Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Город. Cтолица Камбрии Сантиана. » [18 мая 1701 года] Дама в беде


[18 мая 1701 года] Дама в беде

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://frontstand.ru/wp-content/gallery/david-burdeny-italyanskaya-arhitektura/11-3.jpg

Время: 18 мая 1701 года, вечер.
Место: отель де Анже, Сантиана.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2017-09-20 14:34:46)

0

2

Этот вечер маркиз де Анже собирался посвятить розам. Это означало, что Его сиятельство удалится в оранжерею для таинственных совещаний с садовником. Это означало, что на особняк опустится благословенная тишина, что не будет шума гостей и что молодой хозяин не велит закладывать выезд, а слугам не придется гадать, свидание у него или дуэль. Во всех отношениях мирный вечер. Так было установлено с тех самых пор, как маркиз переехал в этот особняк, приказав пристроить к нему оранжерею, и выписал из Франции садовника. Но любое правило рано или поздно нарушается…
Дворецкий, бледный от волнения, осторожно ступил на песчаные плиты святая-святых, ожидая, что за такое кощунство на его голову вот-вот рухнет стеклянный потолок.
Маркиз пересаживал куст роз в большую фарфоровую кадку. На темно-зеленой зелени выделялись снежно-белые бутоны. Вот-вот, и куст расцветет. На рукавах и груди – пятна от земли и зелени, но это, как видно, не беспокоило Сен-Маля, на куст он смотрел любовно и нежно, тихо переговариваясь о чем-то с садовником.

- Ваша светлость… Простите великодушно.
Анже повернулся, рассеяно взглянув на дворецкого. Садовник только что превозносил достоинства этого куста, выведенного в оранжерее маркиза, и пророчил ему великое будущее. Нужно было только придумать имя новому сорту, но с этим Гастон не спешил, желая посмотреть на розу в цветении.
- Что такое, Арн?
- К вам посетитель, месье маркиз.
В лице дворецкого было что-то настолько траурное, что маркиз помедлил с резким ответом и нахмурился.
Если бы это был Тони или Этен – их бы провели в оранжерею без лишних проволочек. Для этих двоих его дом всегда был открыт. Для всех остальных – маркиз не принимал. Был, конечно, еще полковник Делорм, но тот тоже не обременял бы себя лишними церемониями и докладами.
- Гвидо Марассо, господин маркиз.
- Мне неизвестно это имя.
- У него письмо от дамы по имени Стефании Риальто, господин маркиз.
Маркизу потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, о ком идет речь, а вспомнив, он нахмурился еще сильнее. Не так давно, охотясь с Этьеном на коз, он услышал, что дочь Алессандро де Нуче пропала. И вот теперь в его доме объявляется посланец с письмом от нее…
- Хорошо, Арн. Попроси господина Марассо подождать. Я сейчас приду.

Умываясь и переодеваясь в чистую рубашку, собранную на манжетах пышными складками и простой серебристо-серый камзол, Гастон пытался представить себе все, что творилось нынче итуацию в Риме и Сантиане, словно большую шахматную доску, и понять, где на этой доске место Стефании Риальто… И где его.
Но в зеркальной гостиной он появился со своей обычной легкомысленной улыбкой. Кто такой этот Марассо ему еще только предстояло узнать, а вот когда узнаем – тогда и решим, как себя с ним вести. Как с союзником, или как с врагом. Сен-Маль ничего не имел против того, чтобы его считали слабым противником… до времени.

+5

3

Прежде чем относит письмо Стефании Риальто маркизу де Анже, его следовало показать тому, чьей волей Гвидо Марассо остался в Сантиане. Полковнику Делорму. Ожидание, когда самый могущественный человек в Камбрии найдет для него время, затянулось, но Марассо терпеливо ждал. Ждать он умел. Столько лет в ожидании счастливого случая, который поможет ему выдвинуться из числа таких же как он, ничем особенным не примечательных гвардейцев, наполняющих форты по всей стране. И дождался. И не испортит все торопливостью или неосторожностью.
После разговора с господином Делормом сержант Марассо вышел собранным и немного обеспокоенным, но воодушевленным. Письма мадемуазель Риальто оказалось довольно ценной картой. Главное – правильно ее разыграть.

Особняк маркиза де Анже выделялся среди прочих богатых домов квартала какой-то новизной и особенной легкостью линий, сразу была видна недавняя постройка. Входя в ажурные кованные ворота, Гвидо почувствовал укол зависти. Ему никогда не жить в таком доме. Никогда не ходить хозяином по белоснежным мраморным ступеням с едва заметными серыми прожилками. Не зваться маркизом и не иметь герб, подобный тому, что красовался на стене особняка. Зато (и эта мысль согрела Марассо) он имел невесту этого маркиза, хозяина дома и герба. И поимеет еще раз, если захочет, и маркиз не сможет ему помешать.

Эта мысль помогла ему улыбнуться, когда вошел сам маркиз. Более того, он постарался сделать эту улыбку как можно более приятной.
- Ваше сиятельство! Ваши слуги уже уведомили меня, что сегодня вы никого не принимаете. Виноват, но дама, которая вам написала, очень просила меня доставить ее  письмо как можно скорее, а желание дамы – свято.
Для Марассо святым пока что были только его сержантские нашивки, да еще надежда на будущие награды, но это уже детали.
Гвидо держал в руках письмо, но отдавать его не спешил.
Он разглядывал Гастона де Сен-Маля, маркиза де Анже, пытаясь соотнести светский вид оного и предупреждение полковника о том, что этого господина опасно не принимать всерьёз. Выглядел высокий, светловолосый маркиз так, будто в жизни не задумывался ни над чем серьезнее цвета камзола.

+5

4

Первый же взгляд на гостя подсказал Сен-Малю, что перед ним человек военный. Пусть он был одет обычно и скромно, как чей-то управляющий, подручный адвоката или аптекаря, военную выправку не спрячешь под темным сюртуком. И взгляд… из тех, что можно иногда увидеть у скромных помощников месье Делорма. Таким взглядом можно резать стекло. Только маркиз де Анже себя стеклянным не считает, поэтому позволяет своему визитеру осматривать себя. Это - сколько угодно.
- Вы заинтриговали меня, сударь, а я люблю, когда меня интригуют, - обольстительно улыбнулся Гастон. Сел в кресло, радушно кивнул визитеру на второе, изящные посеребренные формы которого смотрелись так хрупко, как будто могут растаять в воздухе от одного прикосновения.

Сквозь двустворчатые двери прошла маленькая армия лакеев в серебристо-голубых ливреях дома Анже, в белых напудренных париках, в белых же перчатках.  Между маркизом и его визитером появился маленький столик, белоснежная скатерть, пирамида из серебряных тарелочек… дымовая завеса, которая давала маркизу возможность наблюдать за гостем, а наблюдая, можно узнать многое.
Например, что к такому приему этот господин непривычен.
Например, что такая церемонная суета его скорее злит, чем впечатляет. Хотя и впечатляет тоже.
Например, что у гостя руки солдата, а не аристократа и не ремесленника, а в голосе чувствуется едва заметный приграничный акцент.
Слуги уходят, зеркала пустеют, в этих зеркалах, отражающих солнечный свет, теперь двое.

- Угощайтесь, господин Марассо, дела это важно, но не стоит за делами забывать об удовольствиях, вы согласны?
Анже, в качестве наглядной демонстрации сего постулата, поднес к губам бокал с вином.
- Так, значит, вас ко мне привела забота о даме! Это очень благородно с вашей стороны. Мой слуга назвал имя Стефании Риальто, я, признаться, был несколько удивлен, поскольку эта дама сейчас должна находиться в Венеции… как вам букет? Очень изысканно, не правда ли? Это вино с виноградников моего хорошего друга. Ничем не уступает лучшему бургундскому или анжуйскому вину.
В прозрачных серых глазах Анже – только вежливое любопытство. Он, среди этого зеркально-серебристого великолепия дома, а Марассо в своем темном камзоле лишь гость, тень, заползшая под вечер. И гостю любезно предлагается изложить суть дела.
Анже провел пальцами по безупречной округлости бокала, разгадывая в уме загадку, что общего у Стефании Риальто с этим господином. К сожалению (несколько лицемерному сожалению), Гастон не настолько хорошо знал вкусы и пристрастия своей несостоявшейся невесты, чтобы вот так, без посторонней помощи, ответить на этот вопрос.
- Вы можете положить письмо на стол, - подсказал он, снисходительно улыбнувшись Марассо. – Я обязательно прочту его, но сначала – попробуйте же вина!

+5

5

Все было не так. Анже отобрал у него нить разговора. И теперь Марассо, не знающий как повернуть все в нужную ему сторону,  чувствовал глухое раздражение и, пожалуй, растерянность. Маркиз вел себя не как  нежный жених, узнавший, что его невеста нуждается в его помощи. Не требовал подробностей, да вообще ничем не выдал волнения. У Гвидо даже возникло подозрение, что Стефани Риальто его обманула, но зачем ей это? Зачем тратить попытку дать о себе знать, возможно, единственную, на заведомо проигрышный вариант? Или же маркиз такой хороший актер?

Сержант осторожно сел в кресло, шелк был неприятно-скользким. На резных подлокотниках особенно неуместно смотрелись руки без перчаток и колец, и Марассо подавил неуместное желание их спрятать. Что за дьявол. Гвидо бросил неприязненный взгляд на руки Гастона де Сен-Маля. Как сын серебряных дел мастера, он умел определять на глаз стоимость драгоценностей, так вот, на пальцах – длинных белых пальцах – он носил целое состояние. Марассо мстительно представил себе, как зажимает эти пальцы в тиски, медленно закручивая винт, как на пол начинает капать кровь, такая же красная, как у него. Как дробятся кости. От этих мыслей стало легче, и даже желчь отлила от лица.
- Стефания Риальто, увы, не в Венеции, - чуть более резко, чем следовало бы, ответил сержант, выходя из образа «защитника слабых и угнетенных». Но быстро спохватился и добавил с притворным сожалением. – Поверьте, не хочу быть посланником, приносящим недобрые известия, но эта дама сейчас в Сантиане. Если говорить точнее, в Альканаре. Обвиняется в убийстве и шпионаже, а так же над ней висит подозрение в том, что дама эта не та, за кого себя выдает. То есть называет она себя дочерью Его святейшества, но…
Марассо выразительно пожал плечами. Дескать, мы то понимаем, что это довольно странно. такая важная особа и задержана при таких обстоятельствах… Может быть, она лжет, чтобы спастись.
- Возможно, вы могли бы пролить свет на истинное имя этой молодой особы, господин маркиз?

Письмо он неохотно положил на стол, Анже выказал свою просьбу так, что отказаться было совершенно невежливо, хот он предпочел бы еще поторговаться за этот клочок бумаги. И со злости залпом выпил едва не весь бокал вина.
- Действительно, превосходно,  - солгал он, поскольку вкуса не разобрал, да и не имел желание разбирать. Не за этим он сюда пришел.

+3

6

Дочь Его святейшества…
Так же очаровательно улыбаясь, Анже небрежно взял письмо, развернул бумагу.
Но у Его святейшества не может быть детей. Или он не может быть наместником святого Петра на земле. О, конечно, Алессандро де Нуче не был первым и последним церковником, согрешившим с женщиной и зачавшим с ней детей, но скандал сейчас вполне способен пошатнуть его папский престол. Может быть, в этом и суть интриги? Найти самозванку, которая сыграет роль этой особы… Но, в таком случае, какова его роль в этой интриге?

- Если все, как вы говорите, то положение госпожи Риальто весьма достойно сожаления, - отозвался маркиз. – Но господин Марассо, дело в том, что я не знаю никакой дочери Его святейшества. Я знаю племянницу Его святейшества, Стефанию Риальто, и с ней был помолвлен. Если мы говорим об одной и той же особе, то я буду рад помочь ей, и, как я понимаю, тайной полиции? Бросьте, господин Марассо, я никогда не поверю, что вы вот так, открыто, пришли ко мне в дом, не заручившись разрешением месье Дьюэйна, а то и полковника Делорма, делами такой важность они заведуют лично. Но, повторяю, я готов помочь.
Сен-Маль тяжело вздохнул, словно помощь эта ложилась на его плечи невыносимым грузом.
- С вашего позволения, я все же прочту письмо, раз уж вы взяли труд доставить мне его лично.

Как уже было упомянуто выше, почерк был Гастону не знаком, но сам слог письма, упоминания некоторых подробностей… все это наводило маркиза на мысль, что, возможно, написала его действительно его несостоявшаяся невеста. Представить себе эту изысканную блондинку, похожую на фарфоровую статуэтку, в Альканаре… 
Но Анже хорошо умел владеть своим лицом, иначе при дворе не выжить, лишь умея притворяться, лгать, глядя в глаза, отрекаться от тех, кого действительно любишь, чтобы твои враги не причинили им зла.
А вот Его святейшество разочаровал маркиза де Анже. Дочь – такая прекрасная мишень, как можно было допустить, чтобы она оказалась в Сантиане, да еще в такое время, когда в воздухе буквально пахнет войной.

- Письмо мне ни о чем не говорит, - вздохнул он. – Но я видел Стефанию Риальто один раз, в Риме, и, кажется, у меня где-то был ее портрет, хотя нет, наверное он в Бонне или в Анже, всегда считал глупой эту затею, обмениваться портретами жениха и невесты, как будто на художника в этом можно положиться. Впрочем, если художник польстил этой даме, то лишь чуть.
Солнце вспыхнуло последней алой зарницей в зеркалах, дробясь рубиновыми искрами в бокалах, в зеркалах, в аметистовом кольце Анже – тот засиял в ответ, словно прощаясь с уходящим днем.
- Похоже, мы в затруднении, господин Марассо?
Анже улыбался, но на этот раз одними губами, улыбка не коснулась его глаз, они оставались холодны, как штормовое небо.

+4

7

В затруднении? Марассо готов был собственными руками удушить этого надменного аристократа, только что, парой слов, разрушившего все его честолюбивые чаяния. Племянница папы! Конечно, этим приличным «племянница» никого не обманешь. Конечно, дочь остается дочерью. Но вряд ли Его святейшество сдастся так легко, поэтому им и нужно как можно больше свидетельств того, что Стефания Риальто кровь от кровь и плоть от плоти от Алессандро де Нуче. И что может быть лучше свидетельства ее жениха?
Конечно, они обойдутся и без свидетельства маркиза де Анже. Но это было бы свидетельством, которое он добыл. Гвидо Марассо. Его труд, ему и честь.
Или еще не все потеряно? Сержант нес читал себя глупцом, да и не был им. Может быть, он не настолько хорош в словесных играх, как маркиз де Анже, может быть, он не умеет держаться с этой снисходительной самоуверенностью, но чему он старательно учился у капитана Стоуна — это находить в людях слабину и давить, давить, давить, пока они не скажут или не сделают то, что он от них желает. У всех есть слабое место. У маркиза оно тоже должно быть.

- Если вы хотите играть словами, Ваше сиятельство, то я не могу вам воспрепятствовать, - вкрадчиво произнес он. - Но все же замечу, что лучше бы госпоже Риальто называться дочерью Его святейшества. Для дочери Его святейшества возможны некоторые уступки, для племянницы — нет. Дочери могут быть выделены покои во дворце, пока идет следствие, племянница останется в Альканаре, а это не слишком приятное место для молодой девушки. Стража там далека от галантности. Она рискует остаться там навсегда, подстилкой для солдатни. А все потому, что ее родные и близкие постеснялись называть вещи своими именами! Вот что вы, маркиз, скажете, если узнаете, что вашу невесту всю ночь насиловали попеременно несколько стражников?
Картина была не лишена определенной привлекательности для Марассо и он улыбнулся, представляя, как кричит Стефания Риальто, как на ее белой коже появляются синяки, кровавые ссадины...

- Но, конечно, я не собираюсь диктовать вам, как поступить. Решайте сами, господин маркиз. Если желаете, можем поехать со мной, немедленно, в Альканар, и вы засвидетельствуете личность этой дамы. А уж как вы ее назовете, племянницей или дочерью — это уже сугубо ваше дело.
Марассо, довольный собой, допил вино, и на этот раз его вкус показался ему куда более приятным.

+2

8

Сен-Маль знал, что такое Альканар, и каким унижениям там подвергаются заключенные. Особенно, если они молоды, хороши собой и не имеют влиятельных покровителей, которые выкупят их жизни и покой. Вряд ли со  Стефанией Риальто произошло что-нибудь… фатальное. Пока что ее будут беречь. А дальше все будет зависеть от Его преосвященства, очевидно. Если бы Анже заставили выбирать между семьей и властью, Гастон без колебаний выбрал бы семью, но Алессандро де Нуче слеплен из другого теста, иначе не поднялся бы так высоко и не удержался на вершине так долго, чтобы принять тиару понтифика.
Но все эти мысли не отразились на лице Сен-Маля, он так и продолжал улыбаться, только улыбка стала чуть равнодушнее, словно слава Марассо навевали на него скуку.
- Что я скажу, сударь? Скажу, что после такого, конечно, наш брак будет еще более невозможен, чем раньше. Анже древний и славный род, и я не могу жениться на женщине, скомпрометировавшей себя такой двусмысленной ситуацией, увы. Но, конечно, было бы немилосердно бросать госпожу Риальто на произвол судьбы…

Гастон, словно в глубоком раздумье, побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, зная, что Марассо наблюдает за ним, выжидает, выискивает хоть малейший признак того, то судьба Стефании Риальто ему не безразлична. Что бывает, когда в Альканар попадает тот, кто тебе небезразличен, Гастон знал… Нет, он не сожалел о том, что сделал для Риккардо, но не мог не задуматься, что от него потребовали бы, вздумай он, допустим, хлопотать об освобождении незаконной дочери понтифика.
- Сделаем так... Завтра, скажем в это же время – днем мне следует быть во дворце – я приеду в Альканар, а вы озаботитесь для меня пропуском, господин Марассо. Я взгляну на эту даму и поговорю с ней. Быть может вы и правы, и это всего лишь самозванка. Я, во всяком случае, предпочел бы такой исход, у меня нет никакого желания взваливать на себя лишние хлопоты.

Гастон не спрашивал Марассо, подойдет ли ему такой вариант, он просто ставил в известность. С такими людьми бесполезно пытаться найти общий язык, бесполезно пытаться подкупить или запугать. Но язык силы они уважают и понимают. Сейчас маркизу было важно дать понять своему не слишком-то приятному гостю, что диктовать условия будет он, а Марассо останется их принимать, или не принимать.
- Скажите, а отчего эта дама написала мне, а не Его святейшеству? Мне кажется, это так естественно, просить помощи у близких, когда мы в беде.
Анже действительно было любопытно, отчего Стефания вспомнила о нем, несостоявшемся женихе. Не хотела компрометировать отца? Или боялась, что Алессандро де Нуче просто бросит ее, как бросают слишком тяжелый груз, мешающий идти дальше…

+3

9

Марассо, не ожидавший от белокурого маркиза такой расчётливости, несколько не вязавшейся с его обликом, поперхнулся заготовленной фразой о новых мучениях госпожи Риальто, которым она, без сомнения, подвергнется в ближайшее время. Дьявол разберет, играл ли этот Анже, или ему и правда было наплевать на свою невесту.  Если и играл, то играл очень хорошо. Но он, хотя бы, не отказался приехать в Альканар, взглянуть на их гостью. И то хлеб.
- Пропуск будет готов, господин маркиз. Благодарю вас за содействие… гм, да, содействие. Это очень ценно для нас.
Если бы Марассо жил в столице чуть дольше, если бы он имел вход в то общество, где вращается маркиз де Анже, он бы обязательно нашел, чем сейчас его дожать. И обежал бы этот щеголь в Альканар не завтра, а сейчас, и сказал бы все, что от него требуется.
Но, увы. Пока что у Марассо была на руках только одна карта, он ее разыграл и впустую. Анже не пылкий жених, и он не побежит навстречу своей невесте.

- Если эта дама самозванка, то все и правда будет просто, - не слишком жизнерадостно отозвался он. За самозванок не дают награды и звания, а Гвидо очень хотел быть замеченным и награжденным, отчего нет?
- Что касается вашего второго вопроса, то я не знаю, что ответить. У дамы была возможность написать кому угодно, она выбрала вас и собиралась написать матери в Венецию. Может быть, она не желает компрометировать Его святейшество, а может быть, просто боится чего-то. Например, разоблачения, если настоящая Стефания Риальто сейчас преспокойно обитается где-нибудь в Риме.

Вообще-то, сам Марассо был уверен, что настоящая Стефания Риальто обтается в Альканаре. было в этой белокурой девушке что-то, что заставляло ей верить, наверное, эта невыносимая самоуверенность, которую Марассо так нравилось обращать в покорность.
Он поднялся, натянул на лицо приторно-фальшивую улыбку.
- Благодарю вас за гостеприимство, месье маркиз. Встретимся завтра. Спасибо, что уделили мне время.

+3

10

- Загадки, загадки!
Анже усмехнулся, и усмешка эта явно давала понять Марассо, что загадки эти - не его сиятельства трудность.
Остаток вечера он потратит на то, чтобы выяснить все обстоятельства странного положения госпожи Риальто. Он давно не был в доме епископа Гессен-Кассельского, наверное, пора вспомнить о Филиппе, и расспросить его. Не может доверенное лицо Его святейшества не знать таких вещей, другой вопрос – захочет ли сказать? С тех пор, как Филипп на одну ночь стал любовником Гастона, их дружба несколько остыла, и это было то немногое, о чем Сен-Маль сожалел.
- Не огорчайтесь, господин Марассо.  Все тайное, так или иначе, станет явным.
Гастон поднялся, снова изображая гостеприимного хозяина
- Увидимся завтра. Это мое золотое правило, если угодно, откладывать на завтра все, что можно отложить, ни к чему впускать в свою жизнь больше забот, чем следует, иначе она станет воистину невыносимой.

Гость ушел. Маркиз де Анже приказал подать карету и оправился в дом к епископу, надеясь там найти ответы на свои вопросы. А след за ним из дома вышел еще один человек, вышел через калитку для слуг, одетый неприметно и скромно, то ли помощник садовника, то ли один из конюхов… Но кому какое дело до одного из многих? Тем не менее, этот неприметный человек нес очень важное известие для Рима. Нес в голубятню при одном трактире. Некоторые птицы откармливались там для того, чтобы быть поданными с подливой из бургундского вина, а некоторые должны были переносить срочные известия, такие, которые не должны быть перехваченные тайной полицией…

«Маркиза де Анже следует либо посвятить в игру, либо устранить», - гласило послание. – «И лучше устранить, потому что он может стать помехой».

Эпизод завершен

+2


Вы здесь » Доминион » Город. Cтолица Камбрии Сантиана. » [18 мая 1701 года] Дама в беде