Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Прошлое » [1 сентября 1687 года]Ловушка для добродетели


[1 сентября 1687 года]Ловушка для добродетели

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://iloveprg.ru/wp-content/uploads/2013/10/9938426204_44c63ffbe2_k-1024x673.jpg

Время: 1 сентября 1687 года
Место: Сантиана, королевский дворец.

Отредактировано Ренальдо де Пьемонт (2017-09-15 08:51:23)

0

2

Несколько дней Ренальдо обдумывал, как подступиться к герцогу Пармскому. Конечно, он мог в любое время навестить сестрицу в ее покоях, но не будет ли это выглядеть подозрительно? До сего дня он старался поменьше попадаться Изабелле на глаза, да и разве молодоженах не положено некоторое уединение в их медовый месяц? Но если он хотел выполнить свою часть договора с Эдуардом, то это положение вещей следовало изменить...

После полудня виконт появился в покоях четы Пармской с двумя ракетками для игры в мяч — веселый, жизнерадостный... он расцеловал сестру в обе щеки, похвалив ее наряд. Изабелле, волей-неволей, пришлось сменить темные цвета, принятые в землях их отца, на более яркие, а фасоны на более открытые. И честное слово, это ей было к лицу.
- Дорогая Изабелла, прости меня, но сегодня я пришел не к тебе, - подкупающе улыбнулся он сестре и ее супругу. - Герцог, не сыграете ли со мной партию в мяч? Я уже начинаю думать, что при дворе мне нет достойного соперника, а вы, как я слышал, прекрасный игрок.

Во дворце был прекрасный зал для игры в мяч, место довольно уединенное, поскольку придворные короля Карла предпочитали иные развлечения. По счастливому стечению обстоятельств, Изабелла была не большой любительницей этой игры, к тому же, как узнал Ренальдо, сегодня герцогиня собиралась посетить какой-то детский приют и раздать там милостыню.

Виконт улыбался, а сам рассматривал Филиппа Пармского, исподволь, из-под длинных темных ресниц. Раньше ему бы и в голову не пришло смотреть на герцога как на возможного любовника, но Эдуард объяснил своему более молодому другу, что за холодной внешностью их родича может скрываться настоящий вулкан страстей, главное — суметь его отыскать.

+4

3

Супружеская жизнь герцога Пармского протекала… удовлетворительно. Это было самым верным словом. И во многом отвечало преставлениям принца о том, какой она должна быть, эта супружеская жизнь. Прежде всего – противоположностью тому распутству, что творилось при дворе.
Иабелла в этом смысле была почти идеальной женой. Достаточно привлекательной, чтобы не отвращать его от супружеского ложа и достаточно целомудренной, чтобы не превращать супружескую близость в грехопадение.
А за пределами спальни Филипп и не старался узнать ее поближе. К чему? Он обещал Изабелле свое почтение, свою верность и свою защиту – и она все это получит. Что ему до ее вкусов и привычек? Для того, чтобы развлекать герцогиню Пармскую есть придворные дамы. Но Филипп считал своим долгом проводить не меньше двух часов в день рядом с женой (в медовый месяц) и проводил, хотя каждый раз тяготился необходимостью искать общие темы для разговора с застенчивой Изабеллой. Потому герцог обрадовался приходу Ренальдо Пьемонтского. Хотя, если уж быть до конца честным, не только поэтому. В чем-то его задело, что единокровный брат Изабеллы предпочел их тихому и благовоспитанному двору двор Эдуарда. Но вот он здесь, и Филипп сам не заметил, как его обычно мрачное лицо озарилось улыбкой. Просто потому, что таково было свойство Ренальдо – вызывать улыбки.

- Партию в мяч? Если желаете, виконт, я к вашим услугам.
Ренальдо выглядит таким юным, тонким, в одной рубашке, с этими темными волосами и зелеными глазами, так похожими на глаза Изабеллы. Но там он не хочет замечать красоту, боится, что эта красота сделает его слабым, привяжет – страшно сказать – к женщине, к жене. А вот радоваться красоте виконта он может безбоязненно. Они же родственники теперь.
- Если, конечно, вы не против, мадам, - галантно кланяется он Изабелле, и она его опять не разочаровывает, не возражая и отказываясь сыграть роль зрителя в этом состязании.

Зал для игры в мяч находился в старом дворцовом крыле. Сводчатый потолок, пыльная, пустующая трибуна для зрителей, сетка, натянутая поперек. Свет лился из  четырех высоких, канонических окон, и мягко ложился на пористый, золотистый камень, которым был выстлан пол. И тишина. Гулкая, глубокая тишина. Из тех, что не нарушается по несколько недель, скапливается в углах, подобно пыли, а потом оглушает входящих.
Филипп постоял на пороге, протянул руку навстречу солнечному свету, пропуская его сквозь пальцы, как легчайший шелк.
- Ну что, начнем, виконт?
Кроме игры, Филипп решил так же воспользоваться случаем и поговорить с Ренальдо о его новых друзьях. Предостеречь от излишней близости с племянником, Эдуардом. Но для такого разговора следовало выбрать подходящий момент.

+5

4

Ренардо смотрел на Филиппа и искренне не понимал, какого, собственно, рожна ему надо. Ему в жены досталась настоящая красавица, молодая и знатная. Но, тем не менее, Изабелла вовсе не выглядела счастливой в свой медовый месяц. А сделать женщину счастливой проще простого, это виконт уже успел себе уяснить. Хоть желай, чтобы затея Эда удалась, может тогда сестрица повеселеет.
Виконт сделал несколько взмахов ракеткой, чтобы разогреть мышцы. Игра в мяч была одним из немногих развлечений, которые граф Пьемонтский не считал «пагубными», и Ренальдо играл даже лучше старшего брата, которому не хватало юношеской легкости и быстроты.
А вот выиграть, или проиграть Его высочеству, виконт еще не решил.

- Начнем!
Первый мяч был пущен, не так, чтобы в полную силу, но чтобы посмотреть, на что способен герцог Пармский. Тот приятно удивил, отбив, и с легкостью. И, кажется, с удовольствием, оставив ненадолго свой вечно хмурый вид. Без мрачного выражения на лице герцог был весьма привлекательным мужчиной.
- Прекрасный удар! – задорно бросил виконт, отбив подачу.
Не таким, как Эдуард…
Еще удар.
Но все же.

И тут герцог пропустил мяч, уступив виконту первое победное очко.
- Меняемся местами, Ваше высочество? – осведомился Ренальдо, как того требовали правила. И, как того требовали правила, подошел к сетке, чтоб пожать Филиппу руку.
Пальцы у герцога были горячие, и виконт задержал их в своей руке, просто чтобы посмотреть, что будет. Улыбаясь. Глядя веселыми, шальными, зелеными глазами. В крови кипел азарт от пари, от ставок, от игры, от того, как все это волнующе порочно – соблазнять мужа своей сестры. Любопытно, насколько муж Изабеллы сам готов соблазниться?

+5

5

Обычно Изабелла говорила о брате с легкой ноткой осуждения в голосе, а вот Филипп считал, что молодая супруга слишком строга к Ренальдо. Просто мальчик еще очень молод, то, что она принимает за легкомыслие – просто любовь к жизни.
Возможно, эта снисходительность питали воспоминания о своем же прошлом, когда то и Филипп был молод и так же, как Ренальдо был вторым сыном в правящей династии. Вторые сыновья очень нужны, пока у наследников не появляются свои… потом их удел может быть печален – забвение или смерть. Филиппу повезло, король оставил ему жизнь и даже позволил завести семью. Но никогда Его высочество герцог Пармский не был таким искренне веселым, как Ренальдо... Это было как неожиданно согреться у огня, когда ты бродил долго-долго, и замерз. У жены Флипп этого огня не находил, да и не искал. Они были с ней слишком похожи, и благодарение богу за это…

- Я вас, похоже, недооценил, виконт, - рассмеялся, он, пожимая горячую, немного влажную ладонь молодого человека. 
Рубашка возле шеи Ренальдо намокла от пота, Филиппу пришлось заставить себя отвести от нее взгляд.
Нравы, царящие при дворе, принц считал порочными. У него была любовница, теперь у него есть жена, о любовнике он никогда не думал, либо думал с негодованием и омерзением, горячо отрицая саму такую возможность. Он и сейчас старался думать, что Ренальдо мил ему только потому, что он брат Изабеллы. Он старался полюбить жену и был уверен, что сумеет ее полюбить – Изабелла красива, чиста, послушна… но вот же загадка, Ренальдо он готов был любить уже сейчас. Как друга, конечно, только как друга!
Отчего-то не хотелось разрывать это рукопожатие…

Они обошли сетку, принц ударил ракеткой по мячу, и поймал себя на том, что улыбается. Так, как уже давно не улыбался. Без всякой на то причины. Просто потому, что ему хорошо. Просто потому, то это не важно – победит он или проиграет, главное – играть, любоваться на этого грациозного зеленоглазого мальчика, и больше ни о чем не думать.

+3

6

Игра в мяч – это прекрасно. В другое время Ренальдо охотно сосредоточился бы только на ней, получая истинное удовольствие от резких движений ракеткой, от необходимости следить за соперником, предугадывая, куда он пошлет мяч. Но сегодня иное дело. Эдуард посоветовал ему не затягивать соблазнение, потому что Филипп Пармский набожен, и если поймет, что происходит, скорее, вырвет глаз, соблазняющий его, чем поддастся собственной слабости. Совет был хорош, да и Ренальдо был еще слишком молод, чтобы находит интерес в долгой осаде, с притворными отступлениями и молниеносными атаками. Скорее для виконта это было что-то вроде игры в мяч – быстрота и напор…

- Мне просто везет, Ваше высочество, - рассмеялся он в ответ на похвалу Филиппа, посылая ответный мяч.
Тело горело от игры, так, что даже тонкая рубашка мешала, липла к спине. Про себя Ренальдо тихо молился, чтобы никому из придворных не пришло в голову заглянуть в это крыло замка, все идет так хорошо, что свидетели им пока не нужны. Но вот что нужно – какой-то предлог для сближения… Виконт сам не знал, какой. И тут то ли судьба, то ли дьявол, который наверняка оказывал особое покровительство принцу Эдуарду, пришли на помощь Ренальдо де Пьемонт. Он потерял равновесие и подвернул ногу.

Он сначала вскрикнул от боли, потом удивленно рассмеялся, обнаружив себя сидящим на полу.
- Ну вот. Кажется, вы выиграли, Ваше высочество. Противник повержен и пал, причем буквально. Вы не поможете мне подняться?
В другой ситуации юноша позвал бы слуг. Но, может быть, удастся таким образом заманить Филиппа в свои покои? Если надо – он готов изобразить еще большее страдание, хотя острая боль уже проходила. Но герцог Пармский этого знать не мог, разумеется.

+4

7

- Что с вами, виконт? Нога? Очень больно?
Филипп, нахмурившись, перемахнул через сетку и встал рядом с Ренальдо, тот держался за щиколотку и пытался улыбаться. Странно и непривычно, но по сердцу герцога словно провели осколком стекла – он бы согласился взять на себя эту боль, любую боль этого красивого зеленоглазого мальчика, так похожего и не похожего на его жену.
- Держитесь за шею, Ренальдо, я отведу вас в вашу комнату, и мы позовем лекаря. А когда вы поправитесь, продолжим игру.

Обняв юношу, герцог помог ему подняться. Можно было позвать слуг… можно было послать за носилками… но Филипп сделал то, чего ему в глубине души больше всего хотелось. Приноравливаясь к медленному шагу виконта, крепко прижимая его к себе, он вел его пустым коридором. Шея взмокла от горячего дыхания Ренальдо, сердце колотилось, к счастью, Филиппу было чем оправдаться – тревогой за брата Изабеллы.
В опочивальне виконта, у окна, сидел слуга, чинил что-то с иглой, при виде хромающего господина растерянно вскочил.
- Принеси лед и салфетки, - приказал герцог, и слуга исчез, закрыв дверь.

Филипп бережно опустил Ренальдо на постель, подсунул под ногу подушку.
От виконта пахло чистой кожей, разгоряченной физическими упражнениями, на висках блестела испарина. Герцог наклонился, просто чтобы подбодрить юношу, но эти темные завитки волос  над высоким лбом притягивали его невыносимо. И он, закрыв глаза, прижался к ним губами, и пил этот легкий жал несколько томительно-долгих мгновений, пока не понял, что толчки под его пальцами – это стук сердца виконта, а ладонь его лежит на груди Ренальдо, касаясь голой кожи в вырезе рубашки.
Его высочество вздрогнул и отпрянул, испугавшись себя, испугавшись того что сделал, и еще мог бы сделать... Бог мой, мог бы!

+3

8

Ренальдо все видел, все чувствовал, не понимал он только одного – к чему столько сложностей, зачем бороться с соблазном, когда податься ему легко и приятно? Это всего лишь постель, отчего бы ее не разделить с тем, кто тебе нравится, будь то друг или подруга. Филипп был молод и привлекателен, он, Ренальдо, ему желанен, так почему у герцога такое лицо, будто он едва не совершил страшное преступление. Хотя, Эдуард и об этом предупреждал своего нового родича, предупреждал, что нельзя давать герцогу время на раздумья, иначе все усилия будут напрасны…
Нельзя так нельзя, и виконт, ободряюще улыбнувшись мужу своей сестры, притянул его к себе, целуя в губы. Губы несмело дрогнули и приоткрылись навстречу.

- Останься, - прошептал, когда – совсем не сразу – поцелуй прервался. Но до того он стал совсем уж жадным, почти непристойным.
Губы у виконта вспухли, глаза  блестели совсем по-кошачьи, да и повадки у него были такие же – прижиматься всем телом, делая из объятий и смелых прикосновений ловушку, а Филипп…
Мелькнула смешливая, не злая совсем, мысль. Видела бы Изабелла, каким может быть ее супруг, может быть, вела бы себя  с ним иначе.
Любопытно было знать, каков Филипп. Вряд ли, конечно, умел, но Ренальдо теперь кое-что знал. Не то, чтобы он собирался и дальше продолжать свое образование в этой области, коль скоро любопытство его было удовлетворено и коль скоро он выиграет пари, но все же незнание в постели совсем не благо.

Сев в кровати, Ренальдо стянул через голову рубашку, потянулся за рубашкой Филиппа, не встретив сопротивления. Надо было что-то сказать, наверняка надо, но что? Но все же не зря отец считал младшего сына грешником и распутником, может быть, сгущая краски, но верно угадав суть виконта.
- Приехать сюда и найти тебя… Филипп, это подарок о котором я и не мечтал. Я хочу тебя всего, - прошептал он на ухо, почувствовав, как напряглось под его ладонями тело герцога Пармского.
Похоже, слова были правильные.
Потом он оказался на подушках а герцог над ним, расстегивая на нем и на себе остатки одежды.
Потом все было торопливо, словно Филипп пытался убежать от самого себя. Но в этой торопливости было что-то трогательное, так что Ренальдо даже почувствовал что-то вроде нежности к своему любовнику.
А потом все закончилось, и виконт вытянулся на постели, мечтательно улыбаясь, предвкушая, как уже сегодня расскажет принцу о своей победе. Пальцы его бездумно гладили ладонь герцога, играя с его пальцами.
Жизнь была прекрасна.

+2

9

Голова Филиппа кружилась, в ушах стоял гул. Ренальдо говорил,  слышать от него такие слова было и страшно и прекрасно, и не слушать он не мог. Как будто прорвались все заслоны, которые он возводил с юности, и хлынуло наружу то, что так давно жаждало освобождения. Забыта была обычная сдержанность и мрачность, забыта жена и даже бог, остался только Ренальдо, красивый, желанный…
Страшно было задуматься, хотя бы на мгновение, и Филипп глушил слабый голос совести и долга тем, что торопливо, жадно, неумело брал то, что хотел, сквозь безмерное изумление тем, что это так прекрасно. То, что он всю жизнь клеймил как тяжкий, непростительный грех, оказалось так прекрасно, что за это можно было умереть. За эту шею под губами, за твердость плеча, за запах волос. За все то, чего не было и быть не могло у Изабеллы, у всех женщин, с  которыми Филипп когда-либо делил ложе.

- Ренальдо… - шептал он, говорил что-то бессвязное, срывался на стон, и убегал, убегал от себя.
А потом его настигло удовольствие, а потом пришло опустошение, в которую умело, змеей, вполз ужас, угрызения совести, стыд…
Филипп лежал на смятой постели, чувствуя рядом своего любовника, и боялся посмотреть ему в глаза. Что теперь о нем думает Ренальдо? Кем считает? Распутником, вроде Эдуарда? Да так оно и есть, даже хуже, потому что он не только впал в содомский грех, но и изменил жене. Изменил с ее же родным братом! Это почти кровосмешение…

Герцог мысленно застонал, разрываясь между желанием обнять Ренальдо – такого желанного даже сейчас (с Изабеллой у него не было таких мыслей, выполнив супружеский долг, он ложился на свою сторону кровати), и бежать. Бежать от него, от себя, бежать в церковь и исповедоваться первому же священнику, чтобы смыть с себя этот грех. Победил страх перед грехом.
Молча выбравшись из постели он принялся приводить одежду в порядок, спиной чувствуя на себе взгляд виконта…
- Мне… мне надо идти.
Что еще он мог сказать? Мне жаль? Мне не жаль? Я буду помнить обо всем, но постараюсь забыть? За дверью комнаты послышался какой-то шум, и Филиппа окатило ледяным, липким страхом – а вдруг их слышали? А вдруг об этом узнает кто-то еще? Король, Изабелла… Это будет крахом всей его жизни, возведённой на краеугольных камнях Добродетели, Веры и Долга.

+1

10

А вот такая торопливость могла и обидеть! Можно подумать, случилось что-то ужасное, небеса рухнули на землю и придавили собой Филиппа Пармского! Вот уж и правда, бедняга, не способный наслаждаться даже теми удовольствиями, что сами падали ему в руки, коль скоро он считает невозможным сам дотянуться до чего-то желанного.
Но Ренальдо был настроен великодушно, хотя бы потому, что герцог помог ему выиграть пари.
- Конечно, - тепло отозвался он, вольно вытягиваясь на постели, мысленно уже подlразнивая Эдуарда. Вряд ли ему так же повезет с Изабеллой, как виконту повезло с ее мужем. – Иди, Филипп, но я буду рад, если ты решишь вернуться, как-нибудь ночью.

Принц ушел, и спустя несколько минут вошел слуга с холодной водой для компресса. Пройдоха явно отирался где-то поблизости.
- Вылей это, - рассмеялся Ренальдо, чья нога уже ничуть не болела. – И подай мне бумагу, перо и чернила, я напишу записку кронпринцу, а ты отнесешь… и, да, ты же все слышал?
Слуга, приехавший с виконтом из Пьемонта, попытался было изобразить полную невинность, но Ренальдо только махнул рукой.
- Брось. Потом будешь изображать невинного агнца. Отнесешь записку кронпринцу Эдуарду, и если он захочешь подробностей, разрешаю рассказать все… и даже чуточку приукрасить!
Довольно посмеиваясь, виконт написал: «Actum est».
Эдуард поймет.

+2


Вы здесь » Доминион » Прошлое » [1 сентября 1687 года]Ловушка для добродетели