Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Ватикан и прочие злачные места Европы » [25.05.1701 года] Волны гасят ветер


[25.05.1701 года] Волны гасят ветер

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://se.uploads.ru/FTk2m.jpg

Время: 25 мая 1701 года.
Место: Средиземное море, три дня пути от берегов Камбрии.

0

2

На корабле что-то постоянно скрипело. Анжело Боско, который впервые вышел в море, если не считать коротких прогулок на лодке в Неаполе, напряженно вслушивался в этот скрип, почему-то ему казалось, что корабль, на который его привез этот дьявол, Анже, да сгниет его душа в аду, вот-вот развалится, и они утонут. Утонуть, отчего-то, казалось еще страшнее, чем быть проданным где-то на невольничьем рынке, на Востоке, может быть, потому, что утонуть – это навсегда? Но пока что он лежал на постели, в каюте Фархад бея руки были связаны, на лице расплывался кровоподтек. Синяки ему вылечат, обещал торговец, и вообще, на торги его выставят не раньше, чем он отойдет от путешествия и «засияет, подобно жемчужине». Синяк появился после того, как он назвал Фархад бея «грязной свиньей».

Первый день на корабле он то бесновался, то плакал, так, что его заковали в колодки и несколько раз обливали морской водой. Он не мог поверить, что вот так, в один миг, лишился всего. Милостей короля, признания двора, покровительства герцога Боргезе, богатых поклонников… Всего! И все из-за Доминика Донато  и маркиза де Анже, будь он проклят! Это было то, что Анжело Боско никак не мог понять. Если бы маркиз мстил ему за Филиппа Гессен-Кассельского, в постель которого Анжело сумел ненадолго вернуться, неаполитанец это бы понял. Но из-за простого гладиатора?!
На второй день он уже ослабел от голода и переживаний и не сопротивлялся, когда его привели к Фархад бею.
- Если вы вернете меня Герцогу Боргезе, он щедро вас вознаградит, - пообещал он, чем очень развеселил торговца.

Затем ему устроили внимательнейший осмотр, особенно порадовало Фархад бея то, что его пленник, хоть и евнух, делил ложе с мужчинами и решил лично опробовать, что за товар он везет. Так что на оставшееся время Анжело теперь предстояло согревать собой постель торговца и выслушивать похвальбы его о том, сколько золота он выручит на рынке за такого неверного, обладающего не только нежным голосом, но и всеми навыками хорошей куртизанки.
Все, чем Боско мог себя утешать – это метать о том, как отомсти маркизу де Анже, когда вернется. Если вернется.

+3

3

Фархад Бей стоял на палубе «Газели», широко расставив ноги, ловя лицом соленый ветер. Он улыбался. Он был доволен, и довольство его, как жаркое солнце, изливалось на всю команду «Газели» которую сопровождали два корабля с пушками – охрана в Средиземном море никогда не бывает лишней. Сбережешь медную монету – лишишься золотого, а Фархад, сын Абдулы, внук Джафара, был хорошим торговцем, как и его отец, как и его дед.

В парусах гудел ветер, трюмы были полны невольниками – девушками, северными цветами, белокожими и нежными, юношами с голубыми глазами и кожей, как белый шелк из Бурсы. Эти сокровища так желанны его друзьям, собирающим свои гаремы, как жемчужное ожерелье, одну перламутровую бусину за другой, и нет конца этому удовольствию, и каждый раз он привозит что-то новое, несравненное.
Но на этот раз ему попалось воистину сокровище, да не оставит Аллах его неверного друга, Этьена де Ренси, и прольет на него свою милость! Если бы Фархад Бей не был убелен сединой на висках, если бы не был преисполнен горькой жизненной мудрости, как чаша вином, он бы оставил себе этого мальчика, чье тело так и не познало грубости взросления. Но к чему держать подле себя яд, к которому захочешь приникать губами снова и снова? Нет, он насладится этим молодым евнухом, пока они плывут в Алжир, а затем продаст его и выручи за это целое состояние.

- Невольники спокойны? – осведомился он у помощника?
Тот разгуливал по палубе, обнаженный до пояса, подставляя себя жаркому солнцу.
- Да, господин. Мы дали им воды с маковой настойкой, они спят.
Фархад Бей кивнул.
- Хорошо. Я буду у себя, если вдруг понадоблюсь.
И пошел, провожаемый многозначительными взглядами.

В каюте царила жара и полумрак,  в этом полумраке белело на простынях обнаженное тело кастрата. Фархад Бей провел по гибкой спине ладонью. Кожа была безупречно гладкой и нежной.
- На чем мы остановились, мой красивый гяур? Твои друзья уверяли меня, что ты великий певец… Позже я послушаю твое пение, а пока доставь мне радость своими губами.
Торговец ухмыльнулся, снимая тюрбан с драгоценной пряжкой, развязывая пояс на халате.

Отредактировано Фархад Бей (2017-10-03 05:09:08)

+2

4

-Ну, что? Догоним? - Грейдж опустил подзорную трубу и хлопнул боцмана по плечу, получив, ожидаемый утвердительный ответ. А почему бы им было не догнать? "Веселый Родерик" был одним из самых быстрых судов в этих водах. Флаги Камбрии они опустили уже час назад и подняли личный флаг Грейджа. На нездоровое чувство юмора Родерика регулярно поступали жалобы Адмиралу, но... В своем деле  капитан Грейдж был не заменим и, что уж греха таить, его привычка поднимать черный флаг на котором издалека все видели только такой до боли знакомый всем морякам череп и кости. И только приблизившись можно было рассмотреть что череп вовсе не череп, а скалящаяся во все зубы и подмигивающая голова, а вместо костей под ней скрещены вилка и ложка, а рядом и вовсе лишние - бутылка и стакан.
- Догоним через четверть часа. - Флегматично заметил боцман, а Грейдж приобнял его за плечо и покачал головой.
- Торопиться нам некуда, а часа через два опустится туман. И вот как мы поступим... -Глаза Грейджа весело блестели, предвкушая развлечение. Когда он получил приказ вернуть герцогу Боргезе, такому полезному короне благородному дворянину, его потерю, Грейдж едва не задохнулся от возмущения. Добро бы украли самого герцога или вот, месье Дьюэйна, который приказ и озвучивал, тогда да, капитан Родерик Грейдж тут же приказал бы сниматься с якоря и бросился бы в погоню. Но взгляд Дюка заставил капитана оборвать свои мечты как бы он бросился спасать этих достойных людей, и быстро согласиться и еще быстрее приступить к выполнению приказа. Первую половину дороги, Родерик злился на позорный приказ, представляя как будет веселиться команда, когда узнают, что их снарядили ловить не то украденного, не то сбежавшего итальяшку-кастрата! Но потом, когда бутылка с ромом закончилась, к Грейджу вернулось хорошее настроение и он решил, что итальяшку они найдут "случайно", а вот к господину Бею у него найдутся и другие претензии. А когда поднялся на мостик, то настроение стало просто сказочным, когда увидел признаки надвигающегося густого тумана и ему пришла в голову просто гениальная идея.
- Лево руля! - Приказ тут же исполнили, как и последовавший новый приказ - сменить паруса. Когда Грейдж приказал поставить реи-дублеры на него смотрели как на идиота, доказывали, что он только ухудшит ходовые характеристики корабля, но Родерик настоял и в итоге обзавелся уникальным кораблем. А особый состав краски обеспечил успех ни в одной операции. Вот и сейчас, "Газель" отдалялась от "Родерика", оставаясь далеко по правому орту и вскоре окончательно скрылось за стеной тумана. А через час по вставшему на курс левентик, четко против ветра, судну забегали матросы, размещаясь с заготовленными фонарями которые они зажгут по приказу. Спущенные на воду шлюпки заняли свои места и стали ждать появления "Газели". Минуты теперь тянулись медленно-медленно, Родерик не отпускал подзорную трубу, так же как и боцман и еще трое самых глазастых. Увидел приближавшийся корабль торговца не Грейдж, услышал условный знак и подал свой. Одномоментно зажглись фонари, и их свет отразила особая краска, и перед "Газелью" выросла огромная угрожающе-покачивающаяся потусторонняя фигура напоминавшая ифрита. Именно этот образ выбрал для араба Родерик. Это же послужило знаком для абордажных команд, налегших на весла, и шлюпки приблизились к "Газели", коротко сверкнули фонари, давая знак, что они на месте и готовы. А дальше тишину взорвали орудийные залпы. Целились конониры по кораблям сопровождения. "Веселый Родерик" нетропливо принялся разворачиваться к "Газели", ожидая неизбежной встречи.

+3

5

В каюте Ферхад Бея пахло амброй, кожей, еще чем-то пьянящим и дымным, и было не понять, от чего он исходит, от одежд торговца, от его рук, от простыней или самих стен. От этого запаха у Анжело кружилась голова. Думать о чем-то было трудно, трудно сказать, сколько он уже в пути. День, два или три, а может больше. Он помнил, как на смену дню приходила ночь… но сколько раз?
Мессер Боско пытался думать. Думать о том, как выкарабкаться из этой ловушки. Глупцом он не был, к тому же обладал чудесным талантом во всем находить для себя выгоду. Но этот талант, похоже, остался на берегу. Ему бы поступит как обычно – лестью, податливостью и другими достоинствами склонить на свою сторону Фархад Бея. В конце концов, от него не требовали ничего, что он раньше не делал. Но отчего-то именно в этот раз в Анжело Боско взыграло такое дурное качество, как гордыня.

Еще недавно он выступал перед королем! Король милостиво слушал его пение! Еще недавно он расхаживал по роскошному особняку герцога Боргезе и слуги, хотели они того или нет, спешили выполнить любое его желание. Пусть его будущее было туманно, его настоящее еще никогда не было таким блестящим. Забылись, как страшный сон, даже часы в Альканаре, герцог уверил его что все это досадное недоразумение… И вот, его везут продавать. Маркиз сказал – око за око. Но кто такой гладиатор, и кто такой он, Анжело Боско?!

Кажется, эти мысли все же бросили его в колодец муторного полусна. Появление Ферхад Бея, прикосновение его ладони заставило кастрата сначала вздрогнуть от страха и злости, потом попытаться отползти в угол широкого ложа, как будто подушки, во множестве его устилающие, могли как-то помешать торговцу до него добраться. Хотя, этот Ферхад бей не был с ним так уж груб, случалось и хуже. Но тогда Анжело удавалось создать видимость, будто он идет на это по собственному желанию, и даже поверить…
- Не трогайте меня, - прошипел он. – Не смейте! Я не хочу!
Вот, наверное, сейчас над ним посмеялся бы маркиз де Анже и его друг, граф де Ренси…

Отредактировано Анжело Боско (2017-11-13 21:02:20)

+4

6

На воспитание красавца-евнуха у Ферхад Бея ушло больше часа, но результатами алжирец остался вполне доволен. Его пленник не только перестал причитать, но и сделал все, что торговец от него хотел. Это был хороший знак, кастрат оказался с норовом, но вполне поддавался обучению. Это замечательно, потому что у Фархад Бейя имелись покупатели, которые это оценят. Кому-то нравится покорность, кому-то подавай характер, Фархад Бей был как раз тем и известен, что умел для каждого найти то, что нужно.
Алжирец похлопал своего пленника по щеке.
- Отдыхай, моя сладость. Ты заслужил хороший отдых.
Действительно, заслужил. Его высокочтимый друг, Этьен де Ренси, уверял торговца, что юноша – известный певец. Его пения алжирец еще не слышал, но где бы он ни учился, его учили не только пению.

Темнота опустилась на море, темнота и туман, и корабли Фархад-Бея сбросили скорость. «Газель» шла между «Львом» и «Шайтаном», но торговец с трудом различал очертания кораблей. Но волноваться причин не было, на этом отрезке морского пути не предвиделось ни мелей, ни рифов. Все гладко, как борода пророка Мухаммеда, да благословит его Аллах и приветствует. Словом, все было спокойно.
Пока темноту не прорезал чей-то испуганный крик.
Сколько времени нужно для того, чтобы увидеть, осознать и признать невозможное – невозможным? Сколько времени нужно, чтобы разум сказал «нет» на то, что видели глаза? Достаточно, чтобы потерять драгоценные минуты. И, когда раздался орудийный залп, корабли Фархад бея не были к этому готовы.
Но залп разрушил и пугающую иллюзию. Ифриты не стреляют. Если ифриты стреляют, значит, по ним надо стрелять в ответ. А там Аллах рассудит.

«Лев» и «Шайтан» ожили. Команды забегали по палубе. Тишины больше не было. Ночь состояла из гортанных криков и выстрелов.
- Лодки на воде!
- К бою готовься! – скомандовал Фархад Бей, протянул руку. Помощник вложил в нее саблю. Плох тот торговец, что не сумеет защитить свой товар.
Его люди заняли свои места, готовясь рубить тех, кто сунется на палубу «Газели». Потому что кем бы они ни были, они пришли за добычей. Но добычу еще надо суметь взять.

+3

7

Три против одного. Казалось бы расклад никак не может быть в пользу капитана Грейджа и его "Веселого Роедирика". Но лишь - казалось. Опытный морской волк не обременял себя лишними дополнительными судами, действия которых требовалось координировать. А в таком плотном тумане это было возможно только при помощи звуковых команд, а их можно было во-первых, не дать подать. Для этого трое затянутых в тонкую темно-серую ткань бойцов, уже пробрались на каждый из кораблей противников и одновременно, отсчитывая секунды перерезали боцманам горло. И скрылись в густом тумане, словно выходцы потустороннего мира. Проделав это так быстро, что стоявшие рядом с боцманами осознали что произошло только когда тела рухнули на палубу и потекла кровь. Паника охватила моряков, которые поминали нечистого. Кто-то вместо боя бросился на колени и истово молился. Впрочем, капитаны "Льва" и "Шайтана", тоже были не лыком шиты и быстро навели порядок на своих кораблях. А вот на "Газели" паники было куда больше. А крики и стенания пленников только усугубляли ситуацию.
Быстро выровняв курс и опустив оба комплекта парусов, Грейдж казалось собрался теперь протаранить  корабль торговца, взяв курс прямо на него. А, почему, собственно, казалось? Носовая часть "Родерика" и представляла из себя таран, большая часть которого была крыта под водой. Абордажные команды делали свое дело, крики перемежались выстрелами,  отвлекавшими на себя основные силы обороны противника, а "серые тени", покончив с боцманами, продолжили свое кровавое шествие по палубам кораблей Фархада Бея.
Ожидаемо, самого купца охраняли, но, надвигавшийся с неотвратимостью рока "Веселый Родерик" отвлек внимание на себя ничуть не хуже абордажников, так что короткий вскрик помощника Бея стал неожиданностью, а вскоре "тени" окружили и самого араба.
- Сдавайся, Фархад! - Прозвучал сверху радостный голос капитана Грейджа, в этот момент "Газель" содрогнулась. И одновременно с этим раздались взрывы и "Лев" с "Шайтаном" заволокло черным дымом. Хотя минуту назад на кораблях раздавались радостные крики - абордажников смели силы защитников и те отступали, прыгали прямо в палубы. Сам Родерик рисуясь стоял на верхнем носу своего корабля, во время столкновения лишь покачнулся и снова принял горделивую позу. "Веселый" продолжал движение вперед, сильнее насаживаясь таранном на "Газель", вспарывая острием ее брюхо, как сделал бы вепрь, разве что не мотал головой, разрывая на части.
- Капитаны твоих кораблей охраны сейчас заняты тем, что руководят заделкой пробоин. Им не о тебя, Фархад.
А что о тебя... Я могу скомандовать полный назад и ты пойдешь ко дну, но... У тебя есть выход, Бей.
- Родерик широко улыбался, он стоял в полный рост, возвышаясь над всеми. Он был уверен - он уже победил. Пленить араба это приятный бонус, который добавит наслаждения в обратной дороге, а если и нет, то... Ну что же, арабом больше, арабом меньше.

+3

8

- Родерик Грейдж, сын шакала и ослицы! Я узнал твой флаг! Никогда Фархад не запятнает свою честь, сдавшись неверному! Труса не примет Аллах!
Алжирец стоял на палубе «Газели» и ветер развевал его шелковый кафтан, и пламя выстрелов отражалась в его глазах. И была рука его тверда, как камень, а намерение умереть, но не сдаться, прочным, как сталь.
Вокруг торговца сгрудились его люди, ощетинившись саблями, их было немного, но в бою каждый из них стоил пятерых, это были львы, готовые драться до последнего, а если понадобится – и пойти ко дну, но не сдаться иноверцу!

Из-под палубы до Ферхад Бея доносились стоны и крики, мольбы о помощи и рыдания. Жалкие рабы боялись за свою никчемную жизнь, в то время как он не боялся и ни о чем не сожалел. Ни о дворце своем, стоящем посреди апельсиновых и миндальных деревьев, ни о четвертой жене, которую он недавно взял – юной, тонкой как лоза, с глазами трепетной лани, жадной до ласк мужа и подарков, которыми торговец ее осыпал…

- Иди сюда, и сразись со мной, как мужчина! И да будет воля Аллаха…
Его воины закричали:
- Аллах Бисмилях!
И алжирец мог бы поклясться – от их криков содрогнулась луна.

+3

9

- Родерик Грейдж, сын шакала и ослицы! Я узнал твой флаг! Никогда Фархад не запятнает свою честь, сдавшись неверному! Труса не примет Аллах!
- Мне приятно слышать, что мое имя столь популярно. А вот на счет родителей ты, кажется, ошибся. А ведь такой образованный казался, а не знаешь, что разные животные не могут иметь потомства. - Родерик откровенно веселился. Он знал, что араб пытается вывести его из себя. И, конечно же, не ошибся.
- Иди сюда, и сразись со мной, как мужчина! И да будет воля Аллаха…
- Аллах Бисмилях!

- Элиф аир аб тизак!* - Продемонстрировал свои знания в арабском и общую образованность капитан Грейдж. Поддаваться на провокации он не собирался. Нет, он совсем не против подраться с Беем, но сейчас перед ним стояла совсем другая задача. И с ее выполнением следовало поторопиться. А то потонет Боргезевский щипаный куренок ненароком, да и, что уж там, жалко прочих пленников. Так что - не будет тебе, Фархад, разминки. Сейчас. А потом - посмотрим.
Грейдж выхватил свой короткий меч, словно, и правда, собирался принять вызов, да и его команда дружно отошла подальше от носа корабля. Они и так то не слишком приближались - знали что будет, а после знака капитана отошли еще дальше. Со стороны казалось, что они освобождают место для честного боя или испугались воинственных арабов и не хотят ввязываться в бой. Да, боя не будет. В левой руке против ожидания оказался не парный к мечу кинжал, а что-то стеклянное и это стеклянное полетело вниз. А за первой банкой, разбившейся о палубу протараненной "Газели" еще и еще. Команда отошла не просто так, а из гигантских подобий детских рогаток под ноги арабам полетели новые флаконы, они разбивались и мутный желтый дым обволакивал палубу, и с грохотом и проклятиями падали на доски команда "Газели", ее капитан и владелец. Тяжелый густой дым полз ниже опускаясь в трюмы и сначала вызвал новые крики ужаса, а потом и они стихли.
Постепенно он рассеялся, и Грейдж подал знак, приступить к высадке, первым, спрыгнув на палубу окончательно поверженного корабля-противника и забрал саблю из руку Бея, дал знак связать араба и перетащить на "Веселого". Теперь матросы и офицеры как трудолюбивые муравьи сновали по доскам, перенося уснувших невольников и пленников. Кое-кого, Грейдж, зная их репутацию гуманно заколол сонными - пленники из них хлопотные, а зачем ему лишние проблемы?
Туман еще не рассеялся, когда на самом полном заднем "Родерик" вырвал свой таран из брюха "Газели" и затерялся в начавших волноваться морских водах.
- Куренка этого драного во все дыры оттащите в мою каюту. - Со вздохом приказал Родерик, судно было переполнено, а куда еще поместить этот сверхценный груз? Поместить, и забыть. Тем более, что сейчас он будет очень нужен на палубе. Победа это только начало, так как корабль перегружен, то ему понадобится крепкая рука на штурвале.
____
* Нецензурная ругань на арабском, очень созвучна морскому - "Сто якорей тебе в глотку", только вместо глотки - задница, а вместо якоря мужской половой хуй.

+4

10

Определенно, Фархад Бей ошибся в родословной Родерика Грейджа. Тот был сыном гиены  и змеи! Иначе как объяснить такое коварство, за которое гореть неверному в аду, когда он, Фархад Бей, будет возлежать в раю на шелковых подушках, а гурии будут подносить ему персики и виноград…
Это последнее, о чем успел подумать алжирец, прежде чем ядовитый желтый дым заставил его рухнуть на палубу. Если бы он знал, что сын ослицы и шакала поступит так подло, сам бы пустил на дно «Газель» со всем ее грузом!

В себя он пришел в полной темноте, со связанными руками и головой, раскалывающейся от боли, что, разумеется, никак не походило на тот рай, что был обещан праведным правоверным. На ад тоже, поскольку отсутствовали котлы с гноем и горячей лавой, в которой должны вариться грешные души. Из чего торговец сделал вывод, что жив. Жив, и судя по всему, в плену у этого нечестивца, Родерика Грейджа, да покарает его Аллах.

Где-то, совсем далеко, слышались голоса. Показалось – что он слышит голос этого красивого гяура, Анжело Боско.  Ах, жаль, он так и не довез эту редкую птицу до рынка Алжира, не насладился восхищением покупателей и звоном их золотых монет.
Оставалось ждать.
Если этот сын гарпии и крокодила оставил его в живых, значит, ему что-то нужно… А если что-то нужно, то можно поторговаться. Торговаться Фархад Бей умел и любил.

+2

11

- Вижу, ты пришел в себя, сын кого-то с чем-то. - Родерик появился в каюте помощника, которую временно отвели для дорогого пленника.  Очень-очень дорогого. Если подойти с умом к этому вопросу. Когда стоит вопрос о свободе, здоровье и, тем более, жизни, то все остальное становится вещами куда менее ценными. Капитан Грейдж поставил обе принесенные бутылки на стол и уселся на стул и сделал приглашающий жест Фархаду. Ноги того не были связаны и он вполне мог подняться, подойти и сесть. Откупорив бутылки, Родерик наполнил бокалы - один отменным ромом, отдавая дать представлениям людей о морских обычаях. Во второй стакан потек сок.
Не дожидаясь пока Фархад доберется до стола и вообще решит будет добираться или предпочтет валяться подобно кулю с мукой на полу, Грейдж начал говорить.
- А раз пришел, то можем обсудить важные вопросы. Ведь ты же полагаешь свою свободу важной вещью? Или нет? - Грейдж хохотнул и отпил рома. - Не только молодые и красивые рабы ценятся на рынке, Фарохад.
Многие любители экзотики пожелали бы иметь у себя в услужении самого настоящего арабского купца. Что бы тот в тяжелом золотом ошейнике  появлялся на важных переговорах в своей хламиде и полотенце на голове и подавал вино. Особенно, если второй участник сделки будет из тех, кто когда-то имел с тобой дело. Хороший козырь? Отличный даже! А в том, что будешь делать что скажут, ты и сам знаешь, хотя сейчас хочется тебе послать меня во все места сразу и заявить, что такие как ты не сдаются. Нет, Фархад, тебе ли не знать как дрессируют рабов. Те, кто не сломались бы ушли на дно вместе с "Газелью". Остальных рано или поздно сделать можно отличными рабами. Кого-то возьмут в постель, как твоего юнгу. Кажется, уже кто-то взял, не помню. Твой помощник пойдет гладиатором, его уже, можно сказать, купили, а вот ты - моя личная добыча. В принципе, мне все равно кому тебя продать...

Родерик допил свой ром и налил еще, предлагая теперь пленнику высказаться.

+2

12

Подняться со связанными руками можно, труднее сделать это с достоинством, но Фархад Бей сумел. Жаль, его тюрбан остался валяться где-то на палубе, и теперь черные с проседью волосы падали на плечи. Ну, ничего, на море ночь, а значит, Аллах спит и не видит этого невольного прегрешения алжирца.
Он сел. По чеканному профилю метались тени – масляная лампа едва заметно покачивалась под потолком.
- Я почитаю свою честь важной вещью, Родерик Грейдж, неверный, прячущейся за дымом, как за завесой греха.
Речи Фархад Бея были по-восточному цветисты, но голос вполне добродушен. Честь торговца повелевала ему объяснить неверному всю ничтожность его существования, а  потом торговаться до второго пришествия пророка Исы.
- Ты попрал мою честь, захватив добычу, которая принадлежала мне, и я взыщу с тебя за это на том свете! В день страшного суда я восстану из могилы и укажу Аллаху Всемилостивому на тебя, и он накажет тебя, Родерик Грейдж! Так что прекрати меня запугивать и скажи, чего тебе надо, иноверское проклятие. Руки тоже можешь развязать и я выпью с тобой. В темноте Аллах не видит и не разгневается.
Любопытно было торговцу, с какого такого перепуга за его торговыми судами бросилось это исчадие ада. Он исправно платил пошлину в казну Камбрии, платил Венеции и Турции, а так же слал подарки алжирскому наместнику, египетскому наместнику… словом, влиятельных друзей у него хватало, и они могут очень обидится на Родерика Грейджа. В частном порядке. И Родерик Грейдж это знал. Так зачем рисковал?

+2

13

- Ах, оставь эти словоблудия, Фархад. - Родерик скривился и сделал это демонстративно и намеренно, мол, я к тебе с серьезными делами, а ты тут словами жонглируешь, как скоморох. - Ты первый посягнул на чужое,
за что и поплатился. Все честно.

Родерик развязал араба и достал еще стакан. Не хочет этот лицемер сока, а пользуется уловками и готов выпить нормального рома, так грех в таком отказать! Налив рома в стакан Бея, капитан "Веселого Родерика" уселся на свой стул и отсалютовал стаканом.
- Так вот, твоему Аллаху нет до меня никакого дела, как и не будет его всем твоим влиятельным друзьям, если твое место займет другой и станет оказывать им нужные услуги. А таких, поверь, будет сейчас немало. Ведь стоит только пустить слух о твоем поражении и набегут десятки. Например, Акрам аль Бади буквально вчера обхаживал твоего дружка де Фолька.
Родерик снова наполнил стаканы.
- Так что не уповай на свою незаменимость, а если узнают, что ты прогневал Камбрийскую корону, то первыми от тебя отрекутся. И не только те, кого, ты любишь называть неверными, но и твои соотечественники забудут даже твое имя. У тебя только один вариант - договориться со мной. И постараться сделать мне такое предложение,
что бы оно меня заинтересовало куда больше чем выгода от продажи тебя или... премии от аль Бади за ммм... несчастный случай на море.

+2

14

Когда в каюту Ферхад Бея вломилась толпа озверевшей матросни, Анжело решил, что ему точно конец. На корабли напали, и ему уже не доплыть даже до Алжира, его выбросят за борт прямо сейчас. Или сначала изнасилуют, а потом выбросят. Чего еще ожидать от дикарей? К удивлению Боско, его изъяли из смятой постели торговца и хотя с язвительными комментариями, но все же мирно, препроводили на другой корабль, замотав в покрывало. Под тяжелым парчовым покрывалом Анжело сначала дрожал, как осиновый лист, потом приободрился, поняв, что никто ему не собирается причинить вреда и даже сумел выпрямиться, подняв голову, с пятого на десятое припоминая роль Париса, которого спасает брат его, Гектор.
- Кто меня спас? Кто это благородный человек? – вопросил он приятным страдающим голосом.
Моряк, сидящий на веслах, коротко хохотнул.
- Родерик Грейдж, всем шлюхам в щель. Наш веселый Родерик! Правда, чего ради мы так старались… ну да ему виднее. Сказано вернуть вас, милчеловек, в Сантиану, значит, вернем.
Анжело опустил ресницы, глядя на то, как на волнах танцует луна.
Сантиана. О, да. Герцог Боргезе, его обожаемый покровитель, он не оставил Анжело! Но ведь и Анжело не по своей воле оставил его.

В каюте, куда его нелюбезно впихнули (ну да ладно, Анжело добр) было темно. Но глаза неаполитанца быстро привыкли к темноте. На марокканском столике стоял кувшин с вином. Боско налил себе бокал, жадно выпил, смочив пересохшее горло. Потом второй.
- Свобода, - прошептал он в темноту. - Спасение!
Он набрал в легкие воздуха, попытавшись взять несколько нот арии….
И ничего.
Из груди вырвался только хрип.
Анжело Боско потерял голос.
Может ли для певца быть что-то ужаснее? Перед глазами у Анжело пронеслось все. Славное прошлое, бесславное будущее, нищета, позор, насмешки. Застонав, он выбежал из каюты (дверь за ним и не подумали запереть) и бросился в воду, прямо в темноту, в глубину, по которой еще плавали обугленные головешки.
Нет, он не будет жить, потеряв самое ценное, чем наградил его Господь.

+3

15

- Ты варвар, Родерик Грейдж.
Фархад Бей добродушно покачал головой – у неверного ром был хорош.
- Тебе не понять тонкого искусства красноречивого торга! Вы, неверные, сразу либо к делу – либо в морду, а как же удовольствие?
Прямолинейные описания его недалекого печального будущего торговец выслушал со скорбным лицом, разглядывая потолок  каюты, изредка цокая языком, и не понять было, соглашается он с Родериком Грейджем или не соглашается.
- Никто не заменим, - наконец, резюмирует он. - Я заменим, ты заменим. Но каждый из нас на своем месте, неверный мой друг, и это правильно. Оставайся на своем, а я останусь на своем. А в замен…
Фархад уже хочет назвать небольшую сумму золотом, с которой он начнёт торг, как вдруг в дверь просунулась голова, перевязанная грязным платком.
- Господин Родерик, там этот… гость ваш, певец который. В воду сиганул, мы и ахнуть не успели. Утоп, похоже, бедолага. Течение тут такое, разом под киль затащит.
- Вах-вах-вах! – огорчился Ферхад бей, чьи чресла еще помнили сладость пленника. – Как жестока судьба!
Огорчился, и выпил еще рома, как говорят неверные – за упокой души.

Отредактировано Фархад Бей (2017-11-26 08:31:19)

+1

16

Ты варвар, Родерик Грейдж. Тебе не понять тонкого искусства красноречивого торга! вы, неверные, сразу либо к делу – либо в морду, а как же удовольствие?
- Ну, не всем быть такими словоблуд... словоохотливыми, как вы, люди востока. Мы предпочитаем дело. И наслаждение находим...
Родерик дал арабу продолжить его "торговлю", но вот ответить не успел.
- Господин Родерик, там этот… гость ваш, певец который. В воду сиганул, мы и ахнуть не успели. Утоп, похоже, бедолага. Течение тут такое, разом под киль затащит.
- Твою ж... - Перевязь с саблей полетела в руки помощника. - Стереги этого, второй оплошности не прощу!
По пути, сбрасывая сапоги, прорычал капитан Грейдж. Рубашку он скинул уже буквально, в полете. Тут любой клочок ткани может стать лишним. Как и любые мысли и рассуждения. Родерика сейчас совсем не занимали мысли о причинах, побудивших идиота Боско сигануть не в самые теплые воды в этом мире, он сосредоточился только на деле, набрав побольше воздуха, Грейдж нырнул, ухватывая возомнившего себя не то бакланом, не то и вовсе - пингвином, за шкирку и подтянул вверх, что бы перехватить под мышки, размашисто загребая воду свободной рукой, торопился не выплыть наверх, хотя воздуха явно уже не хватало, а уйти в сторону. Благо его добыча, кажется, уже была без сознания. Главное - что бы жива. Втаскивали на спущенную лодку их в десяток рук, и тут же принялись за оживление этой бледной поганки. Вскоре усилия корабельного медика увенчались успехом - топорообразная проблема закашлялась, отплевывая воду.
Они уже были на палубе, куда их вытащили с лодки, Грейдж стоял без штанов, которые с трудом стянул, и сухие еще не успел натянуть, когда увидел, что неаполитанец открыл глаза. Вот так вот голым демоном Родерик и подскочил к спасенному и отвесил ему оплеуху. Затем еще и еще. Голова певца болталась из стороны в сторону. Капитана буквально оттащили в сторону, док бормотал что пациенту необходим покой, теплая постель и питье. Хотя и сам бы с удовольствием добавил прописанного кэпом лекарства.
- Делай что хочешь, но завтра я лично его привяжу к этой вот мачте и высеку! - Грейдж вырвал из рук помощника свою перевязь, сухие брюки и так и не одевшись вернулся в каюту. Там его уже ждал грог, завернувшись в шерстяное одеяло, Родерик плюхнулся на стул и обхватив двумя руками кружку стал пить.
- Итак. На чем мы остановились, когда этот кретин возомнил себя важной птицей? - Родерик почувствовал как начал согреваться, хотя голос все еще был хриплым и зубы норовили изобразить что-то ритмичное, но не музыкальное на боку кружки.
- Не понимаю! Что вы все в этом бесполом существе нашли? - В сердцах прорычал Грейдж и вздохнул. Если бы Боско утонул, то ему можно было бы... нет, не топиться, конечно, но готовиться к большим неприятностям.

+2

17

Помощник не столько сторожил пленника, сколько пытался понять, что происходит на палубе, а, поскольку Ферхад Бею это  тоже было любопытно, то он любезно делился с ним подробностями.
- Нырнул!.. Достали!.. Мертв! Нет, жив. Нет, мертв. Жив! Жив, мать его так!
И непонятно было,  то ли рад он этому чудесному спасению, то ли огорчен оным.
- Аллах велик! – многозначительно заметил торговец, и повторил это специально для Родерика Грейджа, не слишком довольного всем случившемся.
- Ты не чувствителен к красоте, друг мой варвар, - покачал он головой, добавляя и этот грех к длинному списку прегрешений Родерика Грейджа, а ведь они только начали беседу! – Этот кастрат очень красив и никогда не перешагнет телом и лицом границу зрелости. Он подобен яблоку в садах Эдема… он будет вечно напоминать нам о том, чего мы лишены – о нашей прошедшей молодости. Вот послушай, друг мой варвар, что сказал об этом великий Мехмед Фатих в своей двадцать девятой газели:

Увидев эти губы, подобные бутону розы, мы рвем свои воротники.
Вспоминая этот лик, подобный розе, мы кричим от боли, словно соловьи.

Что если мое жаждущее сердце у твоей двери ждет исцеления?
Ведь только там находится лекарство от этой боли.
       
Свет мой, о, несравненный красавец с губами сладостными, как рубины,
Наша легенда будет знаменем, подобно сказанию о Хамзе.
       
Как бы наше желание твоего тела, подобно флагу, не было бы на виду,
Тайну твоих уст мы спрячем в сердцах своих.
       
О Авни, покинуть мир сей очень нелегко,
Но взгляд этого похитителя сердец нам это облегчит.

Помощник у двери шумно вздохнул – Ферхад Бей, декламировавший эти строки, был очень вдохновенен.
- Ну что, друг мой варвар? Проникли ли в твое сердце эти прекрасные слова? И, кстати, если уж тебе так невмоготу – я могу забрать у тебя этого красивого евнуха, и даже не попрошу доплаты, исключительно по доброте душевной и из уважения к тебе, Родерик Грейдж!

Отредактировано Фархад Бей (2017-11-26 09:00:11)

+2

18

Родерик кивал, но едва ли слышал что говорил араб, просто отпивался горячим грогом, а когда тот закончил, то усмехнулся.
- Знаешь, не удивляюсь, что этого протраханного во все дыры бесполого смазливого куренка у вас там ценят.
Если уж газелям... да еще и почти тридцатым, стихи пишут.
- Родерик намеренно сделал вид, что не понял что имел ввиду Бей и прикинулся туповатым и грубым мужланом, чья стихия - грубые соленые шуточки, и откуда ему такому ценить красоту? - У нас все же предпочитают людей. Кто-то мужчин, кто-то женщин, но газели... Хотя если выбирать газель или это бесполое нечто, то да, нечто предпочтительнее.
Родерик все это говорил с самым серьезным видом, даже нахмурился, словно сравнивал ситуацию и оценивал.
- Ну что, друг мой варвар? Проникли ли в твое сердце эти прекрасные слова? И, кстати, если уж тебе так невмоготу – я могу забрать у тебя этого красивого евнуха, и даже не попрошу доплаты, исключительно по доброте душевной и из уважения к тебе, Родерик Грейдж!
А вот тут от серьезности не осталось и следа. Родерик за смеялся. Во весь голос. Весело и заливисто.
- Ох, ну и насмешил ты меня, Бей. Ну насмешил. Думаешь, если бы мне хотелось избавиться от него, то стал бы я мерзнуть по его милости? Да и вообще, гоняться тут за тобой и твоими кораблями? Нет, дружище, не стал бы.
Так что, забудь навсегда об этом недоразумении. Да и тебе лучше сейчас думать не о том, что бы кого-то там забирать, тем более, что забирать-то тебе не на чем. Да и твоя судьба все так же нам пока неведома. Уверен, настоящий владелец обсуждаемого предмета, будет несказанно рад лично хе-хе... побеседовать, с тем, кто осмелился украсть его имущество. И вот мне интересно, что ты готов предложить что бы избежать этого знакомства. 

Грейдж наконец высох и согрелся, скинув одеяло, он не стесняясь наготы принялся неторопливо одеваться, давая арабу время подумать и внести свое предложение.

+2

19

Если бы Анжело Боско слышал слова Фархад Бея, возможно, это немного утешило бы его в его беспросветном отчаянии. Но в ушах у него стоял плеск воды, когда она сомкнулась над ним, а голова звенела от оплеух Родерика Грейджа. И – нет, он не чувствовал радости от спасения. Что ему в этом спасении? Кто он теперь? Его главным богатством был голос, а все прочее – только дополнение к нему, полезное дополнение, спору нет. Красивое лицо хорошо смотрится на сцене. Красивое тело желают, и готовы платить за свои желания.  Но соблазнял он голосом! Голосом он медленно, но верно создавал себе обеспеченное спокойное будущее… и вот, все кончено!
- Ну что вы, юноша, вы еще так молоды, - пытался подбодрить его корабельный лекарь.
Но что ему с этой молодости?!
Анжело уже не рыдал, только всхлипывал, надсадно, горько, по-детски. Он и чувствовал себя потерявшимся ребенком.
Совсем, как тогда…

Отец тянет его за собой, мальчик не успевает, спотыкается, но отец ждать не намерен, он торопится. Покупатель может уйти! Он даже почти трезв по такому случаю.
- Поторопись, сатанинское отродье, - рычит он мальчику, который больше похож на ангела, со своим красивым личиком и огромными глазами.
Красивое личико, правда, перепачкано грязью, по которой слезы прочерчивают светлые дорожки. Отец это замечает, грубо вытирает ему лицо рваным рукавом.
- Не реви, - зло шипит в ухо. – Изобью.
От этих слов плакать хочется еще больше, но Анжело замолкает.
Они приходят в церковь, где его показывают какому-то старику – круглому, гладкому. Живот, похожий на шар обтянут розовым атласом и пахнет от него розами, а когда он наклоняется к мальчику – тот чувствует дурной запах изо рта, а еще ему не нравится взгляд. Его так и ощупывают этим взглядом.
- И что же, такая сладкая прелесть умеет еще и петь?
Отец отвешивает ему подзатыльник.
- Пой! Пой, а не то…
Анжело начинает петь, сначала тихо, потом увлекается, и голос крепнет. Он любит петь. он поет простонародные неаполитанские песни, не понимая некоторых слов, но удивительно верно, твердым, красивым голосом, высоким и чистым.
- Превосходно, превосходно! – ахает розовый старик.
Потом они о чем-то яростно торгуются с отцом, и в грязную ладонь пьяницы Боско переходят золотые монеты. Он уходит, не оглядываясь.
Анжело стоит и смотрит ему вслед, а потом бежит с криком: «Папа!»
Он готов голодать, быть избитым, прятаться по углам и просить милостыню. Только  бы его не бросали.
Но его бросили.
Розовый старик уводит его, рассказывая о новой красивой одежде, которая его ждет, о башмаках с пряжками и сладостях… Через неделю он стал кастратом, бесполым существом, но зато ангельский голос навсегда остался при нем.
И он даже поверил, что это его судьба.

Корабельный лекарь, покачав головой, влил в недавнего пленника маковую настойку. Иногда сон – лучшее лекарство. А иногда и единственное.

Отредактировано Анжело Боско (2017-11-27 20:49:26)

+2

20

- Настоящий владелец?
Фархад Бей изогнул соболиную бровь.
- Но мне говорили, этот красивый евнух свободен, и он сам подтвердил это. Зачем мне похищать чужого раба, друг мой варвар, не способный оценить красоту истиной поэзии?!
Спору нет, торговцу было очень интересно, кто же этот «настоящий владелец» Анжело Боско, потому что нет, что бы ни говорил сейчас Родерик Грейдж, а этот нежный неверный был похож на раба не больше, чем вода на вино. Уж в этом Фархад Бей хорошо разбирался, через его руки прошло столько невольников, и свободных, ставших потом невольниками, что из них можно было бы соорудить мост от Камбрии до Алжира!
Первые привычны к тому, что их передают из рук в руки. Они выполняют все приказы, а некоторые, те, кто поумнее, еще делают вид, будто им и самим это доставляет удовольствие. Вторые еще пытаются цепляться за призрачные остатки свободы…
- Так, может быть, ты назовешь мне имя того, кому принадлежит этот гяур, и кто сумел послать ему вслед твой корабль.
Торговец восхищенно поцокал языком.
- Это достойно поэмы, Родерик Грейдж, достойно поэмы! И я напишу ее и прославлюсь! Или закажу тому, кто сделает это лучше меня, и все равно прославлюсь!

+3


Вы здесь » Доминион » Ватикан и прочие злачные места Европы » [25.05.1701 года] Волны гасят ветер