Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Ватикан и прочие злачные места Европы » [14.05.1701] Камбрийское гостеприимство


[14.05.1701] Камбрийское гостеприимство

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

http://fotovsem.com/wp-content/uploads/2016/05/04.jpg
Время: 14.05.1701 года. Поздний вечер
Место: Постоялый двор "Добрая матушка" в нескольких часах пути от Сантианы.
Действующие лица: Стефания Риальто, Патриция ди Катанезе, Гвидо Марассо.

0

2

У истории, начавшейся весьма непредсказуемо, оказался весьма заурядный конец. Когда оказалось, что в форт Аркобаленто попала действительно Стефания Риальто, известная, как любимая племянница Его святейшества, а в действительности, его дочь, высокородную даму и ее компаньонку было решено отправить в Сантиану. Но в этой предсказуемости оказалось место маленькому сюрпризу. Гвидо Марассо было приказано сопровождать пленниц в столицу. Это было и лестно, и ответственно.
- Когда от меня потребуют доклад, я буду рад подчеркнуть вашу решающую роль в этом деле, господин капитан. Надеюсь так же в скором времени вернуться в Аркобаленто, под ваше начало.

Честолюбивый Марассо успел уже взвесить все за и против, и решить, что в связи с последними событиями в Аркобаленто вскоре может стать жарко. А в пекле всегда больше шансов получить следующее звание. Ну, или сгореть. Так это совсем не страшило сына серебряных дел мастера. Он с детства наблюдал за тем, как в огне благородный металл плавится, обретая нужную форму. А капитан Стоун был как раз таким командиром, с которым в огне и легко и весело
Но пока что ему предстояло доставить двух молодых женщин в Сантиану. И сказать, что молодой Марассо тяготился этим назначением, значило бы покривить против истины. Ему доставляло особенное удовольствие, проявляя внешнюю любезность, то и дело напоминать женщинам, что, по сути, они преступницы, над которыми тяготеет обвинение в убийстве и шпионаже. Особенно, со Стефанией Риальто.

Может быть, именно поэтому карета с дамами и сопровождающие их стражники ехали не так быстро, как могли бы. Хотя, и на это у Гвидо было оправдание. Он вез аристократок. А голубая кровь непривычна к долгой тряске по дорогам. Правда, воспоминание о том, что с голубой кровью делали в Аркобаленто, заставляло сержанта гадко усмехаться, глядя в красивое лицо папской дочери.

- Здесь мы остановимся на ночь, - уведомил он дам, открывая дверцу экипажа.
Карета и всадники въехали во двор постоялого двора. Его огни ярко и призывно горели в ночи, оповещая путников, что они найдут здесь кров, пищу и защиту. Хотя, многочисленная охрана, состоящая из прожжённых головорезов капитана Стоуна в охране не нуждалась. Скорее, наоборот. Поэтому хозяин слегка побледнел, но быстро пришел в себя от блеска доброй серебряной монеты, перекочевавшей в его руку в качестве задатка.
- Две смежных комнаты наверху, горячую воду  дамам, ужин всем. Если есть другие постояльцы, пусть сидят и не высовываются. Синьорина Стнфания, синьора Патриция, желаете ли чего-нибудь? – осведомился он с издевательской вежливостью. – Я бы на вашем месте воспользовался возможностью. Кто знает, как вами распорядятся в Сантиане!

+5

3

Путешествие Стефании Риальто и Патриции ди Катанезе в столицу проходило с такой многочисленной охраной, что впору было поверить, что они с маркизой государственный преступницы, совершившие, по крайней мере, государственный переворот. Она не спрашивала, но догадывалась, что стало с ее швейцарцами. Спрашивать не хотелось, потому как порой в незнании есть спасение.
Гвидо Маррасо был не самым лучшим дополнением к их компании, но неизбежным. Сначала его гаденькие усмешки злили дочь понтифика, а потом она просто делала безразличное лицо при очередной улыбке сержанта.
- Вы думаете, что здесь найдется горячая вода и свежие постели? – брезгливо осведомилась Стефи у Маррасо, словно он был ее личный квартирмейстер и отвечал за ее удобства.
Хозяин гостиницы поспешил вступиться за честь своего заведения.
- О! Дамы! У меня есть и горячая вода и свежее белье, отбеленное на солнце и переложенное для аромата лавандой, есть хорошее вино, свежее мясо, вот только комнаты на втором этаже я не могу предоставить. Видите ли, господа, - тут хозяин обратился к Гвидо Маррасо, сожалея от всей своей алчной души, что не может выполнить это пустяковое пожелание, - вчера к нам прибыл маркиз Фьюжи, он и занял весь второй этаж, велев никого не пускать. Его жена вот-вот родит и ее нельзя тревожить.
Стефания мученически закатила глаза. Какая жалость, что маркизе Фьюжи приспичило рожать именно в этой гостинице. Хотя, какое ее дело? Нет мест в этой гостинице, они отправятся в другую.
- Я могу предложить собственные комнаты. Они тут, на первом этаже, но вполне удобные, окна выходят во фруктовый сад. – Полученная серебряная монета приятно грела карман, а его сознание грела мысль какой счет он может выставить этим господам.
- Хорошо, пусть будут на первом этаже, - снисходительным тоном королевы промолвила Стефания, беря под руку маркизу ди Катанезе.
- Принесите в комнаты запеченое мясо с овощами, клубнику, ананасы, шампанское и мороженое.
Сеньорита Риальто язвительно посмотрела в лицо Маррасо. Он сам спросил желают ли они что-нибудь и предложил воспользоваться возможностью. А она не забыла тех унижений, которые достались на их долю с Патрицией в Аркобаленто.
Стефания Риальто без сожаления покидала Аркобаленто. Пусть их с Патрицией и ждала неопределенность в столице, но зато она больше не увидит стены той ужасной камеры, где ты на виду у десятка заключенных мужчин напротив должна есть, спать и даже справлять нужду. Дочь понтифика верила не только в справедливость, Святую Деву Марию, но и в Возмездие, которое придет к тем, кто ее обидел рано или поздно. Конечно, лучше рано, но она может и подождать.

Отредактировано Стефания Риальто (2017-04-22 23:42:35)

+5

4

Все, что произошло в форте Аркобаленто, маркиза ди Катанезе поклялась забыть, как страшный сон. Ничего не было и не в чем признаваться даже на исповеди. А то, что их везут в Сантиану – всего лишь недоразумение, которое вскоре обязательно разрешиться. Поэтому взгляды а тем более намеки сержанта Марассо Патриция выслушивала с наивно распахнутыми глазами и недоумевающей улыбкой.
- Понятия не имею, о чем вы говорите, сержант, - с улыбкой вздыхала она каждый раз, когда тот пытался намекнуть на ее близкое (даже слишком) знакомство с капитаном Стоуном.
В целом же, этого невежу можно было и пожалеть. Когда две женщины задаются целью испортить жизнь мужчины, они становятся воистину невыносимыми.

- На утро подайте свежие булочки, вишневый сироп и взбитые сливки. И не будите синьорину Стефанию слишком рано. Она не привыкла к таким ужасным дорогам и ей нужно выспаться, - дополнила маркиза список требований от дочери Его святейшества, гадая про себя, справится ли бедный трактирщик со всем этим хотя бы на треть. Но разве то были  их трудности? Нет. Это уже трудности сержанта Марассо.
Судя по растерянному лицу трактирщика, он думал о том же.
- Извольте подождать немного, дамы. Здесь, в зале. Мне нужно распорядиться, чтобы проветрили комнаты и сменили белье.
- Конечно-конечно, - милостиво кивнула Патриция. И картинно зевнула, прикрывшись веером. – Мы никуда не торопимся. И не забудьте про ванну. Если у вас есть мыло с ароматом гортензии… хотя, конечно, вряд ли… хорошо, подойдет с запахом розы или лавандовое.

Присев рядом со Стефанией Риальто на жесткую скамью, Патриция очень громко на ушко зашептала дочери Его святейшества о том, что надо бы отблагодарить форт Аркобаленто за гостеприимство. Например прислать им туда ароматного мыла – а то бедняги, наверное, моются вместе со своими лошадьми, иначе как объяснить, что пахнет от них одинаково…

Отредактировано Патриция ди Катанезе (2017-04-23 17:11:05)

+4

5

Значит, комнаты на первом этаже. Гвидо предпочел бы высокую башню, можно даже окруженную рвом и цепными собаками, но ему приходилось довольствоваться тем, что есть, и Сефании Риальто с маркизой ди Катеанезе тоже придется довольствоваться тем, что имеется.
- Алессандро, возьмешь пятерых и будешь дежурить под окнами, - приказал он нарочито-громко, чтобы слышали женщины. – Остальные могут ужинать и спать, но потом сменят вас в саду. А вы, милейший…
Сержант поманил пальцем хозяина гостиницы, и  тот подошел, утирая пот со лба. Не нравилось ему все это, очень не нравилось. С одной стороны, он отчетливо чувствовал запах наживы, с другой – что-то странное было в этих дамах. Отдают приказы, словно важные фифы, а едут под стражей, будто преступницы.
- Насчет ванны можешь не беспокоиться, она не нужна. Хватит кувшина воды для умывания, если она не смерзлась в лед, то сойдет. Дамам подашь того же, что и моим людям – хлеба, мяса, сыра. Если есть на кухне что-то горячее – хорошо, нет, неси что есть. Вина…  - Гвидо задумался на секунду. Хотелось наказать  дамочек, заставив пить воду, но с другой стороны, после дня в дороге крепкое вино свалит их с ног. – Да, подай то, что покрепче. Увижу, что кто-то напился – отправлю к капитану Стоуну завтра же утром, - пригрозил он солдатам. Для острастки.
Хозяин трактира понятливо кивнул и исчез. Двое долговязых мальчишек быстро подали все, что требуется, и голодные мужчины накинулись на еду.  Через четверть часа прибежала служанка с известием, что комната готова принять дам.
Марассо издевательски поклонился Стефании Риальто.
- Позвольте вас сопроводить, сударыня…

Окна действительно выходили в сад, но это было единственным, что не устраивало Марассо. С другой стороны, шесть человек (даже семь, включая него), расположившиеся под окном, вполне могут компенсировать этот недостаток. Обстановка была простой и добротной – просторная кровать, стол, стулья, сундук, на котором стоял кувшин для умывания и медный таз. На столе – та самая нехитрая трапеза. Ничего изысканного, но голод утолить можно. От себя трактирщик добавил еще и сладких пирожков. Вряд ли из сочувствия к женщинам, скорее в надежде на щедрую плату.
- Хорошо, можешь идти, - кивнул молодой Марассо.
Дважды повторять не пришлось.
Гвидо прошелся по комнате, рассеянно осматривая каждый угол. Потом становился напротив Стефании Риальто.
- Надеюсь, у тебя и у твоей подруги не возникнет никаких опасных мыслей, моя прелесть. Мне бы не хотелось привезти вас в Сантиану связанными и с кляпом в этом хорошеньком ротике.
Усмехнувшись, Марассо провел пальцем по губам дочери Его святейшества.
- Мы поняли друг друга?

+5

6

Иного Стефания Риальто и не ожидала от этой гостиницы. Она явно не предназначалась для остановки особ королевской крови, но дочь понтифика была с готова терпеть скромность обстановки и простую еду, ведь нельзя требовать от людей больше, чем они могут сделать. И было бы чудом, если бы у хозяина этой гостиницы оказалось дорогое французское вино и изысканные фрукты. Но удивление, прислуга оказалась расторопной и вскоре они с Патрицией могли оценить личные покои владельца "Доброй матушки". Тут действительно была видна заботливая рука хозяев, ценящих простые, но добротные вещи. Эдакая сельская простота даже понравилась Стефании, о чем она и хотела сказать маркизе ди Катанезе, но слова сержанта заставили ее изменить тему разговора.
- О! господин сержант, вы со своими людьми так печетесь о нашей безопасности, что не может даже возникнуть опасных мыслей. Мы с маркизой полностью можем быть спокойны за свою жизнь, когда вы рядом с нами. Не так ли маркиза?
Стефания Риальто обернулась к Патриции, ожидая подтверждения своим словам и делая вид, что не заметила слишком прозаического намека, сделанного Гвидо Маррасо. Несмотря на то, что между ними произошло в форте, она так и осталась благородной синьориной, а он всего лишь солдатом. Звание сержанта, конечно, придавало ему вес, но не уравнивало их, вот, если бы тот был генералом, Стефания могла бы снизойти и до флирта. Хотя, если быть честной, то сержант в определенном качестве был неплох. Ревностный в службе, он умел держать в подчинении вверенных ему людей. Да, возможно, Маррасо и  добьется нечто большего, чем сержантские нашивки.
- Может быть, сержант, Вы разделите нашу с маркизой скромную трапезу? – Стефания еще раз оценила принесенные трактирщиком хлеб, сыр, мясо и сладкие пирожки и почувствовала, что хочет есть. Порой, чем проще еда, тем она вкуснее.
- Но нам с маркизой не хотелось бы сильно задерживать Вас, ведь, как я поняла, Вы решили присоединиться в саду к вашим друзьям. Тут чудесный воздух, сержант, Вы получите несравненное удовольствие.
Несмотря на то, что Маррасо фамильярно или пренебрежительно обращался к ней на «ты», Стефания Риальто всю дорогу обращалась с ним подчеркнуто вежливо на «Вы».

+4

7

Угрозы, угрозы, угрозы. Маркиза со скучающим видом принялась изучать скромное распятие на стене комнаты, словно надеялась увидеть там что-то для себя новое. Можно подумать, другого языка в Камбрии не знали, или не желали знать.
- Конечно, синьорина Стефания, - охотно отозвалась она, добавив в свой голос и улыбку столько сладости, что от ее чрезмерности сержанта Марассо должно было замутить. – Мы будем спать крепко, как младенцы, зная, что у нас под окном разгуливают доблестные солдаты форта Аркобаленто во главе с господином сержантом. Надеюсь, сержант не будет сердиться, если окно при этом останется закрытым.

Ужинать, а тем более, раздеваться, под взглядами солдатни, Патриция не желала и была совершенно уверена, что дочь Его святейшества тоже не жаждет одарить их таким зрелищем. Хватит с них и форта Аркобаленто.
Хотя, преимущество знатных дам в том, что их доброе имя и репутация защищены золотом фамильных состояний, лазурью гербов и долгими вереницами благородных предков. Если будет нужно, папский конклав торжественно провозгласит Стефанию Риальто девственницей, а ее придворную даму – воплощением самой добродетели, со времен Юлии, жены Гая Мария.

Знаменательно, что слова сержанта Марассо странным образом перекликались с мыслями маркизы ди Катанезе. Сегодня была последняя возможность бежать, сделать это, когда они прибудут в Сантиану, будет куда труднее. Но возможность – это всего лишь возможность. Призрачная, хотя и соблазнительная, поэтому Патриция о ней молчала, ожидая, заговорит ли дочь Его святейшества о побеге, или же промолчит.

+4

8

Сколько сержант ни наблюдал за Стефанией Риальто и ее дамой, а все не мог понять. То ли эти римские курочки так глупы, что до сих пор считают себя знатными особами, выехавшими на пикник, то ли так храбрятся, пряча за дерзостью и язвительными замечаниями страх. Скорее, все-таки, второе. И это Гвидо даже мог понять, и где-то даже простить. Хотя, прощать будет намного проще после того, как он прижмет эту папскую дочку к стенке и попрощается с ней, по-своему, прежде чем передать в руки тайной полиции.

- Из комнаты не выходить, - четко, по-военному распорядился он. – Ставни не закрывать, вас должно быть видно из сада.  Когда ляжете спать… так и быть, можете потушить свет.
Сержант подумал, не отрядить ли одного солдата к двери женщин, пусть спит у порога, но потом решил что это, все же, уже перебор. Что могут две аристократки? Устроить истерику? Так на этот случай есть два действенных средства: нюхательные соли и оплеухи.

Коротко кивнув, Марассо вышел из комнаты, убедился, что люди размещены в большом зале и накормлены, затем, захватив ужин и вино, отправился в сад, устроившись под вишневым деревом.
- Как думаете, сержант, дамочки раздеваться на ночь будут? – препохабнейше ухмыльнулся один из солдат, устроившийся рядом, чтобы разделить с Марассо вечернюю трапезу.
Как говорится, хлеба и зрелищ.
- Если начнут, то, считай, тебе повезло, - добродушно отозвался Гвидо.
Ночь была хороша. Если он почувствует, что засыпает, обойдет постоялый двор дозором.

+3

9

- Это невыносимо, - наконец прошептала она, глядя на свою подругу по несчастью.
- Простите ли Вы меня когда-нибудь за то, что я ввязала вас во все это?
Стефания не была уверенна, что их не подслушивают под дверью, поэтому опасалась много говорить. Но голод и усталость брали свое.  Подойдя к столу, она взяла сладкий пирожок и разломила его. Он оказался с абрикосами, и дочь понтифика положила его обратно на блюдо. Вот почему, даже в маленькой радости находится не ложка, а бочка дегтя. Абрикосы. Уж лучше бы это были яблоки, а еще лучше крыжовник. Да, да, именно спелый крыжовник. Эти заморские ягоды не часто можно было встретить в Италии и они считались деликатесом.
- Я боюсь неизвестности, боюсь, что нас ждет в столице,  - призналась она Патриции. Будь они почетными гостями Сантианы, их не сопровождали бы такие головорезы, чьи голоса слышались где-то внизу, в большом зале и чьи лица виднелись в саду.
- Если бы была возможность, то я бы пешком пошла обратно. Или нашла тут нашего посла, стала бы искать убежища в церкви у святых отцов.
Чтобы не вызвать подозрений, что они составляют заговор, Риальто взяла из вазы букет обычных полевых цветов и села на подоконник у раскрытого окна. Как говорят, что если хочешь сто-то спрятать, то лучше всего держать это на виду.
- Они нас сторожат, как стая сторожевых псов. – Она взяла ромашку и кинула ее в окно, жалея, что это всего лишь цветок, а не увесистый камень.
- У нас есть деньги и что-то из украшений, - к счастью их хоть и обыскали, но не отобрали перстни, подвески и прочие безделушки, столь дорогие женскому сердцу, и столь наносящие урон кошельку того, кто за них платит.
- Если бы мы могли достать мужскую одежду и лошадей, - очередной цветок был брошен на лужайку. – День или два и мы были бы в безопасности. – На этот раз в руках Стефании была пурпурная гвоздика, которую она понюхала. Едва различимый аромат был сейчас для дочери понтифика ароматом свободы!
- Но, как? – грустно улыбнувшись Патриции, Стефания улыбнулась улыбкой ангела Боттичелли, глядя в окно и вернулась к столу. Поесть все же было надо.

+3

10

- Если бы мы смогли добраться до ближайшего монастыря, я уверена, нам бы помогли! Вы сами слышали, синьорина Стефания, как здесь отзываются о наем понтифике! Вряд ли святые отцы очень рады такому положению дел.
Сержант Марассо ушел – и скатертью ему дорога. Хотя бы не было больше нужды удерживать на лице гримасу легкого неодобрения и брезгливости – того и гляди морщины появятся! И, присев на кровать, Паириция позволила себе снова быть собой – очень уставшей, очень растерянной и очень обеспокоенной молодой женщиной, попавшей в весьма непростую ситуацию. Обеспокоенность же ее проистекала из-за того, что вверенная ее заботам Стефания Риальто бледнела и худела на глазах. Далеко Рим или близко, а она оставалась ее придворной дамой. И подругой. То, что произошло в городе, а затем и в форте Аркобаленто, сблизило их быстро и всерьез. Общие тайны, общие беды…
- Но что толку об этом мечтать? Вы должны поесть и поспать. Нам нужно набраться сил – это сейчас важнее всего.
Маркиза подошла к столу, налила дочери Его святейшества вина и решительно придвинула блюдо с сыром и мясом.
- Поешьте, и ляжем. Хотя бы нам позволят потушить свет – и на том спасибо. А если у вас бессонница, то у меня с собой есть снотворное. Крепкий сон до утра и никаких головных болей!
Улыбнувшись, маркиза выразительно показала Стефании массивный перстень с варварски-яркой бирюзой. перстень был с секретом. Секретом этим она пользовалась, когда нужно было усыпить бдительность ревнивого супруга, причем усыпить буквально. Одно маленькое зернышко на стакан вина – и до утра она свободна как птичка, маркиз не проснулся бы, даже вздумай она привести любовников в супружескую постель…
Снотворное! Глаза маркизы вспыхнули вдохновенным огнем. Как же она о нем забыла!
- Кажется, Господь нас не оставил, - прошептала она, осенив себя крестным знамением. – Что скажете, если мы пошлем нашим доблестным охранникам кувшин вина?

+4

11

Совет прилечь и поспать был самым верным, что могла услышать сейчас внебрачная дочь понтифика. Могла, но не услышала. Вернее услышала совсем иное. Стефания внимательно смотрела на перстень с бирюзой, который хранил для них возможную свободу. И у ее придворной дамы, похоже, были такие же мысли.
- Не думаю, что от вина они откажутся.
Тут же сеньорита Риальто решительно подошла к двери комнаты и резко распахнула дверь. Что самое странное, около двери никого их охраны не было.

- Хозяин! – Крикнула она, подойдя к лестничным перилам. Нет, спускаться вниз, в зал она не собиралась. Стефания все еще не забыла, чья она дочь.  И дело даже не в крови Алессандро де Нуче, получившего теперь папскую шапку. Она дочь Оливии Риальто, которая и лишнего шагу не ступит без необходимости.
- Да, сударыня, - почтительно склонился хозяин постоялого двора.
- Ваши слоеные пирожки с абрикосом просто восхитительны, - елейно-медовым голоском начала разговор Стефания и при этих словах трактирщик расплылся в довольной улыбке.
- А вино выше всяких похвал. Поверьте, я говорю искренне, мне доводилось пить самые изысканные вина, но я не об этом, - она сделала предупреждающий жест рукой, останавливая очередную речь трактирщика. – Вина! Принесите еще кувшин вина и пирожки, - из кармана платья Стефания достала серебряный венецианский талер и деликатно вложила в ладонь мужчины. В ходу тут эти монеты или нет, серебро оно и есть серебро, а менялы ведут свои дела в каждом городе.

К счастью Патриция ди Катанезе стояла спиной к открытому окну, пока Стефания заказывала вино, поэтому с улицы было сложно разобрать сколько человек находится в комнате.
- Да, давайте подкрепимся! – Стефания разлила вино и подала один из стаканов Патриции. – За нашу свободу! – Негромко произнесла она тост и сделала глоток вина. Оно и правда, было недурное. Чуть крепковатое, чем она привыкла, но уксусом не отдавало.

- Вот ваше вино, сударыни, - хозяин сам лично принес кувшин вина и поставил его на стол, - а пирожки будут чуть-чуть позднее. Моя жена принесет их вам, как только они будут готовы.
Благосклонно кивнув, Стефания подождала пока трактирщик выйдет, и торжествующе улыбнулась Патриции.
- Теперь дождемся пирожков и отправим все обратно, сделав вид, что они не поняли нашей просьбы. Но предварительно мы воспользуемся тем сокровищем, что хранится у вас в перстне.

+3

12

Крышка перстня отскочила в сторону от нажатия на скрытую пружинку. Снотворное зелье, несколько крупных белых зерен, упало в вино, чтобы тут же раствориться без следа.
- Вот так, - прошептала Патриция. – Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Только крепкий сон для тех, кто это выпьет. Милосердно-крепкий сон.
Хотя, пожалуй, не такой уж и милосердный… наверняка, сержант Марассо выместит всю злобу на своих подчиненных, когда обнаружит исчезновение двух женщин. Но почему это должно их тревожить? Стефания Риальто и она, Патриция ди Катанезе, лишь жертвы обстоятельств, пытающиеся выжить. Не более того.

За окном были слышны приглушенные голоса, хруст веток – как напоминание о том, что за ними следят. Пусть следят. Сержант сам неосторожно позволил им потушить свет, когда дамы решат отправиться ко сну.
- Полчаса, не больше. Мой муж засыпал за пятнадцать минут, но предположим, что солдаты крепче, к тому же только что поужинали. Дадим им полчаса. Они в любом случае собирались спать по очереди, так что никто ничего не заподозрит.
Отставив в сторону кувшин с приготовленным для стражи вином, Патриция подлила себе и дочери понтифика из другого.
- За успех! И за свободу, - шепотом произнесла она. Потом демонстративно повернулась к раскрытому окну и отсалютовала темноте.
В ответ послышались тихие мужские смешки.

Дальше все прошло так, как и предполагали женщины. Уверить трактирщика, что их стража тоже заслуживает возможности отведать этого замечательного вина и горячих пирожков не составило труда,  тот даже вернулся, чтобы от имени солдат поблагодарить дам за заботу.
- Ах, какие пустяки, - отмахнулась маркиза и зевнула, прикрывшись ладонью. – Ох, я просто падаю с ног. Не пора ли нам ложиться?
Трактирщик ушел, Патриция задула свечу.
Сердце стучало, отсчитывая мгновения.

+3

13

Свечу задули. Еще какое-то время в темноте бродили смутные тени, в которых, при желании, можно было угадать женские силуэты, а потом глазам Гвидо Марассо и его людей остался только темный прямоугольник окна и тишина. Довольно скучное зрелище.
Сержант, потянувшись, встал. Взглядом приказав оставшимся людям быть настороже. Тут и слова были не нужны, все понимали – за небрежность или провинность наказание не просто будет, оно будет жестоким.

Усталость брала свое, и Гвидо боялся, что попросту уснет, а как требовать от подчиненных дисциплины, если ты не в состоянии подать пример? Поэтому он решил пройтись. Сначала по саду – убедиться, что нет чужих, что все спокойно. Потом – на постоялый двор. Нет. Марассо не снедало дурное предчувствие, он вообще в предчувствия не верил. Верил в дисциплину. А еще верил, что отчаявшиеся женщины способны на любую хитрость, которую не сможет себе представить даже самый изощренный мужской ум.

Сержант умел ходить почти бесшумно, так, что даже ветки под ногами не хрустели, но тишина сада была еще глубже. Сад спал, только ночная птица где-то за оградой вдохновенно выводила рулады. В кухонной пристройке еще горел свет и Гвидо, насторожившись, заглянул туда. Усталый хозяин убирал последнюю утварь в шкаф.
- Чего не спится, почтенный? Час уже поздний.
- Дамы захотели еще пирожков и моего лучшего вина, господин сержант. А потом изволили отослать вино вашим людям, тем, кто спит в зале.
Марассо нахмурился. И вот теперь – почти поверил в предчувствия, потому как что-то во всем этом было не так. Очень не так. И с этим следовало немедленно разобраться.

+2

14

Минуты, казалось, текли вечно и вино, даже налитое ей Патрицией не успокаивало. Стефания пила его небольшими глотками, внимательно прислушиваясь к тому, что происходило и на улице и в самой гостинице. Свеча в комнате была уже погашена и создавалась иллюзия, что две путешественницы, утомленные долгой дорогой легли спать.
За окном мирно стрекотали цикады, ветер шумел листьями, слышалось пение птицы, но сейчас дочь понтифика не стала себя утруждать вспомнить как называется эта ночная птица. Со стороны коридора и лестницы, ведущей в общий зал, тоже была тишина.
Подобрав юбки, Стефани приоткрыла дверь и осторожно выглянула на площадку лестницы, ведущей вниз. Никого поблизости не было. Риальто сделала жест рукой, призывая Патрицию следовать за ней. Осторожно ступая по лестнице, стараясь, чтобы ступеньки не скрипели под их легкими ступнями, они спустились в общий зал.
Снадобье, хранящееся в перстне у маркизы и добавленное в вино, подействовало.  Люди, оставленные Маррасо в зале, спали сном младенцев. Пусть даже кто-то из них храпел при этом, а кто-то вместо подушки использовал тарелку с недоеденной едой.
Стефания Риальто и Патриция ди Катанезе беспрепятственно миновали общий зал, и выйти из гостиницы. Стараясь держаться ближе к стене, они прошли на конюшню. Лошади мирно отдыхали в своих стойлах, а на куче соломы спал мальчишка лет двенадцати или тринадцати, не больше. Как бы написали в романе – все дышало миром и спокойствием. Вот только двум женщинам нужен был мир и покой желательно подальше от этого места.  Если все удастся, то уже утро они встретят за толстыми стенами католического монастыря или храма, под защитой Святой церкви.
Разбудить мальчонку оказалось несложно. Едва рука Стефании коснулась его плеча, как тот подскочил, протирая руками глаза и в испуге смотря по сторонам как бы чего не случилось с лошадьми.
- Тссс… - Риальто приложила палец к губам, призывая мальчика не шуметь.
- Нам нужно срочно уехать. Оседлай двух лошадей. – Она показала в сторону тех, которые принадлежали солдатам форта.
- Так, у нас нет седел для леди, - зевая спросонок, ответил мальчишка, служивший на конюшне помощником конюха.
- Мы можем поехать и в обычном седле, - улыбнулась Риальто и вложила в детскую ладошку серебряную монету.
- Ух, ты! Какая она тяжелая! – Восхитился парнишка, торопливо пряча ее в башмак.
- Сейчас миледи. Антонио все сделает, - повеселев и забыв про сон, он принялся за дело.
Одна из лошадей была уже осёдлана. Антонио деловито поправлял подпругу, проверяя чтобы она была затянута ни слишком слабо, ни слишком туго.
Но, как бы не торопился их маленький помощник, Стефании казалось, что он делает все очень медленно. Ее опять охватило волнение.
- Еще немного. Сейчас он оседлает вторую лошадь, - прошептала она, обращаясь к Патриции. – Я даже не знаю куда ехать, но мне все равно куда, лишь бы подальше отсюда.

+3

15

Пока что все шло хорошо. И солдаты спали, и дорога до конюшен оказалась свободна и даже мальчишка, спавший там, не поднял шум, а, обрадовавшись возможности заработать, вызвался помочь. Что было очень кстати. Лошадей к маркизе, как правило, приводили уже оседланными. Вздумай она заняться этим сама – провозилась бы всю ночь.
- Все будет хорошо, - наверное, в десятый раз за последний час ободрила она Стефанию Риальто. Да и себя тоже. Как ни крути, а все сейчас зависело от удачи.
А удача – дама непостоянная. Да и не слишком-то благоволила она в последнее время к дочери понтифика и ее придворной даме. Достаточно вспомнить близкое знакомство с капитаном Стоуном, чтобы горячо пожалеть о том, что они ввязались в эту авантюру. Нужно было просто рассказать обо всем Его святейшеству. Он нашел бы выход.
Но в сетованиях нет толку.
- Мы найдем где-нибудь убежище, синьорина Стефания, - шепнула она в ответ. – Уверена, есть и на этой земле добрые христиане.
Патриция чуть было не спросила у мальчишки, есть ли где-нибудь поблизости какой-нибудь монастырь, но вспомнила, что мальчишку, скорее всего, будут допрашивать, когда узнают, каким образом сбежали пленницы. К чему так ясно направлять на свой след сержанта Марассо?
Мальчик трудился – смешной, заспанный, похожий на воробышка. А если его убьют или покалечат за помощь им?
- Вот ваши лошади, леди, - неловко поклонился он. – Давайте я выведу их за ограду?
- Спасибо, - кивнула маркиза. – Ты здесь живешь?
- Работаю. За еду. Нас у матери пять штук и все младше меня, а я уже взрослый.
- Конечно, взрослый. Вот что, милый, бери ка ты монеты, что тебе дали и беги прямо сейчас домой. Этих денег вам хватит надолго.
- А как же лошадки без меня? – вздохнул мальчишка.
- Обойдутся лошадки. Порадуй мать серебром, пусть видит, кто в семье добытчик.
Драгоценные секунды утекали, но Патриция делала то, что считала своим долгом сделать. Все же одним грехом на совести будет меньше.

+3

16

- Какая доброта, сударыня! А вы сказали этому мальчику, что за помощь в побеге государственных преступниц ему грозит смертная казнь?
Гвидо Марассо неторопливо вышел из темноты, где тихо стоял, любуясь картиной. Можно было и раньше дать знать о своем присутствии, но сержанту хотелось, чтобы две эти римские птички поверили в то, что побег возможен и освобождение близко.
- Хотя, поскольку мальчишка мал, сметную казнь, возможно, заменят каторгой, - равнодушно добавил он. – Но с этим разберется здешний судья. А вот с вами придется разбираться мне.
Улыбка у Марассо была воистину змеиная.

Первое, что он сделал, поговорив с трактирщиком, это заглянул в зал и убедился, что его люди крепко спят. Весьма крепко, так, что ни ругань, ни тычки не разбудили их. Видимо, все дело было в вине. Тратить время Гвидо не стал, направился к конюшням и вовремя. Его голову, да и голову всех, мирно спящих солдат форта Аркобаленто спасло только то, что дамочки решили путешествовать с комфортом, а мальчишка решил быть старательным, по десять раз проверяя все ремешки.
Марассо мысленно пообещал себе, что отберет у этих высокородных шлюх все, включая исподнее и повезет в столицу, в чем мать родила.

- Ты… - дернул он за плечо мальчишку. Пальцы у того разжались и на землю покатилось серебро. – Пойдешь со мной. Хозяин запрет тебя до утра, а утром я прослежу, чтобы тебя наказали.
Жалости в Марассо не было. Сегодня щенок за серебро помог бежать двум женщинам, завтра за золото убьет мужчину. На каторге такому самое место, послужит во славу короля и во искупление своих грехов.
- И вы, мои дорогие дамы, пойдете сейчас со мной. Я прямо-таки жажду услышать объяснения всему происходящему. Например, что вам плохо спалось, и вы решили прогуляться верхом, но, конечно, недолго и не далеко, и к утру бы обязательно вернулись. А мои люди спят не потому, что им подсыпали какое-то снотворное, а лишь утомившись с дороги. А главное… - Марассо неторопливо подошел к Стефании Риальто, запустив пальцы в ее волосы и повернув ее сладенькое личико так, что нежная аристократическая шейка едва не хрустнула. – А главное, с чего это две невинные женщины, которые не имеют никакого отношения к убийству, шпионажу и прочим малоприятным вещам, вдруг решились на побег.

+2

17

Еще немного, еще чуть-чуть… Вот уже вторая лошадь оседлана. Стефани казалось, что их с Патрицией свобода маячит за дверью этой конюшни. Дочери понтифика хотелось верить в чудо, и она верила.

Чем больше надежда, тем сильнее разочарование. Из темноты появился силуэт, который она бы узнала даже в страшном сне. Силуэт, материализовавшись в сержанта Марассо, не предвещал ничего хорошего. И в первую очередь досталось мальчишке. Тот сразу поник, съежился и стал меньше ростом. Вроде он и не сделал ничего плохого, лишь исполнил свой долг – добросовестно оседлал лошадей благородным дамам, а оказалось, что за это его ждет наказание? Парнишка едва удержался, чтобы не хлюпнуть носом и не залепетать, словно маленький: «Дяденька, простите, отпустите…»

Стефания Риальто интуитивно отступила назад, лишь Гвидо Марассо сделал шаг в ее сторону. Бежать было некуда. Даже, если предположить, что их трое против одного, но что могут сделать две слабые женщины и ребенок против сильного мужчины?

Хватка сержанта была железной. Стефания вскрикнула от боли и схватилась рукой за запястье Марассо, пытаясь ослабить его хватку. Ей было больно. Ей было страшно. А главное это все было явственно написано на ее лице, отражалось в глазах.

Мальчишка, улучив мгновение пока мужчина  что-то говорил одной из женщин (а он не стал разбирать слова). Ужом вывернувшись из-под руки, схватившей его за плечо, он рванул из конюшни что было мочи. Плевать на место у трактирщика, плевать на деньги, хотя одну монетку он таки успел подобрать  с пола, когда уворачиваясь пригнулся почти до земли, главное было убежать. Убежать подальше от трактира, подальше от усадьбы, подальше от столицы. Работу за краюху хлеба он всегда найдет. На каторгу ему не хотелось. Хотя, порой жизнь и так хуже каторги.

- Да, да… Нам плохо спалось. В комнате было душно, - почти прошептала Стефания, боясь, что лишнее движение причинит ей боль в шее и в волосах. Ей было стыдно признавать свою слабость перед сержантом, перед своей придворной дамой, но другого выхода не было. Единственное, что ей удавалось – сдерживать слезы. Слезы разочарования и отчаяния, ведь свобода была так рядом.

- А ваши люди… Дорога и впрямь была утомительна…  Вино же принесли нам. Это нас с маркизой хотели усыпить… Нашей вины тут нет. Спросите у трактирщика что он нам принес. Разве мало случаев грабежей путешественников после того, как они уснули?

Стефания брала на себя грех лжи, заведомо обвиняя невиновного. Но разве она обвиняла? Она лишь предполагала, а не утверждала. Они с маркизой ди Катанезе и сами жертвы. Нет, Стефания не была безгрешной. Но одно дело – отвечать за содеянное, а другое – страдать без вины. Может быть, страдания и возвышают, но страдать она не хотела даже для благих целей.

+2

18

Мальчишка далеко не убежал, его поймали за шиворот двое из тех, что конвоировали сад. Обеспокоившись долгим отсутствием сержанта, они пошли его искать, и нашли.
- Что с ним делать? -  поинтересовался один, держа беглеца на вытянутой руке, как щенка.
- Поймал? Хорошо, Ренальдо, очень хорошо. Запри этого змееныша в погребе. А ты, друг мой, сопроводи маркизу в комнату и закрой там до утра, - кивнул Марассо на темноволосую пленницу. – Мне же надо объяснить синьорине Риальто некоторые тонкости… боюсь, кое-чего она так и не поняла, хотя я так старался.
- Может вам помочь, сержант? – хмыкнул Ренальдо, рассматривая плотоядно запрокинутое лицо пленницы.
Марассо кивнул.
- Отличная мысль. Запри мальчишку и возвращайся.

Гвардейцы ушли. Гвидо хладнокровно подтащил свою пленницу к столбу, на котором висела всякая конская сбруя, заставил обхватить его руками и крепко связал запястья. Полюбовался. Очень хорошо, но может быть и лучше.
- Я был очень терпелив, - вздохнув, сообщил он дочери понтифика. – Очень терпелив, и добр к тебе. Теперь вижу, что зря.
Злость на эту светловолосую дрянь требовала выхода, так зачем себе в чем-то отказывать?
Поддев край корсажа ножом, Гвидо медленно разрезал ткань, зная, что эта медлительность для Стефании Риальто сейчас будет хуже пытки. Вспорол шнурки корсета и нижнюю рубашку, едва удерживаясь, чтобы не провести лезвием по безупречной линии спины. Слегка. Так, чтобы из царапины выступила кровь. Нет ничего красивее, чем кровь на нежной женской коже, а нежнее этой он не встречал.

- За то, что ты сделала с моими людьми, ты ответишь, - пообещал он на ухо своей пленнице. Провел лениво ладонью по обнаженной груди – так, в качестве предупреждения. Но не сейчас. Чуть позже.
Сейчас – другое. Но тоже приятное. Марассо подобрал в углу плеть.
- Ничего не хочешь мне сказать? Да, рот я тебе затыкать не буду, можешь кричать. Тебя все равно никто не услышит.
Первый удар он нанес прямо таки с чувственным наслаждением, не жалея, от души. Самое приятное чувство - знать, что ты можешь причинить боль. Заставить страдать. Мучится. Эта ночь покажется Стефании Риальто очень, очень долгой.

+2

19

Если судьба мальчишки, не успевшего спастись бегством, была незавидна, то и своей участи Стефания Риальто тоне не могла порадоваться. С маркизой ди Катанезе ее тоже разлучили, и Стефании стало совсем страшно. У нее же не было даже шанса даже выпрямить голову, приходилось смотреть на Маррасо и еще одного вошедшего гвардейца снизу вверх.
А после того как гвардейцы ушли, стало еще хуже. Никто и никогда ранее так не обращался с ней. У Стефании мелькнула мысль, что они с Патрицией попали в руки жестоких разбойников, для которых не существует закона.
- Отпустите! Что вы делаете?! – В ужасе закричала Риальто, когда ее, словно невольницу, привязали к столбу. Веревка крепко стянула запястья, вызывая боль.
Она не видела, что происходило у нее за спиной, но когда Маррасо стал разрезать ее платье, а потом и шнуры ее корсета, у нее все сжалось внутри. Еще одного насилия она не переживет, это слишком унизительно.
- Ничего с вашими людьми не случилось. Они устали и спят, - дрожащим голосом ответила Стефания на слова Маррасо, пытаясь, насколько возможно в ее положении, увернуться от его похотливых прикосновений. На ласку это было совсем не похоже.
Хуже всего неведение. Несколько минут она стояла полуобнаженная, привязанная к столбу, прислушиваясь к тому, что происходит в конюшне. Перед глазами был лишь пустой денник. Совсем недавно запряженные лошади были уведены из конюшни гвардейцами.
Ничего не хочешь мне сказать? Да, рот я тебе затыкать не буду, можешь кричать. Тебя все равно никто не услышит.
- Мне нечего добавить… - она не собиралась оправдываться и что-то объяснять. Все что она могла сказать, уже сказала. Лишнее слово погубит окончательно и ее и маркизу. Особенно Патрицию, ведь снотворное было у нее в перстне.
Боль возникла внезапно. Но неизвестно что было страшнее свист хлыста или плетки или сам удар.
- А! А! А! Не надо!!! – Закричала Стефания, пытаясь пошевелить запястьями, чтобы ослабить узел и получить свободу. – Перестаньте! – Слезы уже текли по ее лицу. Место, там, где спины коснулась плеть, горело. Глотая слезы, Стефании с ужасом ждала следующего удара и в очередной раз поклялась себе, что если она останется жива, то всех, кто причинил ей боль и унижение ждет смерть.

+3

20

Иначе, как роковым, ужасным невезением, все происходящее и назвать было нельзя. Что стоило этому чудовищу, Марассо, прийти на несколько минут позже? Патриция кусала губы от отчаяния, от страха, от ужаса перед тем, как это порождение ада обращается с дочерью понтифика. Неужели он думает, что останется безнаказанным, когда Его святейшество все узнает? А он обязательно узнает…
А еще было ужасно жаль мальчишку. Маркиза не сомневалась, что сержант исполнит свою угрозу. В ином случае она бы просила пожалеть виновного – он еще так молод и не понимал, что, помогая двум дамам, нарушает закон. Но о каком милосердии может идти речь… Эти люди не знают ни жалости, ни сострадания!

Когда ее грубо подхватили за локоть, уводя из конюшни, Патриция вскрикнула протестующе – она должна быть с синьориной Стефанией. Она не оставит ее.
- Пожалуйста, позвольте мне остаться с моей госпожой! – взмолилась она.
- Твоей госпоже ты не понадобишься, - был ответ, сопровождаемый очень гадкой усмешкой, от которой у Патриции пошел мороз по коже.
Первая мысль была: а что если Стефанию убьют? Но это, скорее, говорила усталость и страх. Здравый смысл тут же возразил, что нет нужды убивать столь ценную пленницу. Но легче от этой мысли не стало.

Маркизу втолкнули в уже знакомую комнату и заперли на ключ. В кувшине увядали цветы, распространяя вокруг сладковато-приторный запах. Патриция закрыла глаза, уговариваю себя не думать о том, что происходит сейчас на конюшне.
- Все будет хорошо, - прошептала она в темноту.
Увы, в это уже не верилось.

+3

21

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

22

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Стефания Риальто (2017-07-03 16:15:31)

+2

23

Вот теперь Стефания Риальто нравилась ему гораздо больше. Послушная, бледная, растерявшая всю свою самоуверенность. Хороший урок для нее и хорошая награда за службу для старательного Ренальдо.
- Умница, - похвалил сержант пленницу, снисходительно погладив по щеке. – Теперь я вижу ваше искреннее чистосердечное раскаяние, синьорина Стефания. И даже буду так добр, что поверю в то, что вы никуда не собирались бежать, а всего лишь вышли прогуляться перед сном. На прогулке вы встретили гвардейца Ренальдо…
Гвардеец уже справился с пряжкой ремня и стоял рядом, ухмыляясь. Судя по ухмылке, он был не прочь продолжить знакомство с мадемуазель Риальто, но девку, как ни крути, следовало привезти в Сантиану в более-менее пристойном виде, а этот жеребец вполне способен был заездить ее до полусмерти.
- Так вот, вы встретили нашего бравого Ренальдо, предложили ему уединиться в конюшне. Ко взаимному удовольствию. А потом поблагодарили гвардейца и вернулись в свою комнату… Ренальдо, отвяжи нашу гостью, чтобы она могла вернуться в свою комнату. И сопроводи ее.
Гвардеец выполнил приказание, перерезав ремень и освободив руки молодой женщине.
Марассо отвесил пленнице издевательски-любезный поклон.
Стефания Риальто вряд ли это оценит, но сейчас сержант проявил к ней милосердие, и к ее подруге тоже. Те, к кому он вез пленниц, вполне могли счесть попытку побега признанием вины и тогда этот час на конюшне показался бы дочери понтифика приятной прогулкой в саду. Их участь в любом случае будет незавидной и Гвидо не желал делать ее еще тяжелее. А рубцы от порки сойдут.
- Спокойной ночи, сударыня. Добрых снов. Воспользуйтесь последними ночными часами, чтобы отдохнуть, потому что мы тронемся в путь с рассветом.
С рассветом, или когда его люди придут в себя.

+2

24

Стефания Риальто все еще  стояла привязанная к столбу, закрыв глаза, и почти и не слушала, что ей говорил Марассо. Она не ожидала услышать ничего хорошего ни для себя, ни для маркизы ди Катанезе.
А потом неожиданно наступила свобода. Это было так внезапно, что когда были перерезаны ремни, она, потеряв равновесие, чуть не упала на грязный пол конюшни к их ногам. Пошатнувшись, Стефании оперлась плечом о столб, стараясь прийти в себя. Освобожденные от ремней руки, затекли и почти потеряли чувствительность. В кистях рук неприятно покалывало, а на запястьях остались следы от ремней.

Возвращаясь в комнату, она молилась, чтобы никто не попался им на пути. Кое-как прикрыв свою наготу разрезанным лифом платья, Стефания боялась лишний раз пошевелить плечом, чтобы не вызвать боль в спине.
У дверей их комнаты стояла охрана. Гвардейца понимающе ухмыльнулись, увидев в каком виде идет вторая беглянка. Похоже, что их сержант развлекся на славу, а судя по довольному виду Ренальдо, то и он не остался внакладе.
- А когда наша очередь? – не вытерпев, спросил один из них, предвкушая, что и на их долю достанется развлечений.
- Не сегодня. – Покачал головой Ренальдо. – Мы выезжаем с рассветом, а дамочке надо отдохнуть.
- А может вторая не откажется? – спросил другой гвардеец, отпирая дверь.
- Спроси у сержанта сам, - усмехнулся Ренадьдо, не желавший брать на себя лишнюю ответственность. Он свое уже получил, а другие пусть сами заботятся о себе.

Стефания пошатываясь вошла в комнату. У нее еле хватило сил дойти до кровати и сесть на край.
- Воды…, - прошептала она пересохшими губами, стыдясь посмотреть на Патрицию. Ей легче было пережить насилие в форте, чем сегодняшнюю порку у столба.

- Спокойной ночи, - излишне нарочито улыбаясь, попрощался с дамами Ренальдо.
- Сержант сказал, что с рассветом мы тронемся в путь.
Дверь за ним закрылась, и в двери повернулся замок. Второй раз птички не выпорхнут из комнаты, хоть гори весь постоялый двор огнем.

- Они заплатят за это. Они за все заплатят, - шептала Риальто, надеясь, что у нее будет возможность отомстить всем, кто причинил ей с Патрицией боль и унижение.

+3

25

Время тянулось так медленно! Патриция вслушивалась в голоса солдат за дверью, ловила малейший шорох, боялась дышать. Пряталась в тишину и темноту, как в нору, и, сбиваясь, считала минуты, и с каждой минутой надежда на то, что Стефанию Риальто отпустят целой и невредимой таяла.
Во всем случившемся была и ее вина. С самого начала ей следовало удержать дочь понтифика от этой поездки, да и сегодня… Да, надежда была, да, им почти повезло. Но за это  «почти» расплачивалась сейчас Стефания. Марассо, кажется, доставляло особенное удовольствие ее мучить. Во всяком случае, те взгляды, что сержант бросал на свою пленницу, маркизу ди Катанезе пугали.

Наконец, за дверью послышались шаги. Патриция вскочила – и как раз вовремя, чтобы подхватить Стефанию Риальто.
- Пресвятая дева, - прошептала она, увидев, во что превратилась спина молодой женщины.  – Вам надо лечь! Что же за звери…
О том, что было, Патриция боялась расспрашивать. Может быть, позже, а сейчас Стефании требовались не разговоры, а помощь.
Вода в тазе для умывания быстро стала розовой, и салфетка, которой маркиза осторожно вытирала раненую спину - тоже.
- Потерпите немного, - зачем-то шептала она, словно это могло помочь.
Не помогло. К утру Стефания Риальто слегла в лихорадке. Патриция объявила об этом сержанту мертвым от усталости и переживаний голосом.
- Нам нужен лекарь. Иначе я не ручаюсь за жизнь синьорины Стефании.
И снова ушла в комнату – менять компресс на лбу дочери понтифика, поить ее и молиться, чтобы Господь дал ей сил перенести те испытания что выпали им на долю, и те, что еще выпадут…

+2


Вы здесь » Доминион » Ватикан и прочие злачные места Европы » [14.05.1701] Камбрийское гостеприимство