Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Прошлое » [2 января 1700 года] Путь наверх


[2 января 1700 года] Путь наверх

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://www.el-mar.ru/sites/default/files/excursions/aee77f920f979bb50106bdf118d96d9df5f3e41e_8.jpg
Место: Рим.
Действующие лица: кардинал Алессандро де Нуче, Гастон де Сен-Маль, Филипп Гессен-Кассельский.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2017-06-21 09:49:46)

0

2

Его святейшество умирал, и все это знали. Разумеется, вслух говорили о затяжной болезни папы и выражали уверенность, что ему вот-вот станет лучше. Не становилось. Под сводами, расписанными гениальной кистью Рафаэля, раздавались тяжкие хрипы и стоны, но понтифик отчаянно цеплялся за жизнь. Давая тем самым время подготовиться к новому конклаву. Рим пестрел алым и лиловым. Альянсы росли как грибы и как грибы были недолговечны – хорошо, если доживали до ужина. Кстати, о грибах. Два кардинала, приехавших в Рим в ожидании скорой кончины наместника Господа на земле, сами отдали богу душу. Говорили – отравились сморчками…
                                                                           ***
Отец Гастона Сен-Маля, маркиз Анже очень сокрушался, что болезнь не позволяет ему самому отправиться в Рим.
- Не будь таким легкомысленным, Гастон, - наставлял он сына перед его отъездом. – Все это важно, очень важно!
Под черным бархатом камзола тяжело ходила грудь, маркиз нет-нет, да захлебывался в кашле. Молодой Сен-Маль, уже в дорожном костюме, испытывающий понятное нетерпение перед такой поездкой, смотрел на отца без жалости, с совершенным равнодушием, как можно смотреть на чужого человека, чьи беды и немощи не имеют к тебе никакого отношения.
- Найди кардинала Алессандро де Нуче, убедись, что ему можно доверять, и предложи нашу помощь. Ему нужны деньги, чтобы купить голоса – предложи ему эти деньги. И тогда следующий папа в Риме будет наш папа. Понтифик будет обязан Сен-Малям своим восхождением. Мы не должны  упустить такую возможность.
Гастон кивнул, поигрывая тростью. О римских делах они уже говорили и говорили не раз, стоило ли повторяться?  Во дворе ждали лошади и экипаж, охрана и слуги часть из которых, если, конечно, не все, будут докладывать отцу о каждом его вздохе. Но все же в Риме у него будет больше свободы, чем подле старого маркиза.
- Я все понял, Ваша светлость, - сухо поклонился он. – Я напишу вам сразу же, как встречусь с кардиналом де Нуче. Прощайте.
- Нет, ты напишешь мне сразу же, как приедешь в Рим, Гастон! Сразу же… И ты ничего не забыл?
В воздухе повисла протянутая рука – когда-то крепкая, славно послужившая королю в войнах и осадах, сейчас слабая от болезни, но все еще властная.
Молодой Сен-Маль усмехнулся, покачал головой.
- Нет, Ваша светлость, я уже говорил вам – я не стану целовать вашу руку. Оставьте этот  обычай для слуг. До встречи. Ждите моих писем.
И развернулся на каблуках, выходя прочь.
- Дерзкий мальчишка, - донеслось шипение в спину. В шипении этом чувствовалось бессилие.

                                                                              ***
Утро ворвалось в спальню внезапно – в виде потока солнечных лучей хлынувших в распахнутое окно. Гастон недовольно прикрыл ладонью лицо – длинные светлые волосы разметались на подушке. Рядом, в простынях, зашевелилось теплое, обнаженное. Изгиб смуглого бедра призывал продолжить ночь, и это было заманчиво…
- Вы просили разбудить вас пораньше, Ваша светлость, - сдержано напомнил слуга, наливая в серебряный таз воду для умывания. – У вас встреча с Его преосвященством.
Вздохнув, Сен-Маль убрал руку. И правда, назначена. Встал, подставил лицо яркому январскому солнцу. Воздух был холодным а лучи, казалось, обжигали кожу.
- Ты можешь идти, моя прелесть, - насмешливо бросил он в сторону кровати. – Я пришлю за тобой вечером.
Может быть... А может быть, и нет. Чем Рим прекрасен – так это неисчерпаемым разнообразием соблазнов.

+3

3

Филипп не любил зиму. Даже здесь, в Италии, она приносила с собой уныние и холод. Пейзажи теряли краски, люди становились торопливыми и беспокойными, а еще у епископа в это время года нестерпимо мерзли руки. Спрятав пальцы под манжеты рясы, мужчина недовольно выглянул в окно носилок, убеждаясь, что до кардинальского дворца осталось совсем немного. Это было мучительно: вставать в такую рань, чтобы преодолеть промозглые улицы Рима, а затем призвать все свое мастерство лицедейства, чтобы изображать учтивого и заинтересованного собеседника. И, если к обществу кардинала молодой епископ относился весьма благосклонно, то к предстоящему знакомству с его гостем -  с явным неодобрением. Филипп никогда не был общительным и заводил новые знакомства лишь по серьезной необходимости, не говоря уже о том, что он предпочитал разделять трапезу только с теми, кому он мог безоговорочно доверять.

Однако, как бы не хотелось мужчине продлить свою прогулку по городу, несмотря на погоду, носилки остановились и епископу пришлось их покинуть. Отдав слуге мантию и, распорядившись о нескольких важных делах кардинала на сегодняшний день, Филипп отправился завтракать.

- Доброе утро, ваше преосвященство, - едва коснувшись губами кардинальского перстня, Филипп очаровательно улыбнулся - Удивлен, что не застал вас с гостем, мне казалось я опаздываю.

Заняв место возле наставника, епископ потер руки, предпринимая очередную попытку согреть озябшие пальцы. Есть совершенно не хотелось, как и вести светские беседы. К тому же, было очень странно, что кардинал не счел нужным хотя бы вкратце обрисовать образ человека, которого они ожидали. Не гнушающийся пикантных подробностей, в этот раз кардинал почему-то стоически хранил молчание.

Отредактировано Филипп Гессен-Кассельский (2017-06-21 21:31:24)

+3

4

Мало кто молился за здоровье умирающего понтифика так же искренне и истово, как кардинал Алессандро де Нуче. Каждый день его жизни, какой бы бесполезной она ни была, был очень и очень полезен кардиналу, поставившему перед собой весьма амбициозную цель – стать следующим папой.  Не безвольной марионеткой, как тот, что сейчас бился в агонии и все никак не мог закончить свой земной путь. Нет. Под его рукой Церковь снов станет сильной и единой, такой, как была до всевозможных реформаций, отколовших от Рима Альбион, Камбрию, северные княжества. В этом Алессандро де Нуче видел свое призвание. Для этого жил и дышал. Для этого искал союзников,  подкупал, переманивал, раздавал обещания, угрожал и не гнушался самым низким шантажом. Цель оправдывает средства, а цель его была велика и чиста.

Палаццо Клелио, в которой жил Его преосвященство, могла показаться скромной и небольшой тем, кто привык к пышным дворцам Рима, но была изящно обставлена. А фески Каваллини в главных покоях были дороги сердцу хозяина куда больше ковров и гобеленов. Младший сын камбрийского знатного рода любил и чувствовал красоту. Красоту зимнего сада, на который выходили окна его покоев, красоту мраморных статуй, красоту женщин и мужчин. Алессандро де Нуче любил бога, потому что полагал, что бог в первую очередь есть не Любовь, а Красота…

- Возьмите чашку горячего шоколада, Филипп и согрейтесь, у вас вид, будто вы вот-вот обратитесь в лед.
Кардинал, улыбнувшись, кивнул слуге и тот передвинул жаровню поближе к молодому епископу. На Филиппа Гессен-Кассельского Алессандро де Нуче смотрел, как нас вое творение. Удачное творение, еще не законченное, но уже близкое к совершенству.
- А гость, если я не ошибаюсь…
Его преосвященство прислушался.
- Гость как раз прибыл. Мне будет очень любопытно услышать ваше мнение о нем, Филипп. И улыбайтесь! Покажите наше знаменитое римское гостеприимство. Очаруйте, ведь вы это умеете. Для меня этот гость очень важен, епископ, от него многое зависит. Очень многое.

+3

5

Обхватив чашку ладонями, Филипп благодарно выдохнул, чувствуя, как пальцы обретают чувствительность, а по телу расползается желанное тепло. Приятно было осознавать, что не зря он тратил столько сил на заботу о благополучии кардинала, такое внезапное проявление заботы подтверждало, что все его усилия замечены. Это не могло не радовать.

- Как я могу вам отказать, - лукаво улыбнувшись, епископ сделал осторожный глоток шоколада, блаженное мгновение катая терпкий вкус на кончике языка - Я окажу ему истинно римское гостеприимство, не беспокойтесь. Приготовления завершены, красивые и преданные отобраны. Ему у нас понравится, я вам обещаю.

Прислушавшись, мужчина и правда уловил посторонние звуки внизу. Однако, пока оставались драгоценные секунды покоя, Филиипп предпочел отдать все внимание горячему напитку, чтобы собраться с силами. Жаровня, так кстати поставленная ближе к епископу, согревала его тело, постепенно возвращая к жизни и медленно, но верно внутри мужчины начал разгораться азарт. Им предстояло разыграть на троих весьма любопытное действо, от которого многое зависело и Филипп был намерен выполнить данное кардиналу обещание.

+4

6

Рим казался Гастону фантасмагорическим сочетанием прошлого и будущего, самого лучшего и самого худшего, что создало человечество. Рим – колыбель мира… Пожалуй, только побывав здесь, можно было понять всю суть этого выражения. Понять, почему сюда с одинаковой страстью стремились паломники и искатели приключений, и каждый (каждый!) находил здесь то, что искал. Кто-то спасение своей души, кто-то ее погибель.

Палццо Клелио гостеприимно распахнуло перед молодым Сен-Малем свои двери, и Гастон солгал бы, утверждая, будто ему не любопытно взглянуть на хозяина особняка, Его преосвященство кардинала Алессандро де Нуче. Кардинал, который желает стать папой… А ведь процесс сотворения куда интереснее результата. Бог сотворил землю за шесть дней – а наверняка мог бы управиться и за один, скорее всего ему просто нравилась его новая игрушка. Сегодня у Гастона будет возможность присоединиться к процессу сотворения, чистого волшебства: посмотрите, дамы и господа, кардинальская шляпа превращается в тиару понтифика!
А может быть, он решит, что Алессандро де Нуче слишком рискованное вложение золота маркизов де Анже. Все может быть. А пока…

Гастон де Сен-Маль поклонился Его преосвященству и его гостю. Прошел золотисто-огненное мерцание фресок, на которых ад был представлен с такой фантазией, что от него несло жаром, и поцеловал перстень кардинала де Нуче. Несколько мгновений – от двери до алой кромки ковра вполне хватило, чтобы проникнуться симпатией к этому князю церкви, хотя бы за то, что он ничем не напоминал здешних итальянских священников – толстых, неповоротливы и слащавых.
- Ваше преосвященство… надеюсь, я не опоздал. Но мне говорили, в Риме утро вполне может закончится вечером, если есть интересная беседа и достойный собеседник.
Голос Гастона был серьезен, но в ясных серых глазах читалось веселье, которое он не считал нужным скрывать. Ночь с куртизанками, утро со священниками… вот уж воистину,жизнь, ты полна контрастов.
Но, хвала молодости, на красивом лице Сен-Маля не было и следов его ночных прегрешений, а вот кровь  по телу бежала быстрее. В некотором возрасте излишества не только не вредны, но даже полезны, ибо обостряют чувства и разум.

+3

7

За что кардинал ценил этого мальчика, Филиппа, так это за его острый ум и способность действовать, не задавая лишних вопросов и не приходя в ужас от средств, которыми его патрон прокладывал себе дорогу к папскому престолу.
- Очень хорошо, - одобрительно кивнул он.
И расцвел в улыбке – специально приготовленной для входящего гостя. Она в любом случае была бы радушной, но когда молодой камбрийский дворянин оказался рядом, Алессандро де Нуче обнаружил, что улыбается вполне искренне. Сын маркиза де Анже располагал к себе, и можно было поклясться, молодой красавец прекрасно это знал, и без зазрения совести пользовался тем, что имел.
Солнечный луч позолотил светлые волосы, падающие на темно-синий шелк жюстокора, высветил профиль, пожалуй, чуть надменный, но какова улыбка!
«Боже, спаси наших дам», - хмыкнул про себя кардинал, опустил взгляд на стройные ноги в белых чулках. – «И кавалеров. Надо пригласить его на воскресную проповедь – пожертвования превзойдут все ожидания. Удивительное сходство… любопытно, только ли внешнее».

- Месье де Сен-Маль! Добро пожаловать! Как вы похожи на своего дядю по отцовской линии, практически одно лицо. Вы знали его? Мы были большими друзьями, жаль, он погиб так внезапно и так трагически. Но не будем о прошлом. Сегодня я вижу за своим столом будущее!
Слуга замер перед гостем, предлагая на выбор то, чем уместно утолить голод в такое время дня. Сам кардинал был умерен в еде, но гостеприимен, поэтому позаботился о своих гостях, да и, к тому же пришло время их познакомить друг с другом.
- Да, позвольте представить вам моего молодого друга и доверенное лицо – епископа Гессен-Кассельского. Если у вас в чем-то возникнет нужда – без сомнений обращайтесь к нему. Филипп, это сын маркиза де Анже, Гастон де Сн-Маль. Маркиз был так добр, что выразил готовность помочь нам в нашем стремлении сделать мир лучше, а Церковь чище. Я был бы рад, если бы два таких достойных молодых человека подружились.

Кардинал улыбался, с отеческой снисходительностью глядя на Филиппа Гессен-Кассельского и Гастона де Сен-Маля. Разные. Очень разные. Но, может быть, эта разность и послужит его целям.

+3

8

При появлении гостя, Филипп едва заметно вскинул брови. Епископ был приятно удивлен. По рассказам кардинала у него сложилось впечатление, что их сегодняшний посетитель будет угрюмым мужланом, желающим обменять подобострастие на золото. Однако, перед ним, к удивлению, сидел молодой мужчина, полный уверенности и силы. Его взгляд выдавал наличие ума и явную склонность к лукавству - епископу пришлась по вкусу подобная смесь.

- Рад вас приветствовать в Риме, - учтиво склонив голову, Филипп одарил гостя самой многообещающей улыбкой на которую только был способен. Ему донесли, что маркиз прибыл в город накануне, однако, по его виду нельзя было понять успел ли он вкусить знаменитые прелести города на холмах. Ведь если перед ними сидел изголодавшийся лев, перед которым маячит добыча - разговор не будет трудным, а исход устроит всех. Однако, если этот лев пресытился достаточно, чтобы рассуждать здраво и рационально, у них могли возникнуть проблемы недопонимая.

- Как прошло ваше путешествие? Надеюсь, вы всем довольны?
Филипп ненавидел пресмыкаться перед людьми, даже перед вышестоящими в иерархической лестнице церкви. Но кардинал просил его быть милым и учтивым, поэтому, неохотно, но епископ продолжал одаривать гостя лучами своего обаяния и готовностью оказать ему любую услугу.

Отредактировано Филипп Гессен-Кассельский (2017-06-22 15:54:54)

+2

9

О своем сходстве с погибшим родичем Гастон уже слышал пару раз, но, по чести говоря, ему это было безразлично, и все упоминания об этом господине он благополучно пропускал мимо. Но признаться в таком равнодушии было бы невежливо, поэтому Сен-Маль любезно склонил голову в ответ на слова кардинала де Нуче.
- Вы очень добры, Ваше преосвященство... Мой отец очень сожалел, что из-за болезни не мог сам прибыть в  Рим. Но путешествие, которое для меня прошло легко и приятно, благодарю вас за заботу, епископ… так вот, такое путешествие оказалось бы маркизу не по силам. Но, как вам известно, наша семья всегда была верна римской католической церкви, и мы считаем своим долгом поддержать ее в столь трудный час. Кстати о времени, епископ, как полагаете, сколько еще проживёт нынешний понтифик? И все ли собрались для конклава?

Гастон сделал глоток кофе, предпочитая его шоколаду, улыбнулся Алессандро де Нуче и Филиппу Гессен-Кассельскому. Любопытное лицо у этого епископа, запоминающееся. Эдакое смешение северных и южных кровей. Молод, а уже епископ… Впрочем, чему  удивляться, Церковь всегда манила юных честолюбцев обещая им золото и власть. Случалось даже, что сдерживала свои обещания. Но все же любопытно, неужели никакой иной путь не устроил бы этого господина?

- Я всего пару дней в Риме, но мне показалось, что город прямо-таки наполнен ожиданием перемен, - добавил Сен-Маль, небрежно поправляя кружева манжета. матово блеснула жемчужина на безымянном пальце. Всего одна, зато воистину неповторимая идеальной формой и глубоким черным цветом.
Как уже сумел убедиться Гастон – Рим весьма трезвомыслящий город и весьма циничный. В борделе, куда он наведался прошлым вечером, принимали ставки на то, сколько дней продержится умирающий глава Церкви. Большинство сходилось на том, что не больше трех. А еще он выяснил, что к Алессандро де Нуче в Риме, в сущности, благоволили, и аристократы и простолюдины. Даже то, что он много лет сожительствовал с знатной венецианкой засчитывали, скорее, ему в достоинства. По нынешним временам это прямо-таки пример целомудрия и скромности – одна любовница на всю жизнь.
Словом, пока что (только пока что) Сен-Маль склонялся  к тому, что золото маркизов Анже и Алессандро де Нуче созданы друг для друга.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2017-06-23 09:53:59)

+2

10

А молодой человек не терялся! Сразу же, в лоб, задать главный вопрос, но сделать это будто невзначай… Нет, Алессандро де Нуче не надеялся, что маркиз Анже пришлет вместо себя наивного юношу, который поверит всему, что ему скажут, но тут, похоже, придется постараться, чтобы убедить Гастона де Сен-Маля, что им по пути.
Его преосвященство бросил быстрый, предупреждающий взгляд на епископа. Заметил ли? Сделал выводы?

- Лекари, которым я щедро плачу за достоверную информацию, обещали мне задержать Его святейшество на этой грешной земле еще дней на пять, месье Сен-Маль. Да, пять дней у нас определенно есть. Это не  так уж много, но и не мало, при должном рвении за пять дней можно сделать очень многое.
Голос кардинала был тих и приятен, будто они обсуждали не жизнь и смерть, а статуи в саду. Да и к смерти кардинал де Нуче относился весьма философски, как к смене фигур на игральной доске. Кто-то уходит, кто-то приходит, главное, чтобы это происходило вовремя. И с пользой.

- Конклав готов собраться в любой момент, но пока что в нем нет единства. Со смертью двух наших братьев – упокой Господь и души, раскол стал меньше, теперь всего три кардинала вступают против моей кандидатуры. Три кардинала, пять дней… не такой уж большой расклад, месье де Сен-Маль. Но мы можем подробнее поговорить об этом позже.
Алессандро де Нуче держал в руках чашку с шоколадом, но она, скорее, помогала ему создавать иллюзию того, что они просто завтракают, и все разговоры есть обычная беседа. Шпионов он не опасался, все слуги в его доме были преданы ему и только ему. Но натуре кардинала претили грубые заговоры, он ценил изящные интриги. Впрочем, внезапные трагические развязки вроде смерти двух его собратьев, тоже были ему по вкусу.

- Я был весьма огорчен, узнав о болезни вашего батюшки, маркиза. Мы помолимся за его здоровье, не правда ли, Филипп? Но кроме молитв, что еще я могу сделать для вашей семьи?
Иными словами, Его преосвященство спрашивал: «Что вы хотите получить за свою помощь?». Желания Филиппа ему были известны, юноша желал стать кардиналом. Хорошее желание, понятное, а, главное исполнимое, если он станет понтификом. Хотелось бы знать, как далеко простираются амбиции рода Анже.

+2

11

Взгляд Его преосвященства – безмятежный, благостный, то и дело терялся где-то в саду за окном. Гастон посмотрел туда же, понимающе усмехнулся краешком губ. Одна из статуй определенно имела портретное сходство с кардиналом. Значит, не так уж вы лишены честолюбия, как хотите показать, Алессандро де Нуче, и, чего бы вы ни хотели для Церкви, для себя вы хотите в первую очередь власти.
- С тремя кардиналами за пять дней вполне можно договориться, - кивнул он. – Если их пожелания будут разумны.
В серых глазах Сен-Маля нет ни удивления, ни осуждения. Отец постарался воспитать наследника так, чтобы у того не осталось иллюзий, как устроена жизнь в этом «лучшем из миров». Подобные уроки не всегда полезны юным душам. Гастон не стал законченным негодяем, но вопросами морали он задавался крайне редко. Абсурд же времени был таков, что от дворян свет требовал не нравственности, а хороших манер, не чести, а готовности драться на дуэли по любому поводу, зачастую, не имеющему к чести никакого отношения. Так что старый маркиз мог быть доволен, его сын стал таким, каким он и хотел его видеть.

Красный каблук атласной туфли наступил на лицо пухлого купидона, вытканного на ковре, отчего тот стал вдруг похож на раздавленную моль.
- Благодарю вас за добрые слова, Ваше преосвященство… Мой отец готов предоставить вам заем на определенную сумму, беспроцентный заем. В надежде, что это поможет вам добиться от конклава единодушия. 
Голос молодого Сен-Маля был вежливо-скучающим, и не понять было, то ли сын маркиза де Анже и правда не испытывает никакого интереса к обсуждаемому вопросу, то ли хорошо притворяется.
- Свои скромные заверения в дружбе и прочее, мой отец изложил вот в этом письме.
Гастон расстегнул жемчужную пуговицу жюстокора и извлек на свет письмо в плотном конверте. Вполне объяснимая предосторожность. Отношения между Камбрией и Римом всегда были весьма непростыми, узнай недоброжелатели (а таких всегда хватало) что маркиз де Анже пытается повлиять на исход предстоящего конклава, подыграв Алессандро де Нуче, у которого тоже хватало врагов, и в Камбрии и за ее пределами, наверняка использовали бы это против него. Но именно поэтому маркиз счел необходимым предпринять ряд мер, чтобы обезопасить состояние маркизов, нажитое за века войн, крестовых походов и распрей внутри королевства. В ход шло и предательство, и выгодные браки и захват земель.

Брак. Гастон нежнейше улыбнулся статуе, целомудренно прикрывающей покрывалом мраморную грудь. Отец горячо мечтал женить его и дождаться внуков, чтобы быть уверенным в том, что род старшей ветви Сен-Малей не прервется. Но такого удовольствия он не собирался доставлять достопочтенному маркизу.

+3

12

Епископ молчал и продолжал греть пальцы о горячую чашку. Кардинал и маркиз вели неторопливую беседу, по мнению мужчины, излишне откровенную. Прожитые годы в Риме научили Филиппа общаться с людьми метафорами, благодаря которым можно было не только избежать чужого внимания, но и вовремя отречься от сказанного. Воспользовавшись своими расположением между собеседниками, епископ бросил равнодушный взгляд на конверт, зажатый в пальцах Сен-Маля, а затем пристально всмотрелся в красивое молодое лицо. Рассмотреть в маркизе интригана не составляло труда. Все в нем будто воспевало оду нынешнему времени, на удивление он идеально вписывался в здешний колорит.

По словам маркиза Филипп понял, что скорее всего между отцом и сыном не было особенной любви. Те, кто испытывал сильные чувства привязанности к своему родителю, отдавали ему честь и славу при каждом удобном случае, считая этот своим несомненным достоинством. Маркиз же упоминал об отце скорее небрежно, нежели с почтением. Из этого следовало, что без сомнений он может нарушить волю отца при любой подходящей возможности. Это не могло не настораживать.

- А чего бы хотелось именно вам? - голос Филиппа был тихим, он все так же вглядывался в лицо собеседника, стараясь считать все возможные подсказки. Наверняка у столь честолюбивого и строптивого господина найдутся свои тайные умыслы. Да, он представлял здесь волю своего отца, но что-то в глубине лукавых глаз подсказывало епископу, что отец не имел над ним необходимой силы.

+4

13

Беспроцентный заем… Его преосвященство  едва сумел удержать на лице благостную улыбку. Он рассчитывал на другое. Заем означает, что Анже сомневается в его возможностях и не хочет рисковать. Хорошо, давайте посмотрим, чего старый маркиз желает для себя в случае успеха.
Кардинал взял письмо, развернул его, сломав сургучную печать.
Словно бы извиняясь перед своими гостями, чуть пожал плечами, дескать «дела, даже за завтраком, и ничего с этим не поделать, вы же понимаете…» Кардинал был уверен, что понимают. И молодой Филипп, мысленно уже примеряющий кардинальский пурпур, и Гастон де Сен-Маль, принимающий как должное ту честь, что ему оказала судьба, быть причастным к такому великому делу… И Алессандро де Нуче обманулся бы этим равнодушным взглядом и вежливой улыбкой, но все же нет. Мальчишка умнее, чем пытается казаться.
- Ваш батюшка, дорогой Гастон, всегда был человеком осторожным и благоразумным…
Кардинал нетерпеливо пробежал взглядом приветствия и пожелания – все равно в них нет ничего важного. Обратил внимание на неровность знакомого почерка, похоже, болезнь маркиза де Анже не дипломатическая уловка. Углубился в чтение.

Слуги замерли возле столика с серебряными блюдами, готовые откликнуться на любое движение хозяина или гостей. В жаровне возле епископа Гессен-Кассельского светились багрянцем угли, распространяя жар. В его легком дрожании амур под каблуком Гастона де Сен-Маля как будто слабо подергивался, пытаясь вырваться.
Дойдя до тех строчек, что были посвящены лично молодому наследнику, кардинал не удержался, едва заметно приподнял бровь, спрашивая себя – а знает ли сам Гастон о таких планах на его персону?
Соглашаться или нет на условиях старого маркиза – такой вопрос перед кардиналом не стоял. Его личного состояния не хватило бы на подкуп трех кардиналов, а еще три смерти уже никак не впишутся в чреду роковых случайностей.
- Скажите, мой юный друг, каким образом вы известите вашего батюшку о моем согласии? Должен ли я сделать это лично в письме или достаточно устных договоренностей между нами?
Аккуратно сложив письмо, кардинал положил его под салфетку. Такие письма хранят. Бережно хранят. Такие письма могут очень пригодится, если вдруг что-то пойдет не так.

+1

14

- Чего бы хотелось мне, монсеньор?
Вопрос молодого епископа позабавил Гастона, столько в нем было двусмысленного, и столь же двусмысленным был ответ молодого Сен-Маля:
- Как добрый сын, разумеется, я хочу выполнить поручение моего почтенного отца, как добрый католик я желаю видеть папой действительно достойнейшего (Гастон легко поклонился Алессандро де Нуче, словно признавая достойнейшим – его). Когда я закончу дела в Риме – вернусь – с огромным удовольствием – ко двору Его высочества кронпринца Эдуарда…
Сын маркиза де Анже откинулся на спинку кресла, взглядом попросив слугу налить ему еще кофе.
- Вы когда-нибудь бывали в Сантиане, монсеньор? Если вдруг решите приехать, с радостью устрою вам прогулку по городу, уверяю вас, там есть на что посмотреть даже для того, чей взгляд привык к красотам Рима.

Алесандро де Нуче погрузился в чтение письма, содержимое которого было Гастону известно, но лишь отчасти. Впрочем, он был уверен, что отец рассказал ему все, иное было бы странно. Если уж посылаешь кого-то решать столь важный вопрос, глупо скрывать от него даже мелочи, потому что иногда и мелочи способны изменить ход игры.
- Ваше преосвященство, мой отец будет счастлив получить от вас письмо, а я берусь позаботиться о том, чтобы его доставили ему быстро и тайно. Что касается прочих вопросов, вам достаточно назвать сумму, необходимую вам, и она будет доставлена в течении нескольких часов.

Гастону было даже любопытно услышать, в какую же цифру нынче обходится конклав и папство. Наверняка, она впечатляет.

+1

15

Филипп задал правильный вопрос. Очень правильный, не зря Его преосвященство возлагал на епископа столько надежд.  Он неплохо представлял себе, чего хочет маркиз для своего отпрыска. Как все честолюбцы, он видит в нем не сына, а продолжение. Продолжение себя, продолжение рода. Все это естественно и понятно. Но чего желает сам молодой Сен-Маль? Не похож был Гастон на слепое орудие в руках старого маркиза де Анже.
Алессандро де Нуче, немало поживший и повидавший, без труда читал на этом красивом лице ум, упрямство, гордость… и опасную привычку смотреть на этот мир сверху вниз, словно весь мир лежал под каблуками его атласных туфель. Жизнь редко отказывает себе в удовольствии проучить таких бесстрашных наглецов… Но это уже никак не касается Алессандро де Нуче.

- Я уже больше десяти лет не был на родине, Филипп, но мне до сих пор снится Сантиана, - сентиментально вздохнул кардинал.
Почему бы не поиграть в сентиментального старика перед двумя мальчишками?
- Королевский дворец, залив, Арена… Альканар, упаси всех нас бог там оказаться! Но мой молодой друг, пока вы здесь, надеюсь, Филипп покажет вам самое лучшее, что может предложить Рим!
Кардинал желал знать о Гастоне Сен-Мале все. В особенности то, чего не знает о нем его собственный отец, если такое, конечно есть. Кого он любит - мужчин, женщин. Как он любит. Что предпочитает... Все это важно, очень важно!

- Я сегодня же напишу письмо вашему почтенному отцу, Гастон, и вы сможете отправить его без лишних проволочек. Что касается суммы…
Что касается суммы – она уже давно была приготовлена у Алессандро де Нуче. И приготовлена из расчёта на пятерых несогласных… но разве запас будет лишним?
- Что касается суммы, я бы хотел получить от вас сто пятьдесят тысяч золотых. С условием, что я их возвращу вашему отцу, или вам, или вашему наследнику, в течении пяти лет.  Разумеется, все остальные пожелания вашего отца так же будут исполнены.
Кардинал, благостно улыбаясь, отпил из чашки шоколад с пряностями.
Пять лет. Пять лет весьма приличный срок, за пять лет все может случиться.

+2

16

- В течении трех лет, Ваше преосвященство, - мягко поправил кардинала Гастон. – Когда вы станете папой (а я уверен в том, что именно вы станете им) в вашем распоряжении будет казна Ватикана. Думаю, вы сумеете распорядиться ей правильно.
Алессандро де Нуче не был похож на обычного церковного стяжателя, это Сен-Маль понял сразу. И его слова о том, что пришло время возродить Церковь и вновь соединить раздробленную Реформацией Европу – не просто слова. Он добился у папы значительных преференция для тех монашеских орденов, чей устав велел сражаться за веру не только силой слова, но и с оружием в руках. Он провел пару лет при испанском дворе, занимая должность личного духовника старой королевы. Словом, на Алессандро де Нуче действительно стоило поставить в этой запутанной игре. Так говорил отец, и Гастон был с ним согласен.

Но в этой комнате с видом на сад и фресками, напоминающими о расплате за грехи, был еще один человек, вызвавший у Сен-Маля интерес. Молодой епископ Гессен-Кассельский. Собственно, Гастон мог бы задать ему тот е вопрос: а чего вы хотите для себя? И с интересом выслушал бы ответ, разумеется, ответ искренний. Вот только он сомневался, что Филипп Гессен-Кассельский даст такой ответ в присутствии своего многоуважаемого наставника и покровителя.
- Сегодня днем я хотел нанести пару визитов – мой отец настаивал на том, чтобы я посетил его старых друзей и засвидетельствовал им свое почтение. Но вечер у меня свободен. Дайте мне знать, Монсеньор, если будете свободны от своих обязанностей. Мне бы хотелось посмотреть Рим, но в его лабиринтах нужен хороший проводник...

Гастон сопроводил улыбкой свою то ли просьбу, то ли намек, совершенно уверенный в том, что его поймут правильно. Если захотят понять.
Между тем, завтрак, или та его часть, которая была отведена для переговоров, подошла к концу. Несомненно, кардиналу многое хотелось обсудить с епископом.
Сен-Маль встал, поклонившись Алессандру де Нуче.
- Благодарю вас за гостеприимство, Ваше преосвященство. Буду счастлив снова побеседовать, если у вас найдется время для бесед со мной. Монсеньор…

Покидая палаццо Клелио, Гастон мысленно составлял письмо отцу. Не стоило томить старика отсутствием новостей. Одобрение или неодобрение маркиза уже ничего не значило для Сен-Маля, но сейчас не время для личных счетов. Словом, он напишет немедленно и поздравит маркиза с удачной сделкой. А эта сделка действительно была удачной.

+2


Вы здесь » Доминион » Прошлое » [2 января 1700 года] Путь наверх