Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Прошлое » [05.08.1687 года] Зеркало души


[05.08.1687 года] Зеркало души

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://4.bp.blogspot.com/-cX1MxitGKAY/UdYhipT950I/AAAAAAAAAzU/o4ZbIrY1fqE/s1024/bernini-raptodeproserpina.jpg

0

2

На Его величество короля Карла и Его высочество герцога Филиппа с портрета смотрели глаза. Настороженные. Внимательные. Зелёные глаза, цвета травы, цвета изумрудов, цвета густой листвы в августовский полдень – можно было выбрать любое сравнение, но принц все равно не верил, что художник не польстил молодой дочери графа Пьемонтского. Такое лицо… ему место, скорее на фресках. Святая Цецилия, святая Женевьева… В жизни не часто встретишь такое совершенство черт.
- Она очень молода, - холодно заметил он.
- Семнадцать лет, братец. Вполне созрела для постели.
Герцог едва заметно поморщился, прекрасно зная, что сейчас на губах Его величества, короля Карла блуждает улыбка, которую он приберегает для красивых женщин… и мужчин. Улыбка эта означает, что король Камбрии мысленно представляет себе, как бы эта женщина… или мужчина… смотрелись бы в его спальне, на его постели. И это очень злило, поскольку сейчас речь шла не о какой-то придворной куртизанке, а о предполагаемой невесте принца.
Только предполагаемой. Согласия он пока не дал.
- Моя постель вполне обойдется без нее, сир. У вас есть сын, Эдуард, наследование продолжится от ваших чресел. К чему эта свадьба, брат мой?
Филипп отвел взгляд от портрета (дьявол бы побрал эти придворные портреты), воззрился на своего старшего брата и короля, нервно перебирая пальцами звенья золотой цепи, унизанной жемчужинами. Он никогда не претендовал на трон и на власть, хотя мог бы. Хотя бы в силу того, что в войне и политике он разбирался лучше Карла. Но он была младшим братом, а Карл старшим. Он был принцем, Карл – королем.
Король Карл, довольно посмеиваясь, откинулся в кресле. Когда-то красивые черты лица уже оплыли от любви к вину, сытной еде и альковным излишествам.
- К тому, что я так хочу, Филипп. Граф Пьемонтский дает за своей дочерью спорные земли. Сто лет вражды, братец. Несколько тысяч доблестных камбрийских солдат, отдавших свои жизни. И все это за то, чтобы ты повел к алтарю его дочь Изабеллу, а потом отымел ее как следует. Но если хочешь, можешь ограничиться первой частью, а я замещу тебя на супружеском ложе.
- Благодарю, но я справлюсь.
- Значит, ты согласен? Да будет так! – провозгласил Его величество.
Филипп поморщился. Нет, он был не согласен.
- Посватайте ее за Эдуарда.
Его величество презрительно фыркнул, налил себе вина, да так щедро, что оно потекло через край бокала.
- Ему еще рано жениться, да и не на дочери графа же, бога ради, братец, ты отупел нынче? Когда моему сыну придет пора заключать брак, его женой станет принцесса или инфанта. А вот дочь графа вполне подойдет для тебя. Чего ты упираешься? Она прехорошенькая, к тому же со сказочным приданным, которое, так и быть, отойдет к тебе, я ни экю из него не возьму и устрою вам пышную свадьбу.
Его высочество пожал плечами. Спорить было глупо. Не спорить – еще глупее.
- Или это мадам де Скюдери является препятствием для твоей женитьбы? – Карл хитро прищурился. – Бог мой, Филипп, кто тебе мешает иметь любовницу вместе с женой? Я и слова тебе не скажу, клянусь.
- Если я женюсь на Изабелле Пьемонтской, то мне придется расстаться с Кристиной. Это будет бесчестно по отношению к молодой и невинной девушке – содержать любовницу.
Голос Филиппа был тверд.
Король поперхнулся вином.
- Скажи мне, братец, одну вещь…
- Какую именно, Ваше величество?
- Тебе нимб не жмет?

Отредактировано Филипп Пармский (2017-08-17 20:30:50)

+3

3

С портрета на Изабеллу смотрело серьезное, и будто бы даже слегка утомленное лицо Его высочества принца Филиппа. Дочь графа Пьемонтского надеялась, что художник не слишком потрудился над портретом. Она готова была выйти замуж за того, кого укажет ей отец, за того, кого выберет семья, но все же, где-то в глубине души, семнадцатилетняя Изабелла Пьемонтская надеялась на то, что в спутники жизни ей достанется кто-то менее… менее суровый. Более человечный. Этот мужчина внушал ей трепет, и это при том, что они даже не встречались. Доставало твердого взгляда с красивого, волевого лица.

- Его высочество принц Филипп здоров телом и душой, привлекателен, здоров и способен к деторождению, - торжественно объявил посол Камбрии
Изабелла не удержалась, недовольно пожала плечами. Каштановый локон, перевитый алой лентой, скользнул по белой коже. Настолько белой, что поэты сравнивали ее со снегом, как глаза Изабеллы Пьемонтской сравнивали с изумрудами.
Исповедник девушки постоянно напоминал ей о том, что тщеславие это грех и от этого греха спасает только умерщвление плоти…
- Его высочество извещен, что после замужества я сохраню верность Католической церкви?
- Его величество извещен. И согласен.
Не слишком тонкий намек, что брак это – дело государственной важности, и решается он, прежде всего, между королем Карлом и графом Пьемонтским. Согласие самой Изабеллы лишним не будет, но при случае обойдутся и без него.

- Ренальдо?
Изабелла, сжав руки, повернулась к брату. Ренальдо был младше ее, ровно на несколько мгновений, они были похожи, хотя и не так, как некоторые близнецы, но все же похожи. И близки. Хотя, насколько Изабелла была серьёзна и набожна, даже в свои юные годы, настолько же Ренальдо был легкомысленен. Но у графа Пьемонтского уже был наследник и достойный наследник, так что младшему сыну все прощали за его очарование.
- Что скажешь об этом портрете? Я знаю, что отец уже дал согласие, но мне важно твое мнение. В конце концов, с этим мужчиной мне предстоит прожить всю жизнь.
Прожить всю жизнь, родить ему детей, состариться и умереть… разве не для этого ее воспитывали? Кто она такая? Одна из самых желанных невест Европы. Так отчего же так больно сжимается сердце, словно судьба хочет о чем-то ее предупредить, но не решается?

+2

4

- Бога ради, Изабелла, это всего лишь портрет, а не Туринская Плащаница. Хватит глазеть на него с таким благоговением!
Ренальдо де Пьемонт, посмеиваясь, встал за спиной у сестры, развлекаясь ее волнением. А Изабелла была взволнованна… Говорят, что близнецы всегда чувствуют друг друга. Ренальдо вышел из утробы графини Пьемонтской вслед за сестрой, и она была ему ближе, чем кто-либо. Но все же он не понимал этого волнения. Но, быть может это обычные девичьи тревоги?
«Свадебная лихорадка», - посмеивался их старший брат и наследник отца. А швеи уже шили свадебный наряд – фантастическое творение из белоснежного кружева, бархата, цвета слоновой кости, жемчуга и бесценных, каплевидных рубинов. Цвета плоти и крови, как поэтично выразилась главная портниха, замеряя неправдоподобно-тонкую талию дочери графа Пьемонтского.

- Смотри сама – уши и глаза на месте, нос не кривой, рот тоже где надо. Чего тебе еще?
Семнадцатилетний сын графа Пьемонтского, посмеиваясь, обошел вокруг портрета. Солнце, врываясь в витражные окна, играло на драгоценностях самого изящного вельможи Италии и Франции. Вот уж у чьей колыбели ворожили феи. Красив, очарователен, умен. Второй сын, не наследник (или наследник про запас) а значит, есть надежда на то, что в его жизни будет место не только политике.
- Это прекрасная партия, Изабелла. Я уверен, вы будете очень счастливы.

Ренальдо был в этом уверен и полтора месяца спустя, когда свадебный кортеж, достиг, наконец, Сантианы. Если уж его сестра принесла Камбрии спорные земли, то уж, наверное, это гарантирует дочери графа Пьемонтского горячий прием.
Династический брак.
Ренальдо погладил гриву безупречно-черного коня, вглядываясь в топу встречающих. Кто и них жених Изабеллы? Жаль, если его сестренка будет несчастна. Изабелле он желал только счастья. Жаль лишь, то в подобных союзах счастье – случайный гость.

+3

5

Брак герцога Пармского надолго занял умы придворных. Появилась даже мода – носить на груди миниатюрный портрет Изабеллы Пьемонтской. Дамы подражали ей в прическах и нарядах, кавалеры провозглашали себя ее рыцарями. Пожалуй, один из немногих, кто остался равнодушен к этому галантному безумству, был жених Изабеллы. Конечно, Филипп дал свое согласие на эту свадьбу, а как иначе? К тому же его сердце грела мысль о продолжении рода. Конечно, его детям не сидеть на камбрийском троне, но после прямых потомков короля Карла и его сына Эдуарда, они будут самым знатным и почитаемым дворянским родом.
«Виконтесса приветствует вас глубоким поклоном, вы кланяетесь ей и целуете Ее милость в лоб, затем выражаете свою радость от встречи и спрашиваете, не утомила ли Ее милость дорога».
Протокол встречи Филипп помнил наизусть, глупее ничего нельзя придумать, но какая разница? Он – брат короля, сочетается браком…

Когда его невеста покинула экипаж, склонившись перед принцем в заученном реверансе, Филипп сделал все, как того требовал этикет, но, возможно, не сумел скрыть своего удивления. Придворный художник не только не польстил Изабелле, он будто бы нарочно приуменьшил ее достоинства.
Невероятный цвет глаз и такая белая кожа…
Возможно, этот брак не будет таким уж тягостным.
Его высочество с поклоном вручил невесте букет цветов. Среди живых роз из королевской оранжереи сверкали их алмазные и рубиновые близнецы.
- Это не нам оказывают честь, это мы оказываем честь, - говорил король Карл.
Бог мой, как она молода!
- Добро пожаловать, Изабелла , -тепло произнес он, кланяясь своей невесте. – Ваш новый дом ждет вас!
Новый дом ждал.
Его любовница, к искреннему удивлению его Высочества, не смогла смириться с нынешним своим положением. В конечном итоге ей пришлось уехать. Отъезд сопровождался рыданиями и проклятиями.
Но, возможно, все к лучшему.
Изабеллу и ее провожатых ждала Сантиана.

+3

6

«Ее милость, не смотря на юные лета, нравом обладает спокойным и рассудительным…».
Так писали дипломаты в своих депешах, добавляя, что Изабелла благочестива и целомудренна. В приданое дочери граф Пьемонтский отдал два приграничных города, заставив французского короля кусать локти… спохватившись, он предложил в мужья Изабелле племянника, но граф решил, что племянник проигрывает родному брату короля, и помолвка между Филиппом Пармским и дочерью одного из последних независимых и могущественных феодалов Европы была заключена.
Рим тоже забеспокоился и прислал к Изабелле родственника, архиепископа Алессандро де Нуче. Тот пространно рассуждал о том, что замужество это важный шаг, а она еще так молода. Так не следует ли довериться богу и подождать – и он, несомненно, пошлет ей партию еще более блестящую.
Но дочь графа и на это отвечала, что замуж выходит по своему желанию и с легким сердцем.
Последнее было неправдой.
Всю дорогу до Сантианы девушку снедали тревоги и беспокойство, но – только ее. Ренальдо был, как всегда, весел, и на все смотрел как на развлекательную прогулку, флиртуя с ее фрейлинами и пускаясь наперегонки с дворянами ее свиты.
- Будь серьезнее, братец – выговаривала Изабелла второму сыну графа Пьемонтского. Но с таким же успехом можно было пытаться уговорить море не шуметь, а волны – замереть.

Но вот дорога соединила жениха и невесту, как позже их руки соединили в соборе святого Иоанна. Позже Изабелла, ставшая принцессой Пармской, не могла припомнить этот день в подробностях. Все слилось в одно, дорога в город, торопливые переодевания в свадебное платье, каблук, который отчего-то сломался прямо у входа в храм. «Дурная примета», - кольнуло в сердце. И единственное, что она видела ясно, это глаза мужа. Ясные, но какие-то сумеречные, никак она не могла понять, что за мысли в них бродят.

Тем вечером во дворце царило безудержное веселье, так не похожее на сдержанные праздники в доме ее отца, что Изабелла растерялась. Сидела, опустив глаза, отвечая лишь на обращенные к ней поздравления. За двоих развлекался брат. Но все же такое молчание казалось ей неправильным, и новобрачная заставила себя поднять глаза на короля Карла, брата ее мужа.
- Ваше величество, позвольте поблагодарить вас за такое пышное празднество, - тихо проговорила она. – Я никогда не забуду, какой теплотой меня встретила ваша столица в этот чудесный день.
Граф мог гордиться своей дочерью. Как бы тяжело не было сейчас Изабелле среди незнакомых лиц, она говорила то, то от нее ожидали услышать, и поступала так, как нужно было поступать.
О том, что впереди ее ждет ночь с этим незнакомцем, ее мужем, таким спокойным и чуть отстраненным, как будто это и не его свадьба – она старалась не думать.

+3

7

Двор короля Карла принял Ренальда Пьемонтского, а Ренальдо принял двор короля Камбрии, влюбившись в него всей душой, безоговорочно и сразу. Второй сын графа трижды благословил тот день, когда отец решил отправить его с Изабеллой и трижды произнес молитву в сердце своем, чтобы граф не спешил отзывать его обратно. Кажется, у придворных тут была только одна обязанность – веселиться самим и веселить короля. При дворе графа Пьемонтского дамы ходили скромно опустив глаза, ту они танцевали, поднимая юбки, демонстрируя стройные ноги в шелковых чулках, и если Ренальдо не ошибался (а в этом он ошибался очень редко), никто из этих красавиц не откажется разделить с ним постель. Молодые пажи спорили с роскошью одежды и нежностью лица с дамами, а многие слуги щеголяли и вовсе без одежды, только в набедренных повязках и ошейниках, от них несло жаром гибких тел, ароматическими маслами, и губы брата новобрачной нетерпеливо и хищно подрагивали.
Изабелла сидела с таким видом, будто ей уготован ад, а он чувствовал себя в раю.

- Подвязку невесты, - закричал кто-то из толпы, под смех и одобрительные аплодисменты.
Кто-то засмеялся, и Ренальдо, выпив залпом бокал красного, сладкого, хмельного вина засмеялся тоже.
- Подвязку! - Крикнул он со всеми.
Хмель как-то мягко выкрал из головы то, что Изабелла его родная сестра, что из чрева матери они вышли почти одновременно. Что она скромна и застенчива и даже купается в сорочке, бедняжка. Ему хотелось развлечений. Как и всем вокруг. И танцы с музыкой уже не могли утолить этот голод разряженной, хмельной толпы.

Кто-то прижался к нему горячим боком, виконт Пьемонтский провел рукой по гладкой, обнаженной коже плеча, заглянул в зовущие глаза, забрал поцелуй, не сильно заботясь о том, кто перед ним, придворная дама, распутный паж, послушный слуга. Он изголодался по чужому дыханию на губах и глухим вскрикам в его подушку. Отец, узнав что сын наведывается в одно заведение, закрытое днем, но открытое ночью, заставил его покаяться и поститься месяц. Нет, это не остановило Ренальдо, только заставило быть осторожнее…. тут же ему не нужно было и осторожничать. Отец далеко, старший брат, который весь в отца, далеко, его исповедник с кислым лицом, затхлым запахом и вечными проповедями – далеко. Да здравствует свобода!

+3

8

- Дитя мое, ваше счастье и счастье моего дорогого брата будет для меня лучшей наградой, - отеческим тоном ответил король, но Филипп, хорошо знавший своего старшего брата, помрачнел еще больше.
Смотрел король Камбрии на молодую невестку отнюдь не отеческим взглядом. Одна надежда, что при дворе у Его величества хватает игрушек, а Изабелла вовсе не в его вкусе. Непритворно-скромна, хотя и очень красива. Брат молодой жены тоже красив, но, кажется, вся скромность досталась сестре, а ему, за них двоих, любовь к веселью. Но стоило ли его за это строго осуждать? Ренальдо Пьемонтский еще молод.

Бросив на юношу задумчивый взгляд, Филипп спохватился. Рядом с ним сидела его юная супруга, и это ей сегодня должны доставаться его взгляды. Это его долг, а своим долгом принц никогда не пренебрегал.
- Я рад, если вам нравится праздник, Изабелла, - улыбнулся он.
Улыбнулся искренне – зеленоглазая его жена была трогательно хороша, хотя кто-то бы сказал иначе – соблазнительна. Но Филипп Пармский почитал себя выше соблазнов плоти. Да и цель брака не альковные радости – а рождение здорового потомства.
- Надеюсь, вам так же понравятся ваши новые покои. Если вы захотите что-то поменять…

Светскую беседу прервали крики хмельных гостей.
Герцог Пармский закаменел лицом.
Святые небеса, он и забыл об этом непристойном обычае. С невесты снимают подвязку а потом за кусок кружева устраивают настоящую свару, как за ценный приз. Можно себе представить, как будет шокирована дочь графа Пьемонтского!
- Ваше величество, - обратился он к брату, понизив голос. – Может быть, не стоит? Я нахожу это скандальным и неуместным, учитывая что речь идет о вашей невестке и моей жене.
Король, чьи глаза недобро блестели, ответил брату притворной улыбкой.
- Да что тут такого, братец? Этому обычаю много сотен лет. Раньше невесту в спальне при всех гостях раздевали, а еще король мог потребовать у своего вассала девственность его жены, а ведь ты мой вассал, Филипп, не забывай об этом!
Посмеиваясь над побледневшим братом, Его величество хлопнул в ладоши.
- Подвязку!
Невесту, вместе с креслом, подняли и поставили на стол.

+3

9

Изабелла только ахнула, когда ее кресло обступили молодые придворные, умоляюще глядя на своего мужа. Традиции… ее учили уважать традиции. Но не такие же! Десяток рук потянулись к ее юбке, задирая чуть ли не до пояса, выставляя на всеобщее обозрение ноги в белых шелковых чулках. Над коленями виднелись ленты подвязок – алые, собранные в розетки, скрепленные золотыми булавками с гранатовыми головками.
Это было… ужасно непристойно. И унизительно. В доме отца никто не осмеливался обойтись с ней подобным образом!

У стола, у подножия ее кресла, завязывается то-то вроде драки, победитель прорвался вперед и сдернул с ноги принцессы подвязку, жадно погладив ногу. Каким бы мимолётным ни был это жест, Изабелла вздрогнула от отвращения. Отец предупреждал ее, что нравы в Камбрии более вольные, но настолько вольные, что подданным дозволено прикасаться к невесте брата короля?!
Задохнувшись от такого оскорбления, дочь графа Пьемонтского взглянула на Филиппа, того, кто был самой Церковью определен ее мужем и защитником.
Но в его глазах стыла такая тоска и горечь, что Изабелла немного смягчилась. Нет. Она не будет винить во всем мужа. Так же как она, он заложник привычек двора. Может быть, вместе, они сумеют исправит эти привычки к лучшему.
- Подвязка у меня, - завопил придворный, демонстративно поднеся клочок лент и кружева к губам.
- Отнесем принцессу в спальню!

Изабелла поплыла над залом, бледная от волнения, больше всего на свете желающая спрятаться от взглядов придворных. Людским потоком – кричащим, беснующимся – ее вынесло в распахнутые двери. К своему смущению и ужасу, среди этих лиц новобрачная узнала лицо Ренальдо. Узнала не сразу. Тот выглядел настолько… таким же как все… настолько опьяненным вином, похотью и весельем, что Изабелла решила завтра же написать отцу. Ей придется остаться здесь, и жить здесь, а вот Ренальдо оказался слаб. Его нужно спасать!
Кресло с принцессой плыло, передаваясь из рук  в руки, пока, наконец, не достигло покоев новобрачных, убранных лавром и спелыми колосьями. А еще белыми розами и лилиями.

+2

10

… а ведь отец настаивал, чтобы церемония бракосочетания состоялась в Пьемонте! Король на это ответил, что его брату пристало жениться только в Сантиане, и нигде иначе. Ренальдо был счастлив этим, как никто другой и очень удивился бы, скажи ему, что невеста, возможно, не слишком довольна. Ну что их ждало бы дома? Церемония в замковой капелле, чинный ужин, а потом новобрачных повели бы в спальню, причем, впереди шел бы епископ, читая молитвы. Нет уж, хватит с него молитв…
В спальню второй сын графа ввалился вместе со всеми. Пока жених вместе с королем чинно шествовал к брачному ложу, всем хотелось хоть краем глаза взглянуть на то, как невесту будут переодевать к ночи. Ренальдо не смущало, что невеста – его родная сестра. Конечно, он помнил об этом. Но и стыдливо отворачиваться не собирался. Что такого? Тем более, дамы устроили что-то вроде небольшой войны, выталкивая любопытных из спальни, и победили, все, что осталось побежденным – это замочная скважина, возле которой тут же началась толкотня. Счастливчику удавалось приникнуть к ней глазом только на пару мгновений, потому что следом уже напирали другие жаждущие.
- Отстегивают воротник… расшнуровывают корсаж.
Снова толкотня и смех, наверняка слышимый и по ту сторону двери.
- Снимают юбку!
Пихания локтей, подножки, непристойные замечания.
- Его величество король, Его высочество герцог, - закричал камергер еще на лестнице, давая возможность веселой, нетрезво толпе принять вид более-менее пристойный.
Ренальдо склонился в поклоне вместе со всеми, но успел заметить, что у Его величества вид куда более радостный, чем у его брата. Из них двоих, пожалуй, король Карл выглядел больше новобрачным чем сам новобрачный, идущий к молодой невесте с видом суровым и отрешенным.
«Как на молебен», - фыркнул про себя виконт Пьемонтский. – «Похоже, Изабелла нашла себе пару, любопытно, хоть детей они смогут сделать, или будут ждать, что наследников им принесут ангелы?»

+2

11

Филипп действительно был мрачен. Его задевало, что из бракосочетания, которое, как известно, есть таинство, сделали потеху двору. Но он привычно молчал, замыкаясь в отстраненном высокомерии – вечная судьба младшего брата короля.
К счастью, Изабелла, похоже, действительно подходила ему, обладая серьезным нравом и искренней набожностью, хотя, договариваясь об этом браке, Карл вряд ли думал о счастье Филиппа. Невеста могла оказаться легкомысленной пустышкой, но ему все равно пришлось бы ее терпеть и быть с ней любезным.
На поклоны придворных он не ответил даже улыбкой. Просто вошел в опочивальню и ничуть не удивился, когда Карл вошел с ним. Ну, еще бы…

С невесты уже сняли роскошный свадебный наряд и переодели в длинную ночную сорочку, целомудренную по крою, но настолько прозрачную, что Изабелла казалась одета в лунный свет. Ткань не скрывала тонкой талии, полной груди, стройных ног… Филипп, овладев собой, отвел глаза и услышал рядом хриплый, двусмысленный смешок короля.
- А тебе повезло, младший братец. Может, уступишь мне свою жену на эту ночь?
- Ваше величество, конечно, шутит, - холодно ответил герцог.
- Ну да, конечно шутит.

Его величество шагнул к Изабелле. Высокий, пышно одетый, внушающий – Филипп это знал – своим подданным любовь и почтение. Почтение он испытывал к брату, как к своему сюзерену, но любовь… нет, любви между ними не было. Соперничества тоже, герцог знал свое место, а у Карла был взрослый сын и наследник.
Король обнял новобрачную, на взгляд Филиппа – крепче, чем следовало бы, крепче, чем дозволялось приличиями, но Карл Камбрийский сам устанавливал приличия при дворе, вот в чем беда.
- Милая Изабелла, надеюсь, мой брат сделает тебя счастливым. А если нет – ты всегда можешь обратиться ко мне за утешением… братским утешением. Я собираюсь сделать все, чтобы Камбрия стала для тебя настоящим домом, дорогая.
И демонстративно-отеческим поцелуем прикоснулся к челу девушки.
Филипп сжал пальцы так, что от перстней стало больно. Чтоб дьявол забрал твою душу, братец, за то, что ты меня так позоришь. Хотя, вряд ли юная Изабелла поняла, какую непристойность ей только что сказали.
- Его величество очень добр, - ответил он на эти речи.
Король повернулся, весело улыбаясь, давая понять брату, что его не обмануть этим наигранным равнодушием.
- О да, я очень добр.... а теперь я вас оставлю, дорогие. Да благословит Господь ваше ложе. Не подведи меня, Филипп.
Похлопав по влечу, Его величество вышел. Хорошо, если вернулся в зал, пировать, а не остался под дверью, подслушивать вместе со всеми.

+2

12

Августовский вечер был теплым. Тонкие шелковые занавеси лениво шевелились, когда легкий ветерок заглядывал с балкона в опочивальню новобрачных, но Изабеллу все равно знобило – от волнения.
Перед тем, как отпустить от себя единственную дочь, матушка сочла нужным подготовить ее к той стороне жизни, что откроется новобрачной после свадьбы.
- Супружеская постель не для удовольствия, дочь моя, а для долга. Если ты выполнишь свой долг со смирением, терпением и без жалоб, вознесясь душой к Господу, он вознаградит тебя здоровыми сыновьями.
Графиня Пьемонтская когда-то была настоящей красавицей, но кто сейчас вспомнил бы об этом, взглянув в ее выцветшие глаза? Зато ее добродетель превозносили на все лады.
- Но что я должна делать, матушка?
- Ничего дитя мое. Во всем быть послушной мужу. Когда вы останетесь наедине, ты ляжешь на постель, закроешь глаза и будешь молиться. Тебе будет больно – но это наша плата за прегрешение Евы. Терпи, как терпели все женщины до тебя, и будут терпеть все, кто придет после тебя. Это наша судьба, Изабелла.

Фрейлины, одевавшие ее, а вернее, раздевавшие, для брачной ночи были веселы и смешливы. Принцесса чувствовала их прикосновения – поправить прядь волос, разгладить складку ткани. Хотела заговорить с ним, улыбнуться хотя бы. Но так и стояла столбом, пока в спальню не пришел ее супруг и король.
Король что-то говорил, Изабелла машинально кивала и даже пыталась улыбнуться, а сама все искала глазами глаза Филиппа, чтобы подчерпнуть в них спокойствия. И как тогда, за столом, не находила.
- Ваше величество очень добры, - эхом повторила она за мужем, не слишком понимая, о чем идет речь, и терпеливо снося объятия короля и его поцелуй в лоб. Если бы ее ночная сорочка не была такой тонкой…
Фрейлины пожелали молодоженам доброй ночи и выпорхнули вслед за королем. дверь закрылась, оставив мужа и жену наедине.
Медленно, очень медленно, Изабелла подошла к кровати, легла на нее – простыни холодили тело. И закрыла глаза.

+2

13

За дверью делали ставки – сможет ли герцогиня Пармская забеременеть с первой ночи. Кто-то пытался держать пари, девственница ли невеста, но особого успеха это не имело. Ренальдо будущие племянники волновали мало, его больше привлекало щедрое декольте одной из дам, глазами и веером намекавшей на более тесное знакомство, поэтому он отправился за ней, надеясь, что эта Ариадна приведет его в свою спальню или, хотя бы, в укромную нишу. Видели бы это отец и старший брат! Виконт усмехнулся мечтательно и чуточку злорадно. Трудно жить среди тех, кто при жизнь задался целью стать святым, особенно, когда ты никакой склонности к праведности в себе не имеешь, наоборот, и возраст, и темперамент и вкусы подталкивают к противоположному.
Ариадна не обманула его ожиданий, приведя в небольшую комнату, вроде тех, что предназначены для дам – поправить сбившуюся прическу, пришпилить оторвавшееся кружево.
Там царил душный полумрак, пахло духами, мускусом, но там была кушетка, обитая алым бархатом, и Ариадна, благослови ее Господь, не стала терять время на разговоры…

Его величество король не стал возвращаться в зал – вино допьют и без него. Его величество собирался предаться иным развлечениям, более волнующим.
Король Карл предпочитал знать, о чем говорят его поданные и чем они занимаются, поэтому дворец был, словно яблоко червоточинами, изрыт тесными ходами, потайными глазками, слуховыми оконцами. За сыном, Эдуардом, наблюдали день и ночь – тот вошел в тот опасный возраст, когда хочется править самому, а не ждать, когда власть упадет тебе в руки, а отец упадет в могилу. Наблюдали за герцогом Пармским – того любили в провинциях, любили в армии. А вдруг Филипп решит, что он будет лучшим королем, чем его старший брат?
Глазок располагался как раз напротив супружеского ложа новобрачных, искусно спрятанный среди лепнины и шпалер, изображающих сад с павлинами. Так что, когда Его величество отодвинул раскрашенный картон, вид ему представился – о лучшем и мечтать нельзя. Его молоденькая невестка лежала на постели. Свежий, лакомый кусочек.
- Ну, братец, давай, - хмыкнул он. – Покажи своей женушке, что ты не такой монах, каким кажешься! А то клянусь, мне придется прийти и помочь тебе.

- Ваша милость доволен?
У виконта перед глазами плыл туман, но он нашел в себе силы ответить:
- Моя милость очень доволен.
И вздрогнул, почувствовав умелое (очень умелое) прикосновение женской руки.
- А по-моему еще не совсем. У меня есть друг, который очень хочет познакомиться с Вашей милостью. Я могу его позвать…
Ренальдо чуть прикусил кожу на влажном плече. Наряд дамы пребывал в живописном беспорядке, да и его тоже…
- Зови.

0

14

Итак, герцог Пармский, наконец, остался наедине со своей женой. Изабелла была молода, красива, соблазнительна при всей своей невинности, а в том, как она себя держала, чувствовалась готовность к послушанию. Если бы перед Филиппом была другая женщина, к примеру, Кристина, его любовница, он бы знал, как себя вести, но перед ним была его супруга и мать его будущих детей. Не годилось осквернять их супружескую постель обычной похотью.
Зайдя за ширму, герцог разделся. К счастью, мужской наряд не так сложен, как женский и ему не нужна была помощь. Изабелла тихо лежала на кровати и, казалось, даже не дышала. Не пыталась заговорить с ним, не пыталась завлечь, возбудить в нем желание – и это было правильно. Длинная ночная рубашка скользнула по плечам принца. Он был привлекателен, Кристина любила говорить, что красив – кровь завоевателей, текущая в жилах королевской семьи Камбрии, еще не потеряла свою силу. Красив был Эдуард – наследник трона, Карл был красив в молодости, да и сейчас еще охотно позировал художникам, а те уж старались, убирали с лица и тела следы невоздержанной, распутной жизни, делая короля и стройнее и благообразнее. Но это сейчас не важно.

Выйдя из-за ширмы он преклонил колени перед кроватью.
- Господи, благослови это ложе и чрево этой женщины и пошли нам здоровое и многочисленное потомство. Аминь. Вы готовы, мадам?
Изабелла не ответила… только легкий трепет темных ресниц. Герцог счел это за ответ: «да». На шее билась жилка, прозрачная ткань дрожала под грудью, там, где сердце. Эта абсолютная неподвижность нравилась Филиппу больше, чем уловки его бывшей любовницы, и возбуждала гораздо больше. От нее будут красивые дети…
Принц поднял подол прозрачного ночного одеяния новобрачной, обнажив ее ноги до бедер. Навис над ней, стараясь не прикасаться к жене, кроме как в том месте, которое необходимо для их соединения. Толкнулся бедрами, лишая ее невинности.
Изабелла вскрикнула, темные ресницы дрогнули, и Филипп утонул в этих глазах, бездонных, блестящих, что-то было в них такое, что принца окатило горячей волной. Он усилил напор, и скоро все было кончено.

Тяжело дыша, Филипп отстранился от Изабеллы. На простыне, под ее бедрами, расползалось кровавое пятно – свидетельство ее невинности, которое утром сможет увидеть весь двор и знак того, что брак совершен.
Принц целомудренно поцеловал жену в лоб.
- Благодарю вас, мадам. Спокойной вам ночи.
Следовало бы задуть свечи, но они и сами скоро догорят. Это был долгий день, долгий и непростой, но все же Филипп Пармский уснул быстро, как человек, чья совесть чиста. Как человек, исполнивший свой долг.

+3

15

Близость чужого мужчины пугала. Да, сегодня их соединили в церкви перед лицом Господа и собравшихся, да, теперь они связаны до конца дней. Но он был чужим, и от этого страшным. Не было разговоров, которые помогли бы Изабелле узнать своего нареченного получше. Не было к нему теплоты или нежности. Было только уважение и готовность слушаться, как своего супруга, но как же этого было мало сейчас, когда она слышала тихий скрип кровати, просевшей под тяжестью тела, прикосновение к ее ногам… Ей тут же захотелось натянуть на себя одеяло и просить не трогать ее, хотя бы сегодня.
Но она была дочерь графа Пьемонтского. Поэтому лежала неподвижно, даже когда Филипп навис над ней, и она чувствовала его дыхание на своей щеке. Лежала, не открывая глаз, как учила ее мать, повторяя про себя те же слова, что муж шептал перед тем, как прийти к ней. О здоровых детях. Сыновьях.

Потом было прикосновение – слишком интимное, чтобы встретить его бестрепетно и резкая боль, достаточно сильная, чтобы вздрогнуть и открыть глаза. Филипп смотрел прямо на нее, напряженно, сурово, будто бы даже испытующе и Изабелла не могла понять, что за чувства им владеют. Сама она хотела только одного, чтобы это все как можно скорее закончилось, потому что боль внутри становилась невыносимой, и страх от того, что она уже не принадлежит себе, от того, что ее тело чувствует присутствие чужого, внутри, глубоко…
Неужели кто-то из женщин идет на такое охотно и с желанием?! Помоги ей Господь.
И все закончилось. Герцог отстранился.

Изабелле захотелось подтянуть колени к груди и заплакать, а еще лучше вымыться, чтобы смыть с себя горячей водой и мылом это непонятное и страшное, что с ней случилось. Но она лежала неподвижно, и даже прошептала в ответ мужу:
- И вам спокойной ночи, супруг мой.
А потом еще долго лежала без сна, спрашивая себя, сможет ли она терпеть это каждую ночь? Или как часто муж будет приходить к ней, пока не она не забеременеет? Сможет ли почитать его и ставить во всем выше себя? Любить? Не плотской любовью, конечно, а той, что Церковь заповедала своим детям… Кусала губы, прогоняя слезы. Ей не за что себя жалеть. Она вышла замуж, ее супруг не стар, здоров, хорош собой и набожен. Этот брак выгоден ее семье. Чего же еще желать?
Она не знала. Но на сердце было пусто и холодно.

+3

16

- Чертов святоша, - пробормотал король, отходя от глазка и снова закрывая его раскрашенным картоном. – Так испортить мне все веселье. Даже посмотреть не на что.
Изабелле можно было посочувствовать. Бедняжке достался самый ужасный из мужей – муж холодный и равнодушный. И это при том, что девочка была свежа и красива, ее расшевелить как следует, и скоро она сама войдет во вкус, уж в этом Карл разбирался, из тех, кто прошел через его постель можно было составить маленькую армию. Но Его величество был не из тех, кто долго предается унынию. Праздник будет длиться всю ночь, и король может выбрать себе развлечения на любой вкус.

Карл расправил пышные кружева наряда, смявшиеся в тесном узком коридоре, и нахмурился, подумав о сыне, Эдуарде. Мальчишка обладал слишком уж независимым нравом. Пару раз король – во время ссор – угрожал его лишить трона в пользу Филиппа, но, конечно, это были просто угрозы. Филипп всего лишь его младший брат, пусть радуется, что ему вообще дозволили обзавестись семьей. А Эдуард – плоть от плоти, кровь от крови, и нрав у него такой же необузданный, как у отца, как у деда, порвавшего с Католической церковью, как у прадеда, воспользовавшегося религиозными смутами, чтобы из лоскутов земель, мелких графств, ничтожных баронств собрать воедино Камбрию, новое королевство.
Но как раз потому, что Карл знал, на что способен такой нрав, Эдуарда следовало держать в узде.
- Бертран, найдите наследника и отправьте его  спать, - приказал он своему камергеру, маркизу де Анже. – Будет брыкаться, скажите это мое распоряжение. Не хочу утром услышать, что половину дворца спалили, а Его высочество с друзьями выловили из реки.
Quod licet Jovi, non licet bovi.
Но все же жаль, что виконтессе Пьемонтской достался такой муж. Очень жаль.

По странному стечению обстоятельств о супружеском счастье сестры сейчас думал и ее брат. Правда, виконт считал, что его сестре очень повезло с мужем. Жить при таком дворе! Если бы он мог остаться здесь – право же, лучшей судьбы и пожелать нельзя. Изабелла, конечно, не глупа, она это поймет.
Во всяком случае, Ренальдо де Пьемонт уже понял для себя – домой, к строгому отцу и праведному братцу он не вернется. Сделает все, чтобы не вернуться. Если Изабелла ему не захочет помочь – он справится сам.

Эпизод завершен

Отредактировано Ренальдо де Пьемонт (2017-09-07 12:27:32)

+2


Вы здесь » Доминион » Прошлое » [05.08.1687 года] Зеркало души