Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Город. Cтолица Камбрии Сантиана. » Закат в багровых тонах [1 июня 1701 года]


Закат в багровых тонах [1 июня 1701 года]

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

http://www.zwalls.ru/pic/201312/1920x1200/zwalls.ru-38612.jpg

Время: поздний вечер.
Место: королевский парк и далее, Верхний город.

0

2

О чем думают люди, когда умирают? Странно, но Эвелина де Савиньи думала о том, что ее голубое платье испачкано в крови, и когда ее найдут (если ее найдут) это будет просто ужасно. Легкомысленно? Возможно. Но это платье она сегодня надевала на свидание, подбирала с тщательностью, которая без слов свидетельствует о чувствах женщины к желанному мужчине.
Теперь он стоял над ней, лицо было в тени, а она не могла даже отползти, уже не было сил.
Кто же знал, что все так получится?
Совсем недалеко сиял всеми окнами дворец – далекий, праздничный. Там веселились. Тут она умирала. Это было несправедливо.
А потом он взмахнул ножом, перечеркнув недолгие семнадцать лет, надежды, мечты, превратив живое – в мертвое.
Белокурые волосы.
Белая кожа.
Голубое платье.
Хотя нет, оно уже не было голубым. Оно было алым.

+2

3

Была у Дюка такая привычка - оказываться в нужном месте. Вот только сегодня, как оказалось немного позже, с местом его чутье угадало, а вот со временем - чуть-чуть промахнулось - слишком поторопился офицер. Хотя, никуда он, к слову, и не торопился. Гулял он. По парку. Иногда случалось и такое - один из самых занятых офицеров тайной полиции просто гулял, наслаждался пейзажами Сантианы, вдыхал ароматы. Сейчас, например, была очередь сладковатых цветочных. В дворцовых садах не было недорстатка в самых редких и уникальных сортах. Были здесь и любимые прошлым королем розы, и любимые нынешним гладиолусы, только их время еще не настало, цвели сирень, благоухал каштан, и все перекрывали запахи ландыша. Скоро он окончательно отцветет, но пока что его запах, смешиваясь с остальными забивал все.
Все, кроме запаха крови. Этот запах не могло перебить ничего. Дюк нахмурился. Кто-то осмелился поохотиться в дворцовом парке? Здесь, в дальней части его величество лично бывал редко, но мог появиться - он существо непредсказуемое. И вряд ли обрадуется, узнав что кто-то покусился на обитателей дворцового парка. Дюк с сожалением прервал свою прогулку - ловля хулиганов и браконьеров не была его прерогативой. Ориентируясь на запах, Дьюэйн добрался до нужного места и вполголоса выругался: лучше бы это были хулиганы.
Мгновенно в памяти всплыли разрозненные донесения о смертях молодых дворянок. Таких же блондинок...
Дюк присел рядом у убитой девушкой и чтобы убедиться взял в пальцы локон волос и поднес его к глазам.
- Ах, ты, скотина! Мерзавец! - Дюк повернул голову, ему хотелось узнать кто же это такой смелый. Оказался довольно молодой офицер в форме дворцовой стражи. Не гвардия, охранявшая сам дворец. Эти ребятишки были рангом пониже, попроще. Но это было не поводом!
- Стой, руки вверх! - Дюк поднялся и развернулся к подбежавшим стражам. Оказалось их сразу пятеро. Видимо меньшим числом господа ходить по аллеям парка боялись.
- Ты арестован! - Дюк едва не подавился готовыми сорваться словами.
- Господа, Вы осознаете, что Вы делаете? - Своим ласково-проникновенным голосом поинтересовался Дюк, но на сей раз это не произвело ровно никакого эффекта.  На него смотрели четыре ружейных ствола и одно пистолетное.
Интересно, и как они собрались тогда меня арестовывать? Заинтересовался офицер.
- Свою работу, грязный убийца! Наконец-то мы тебя схватили! - Дюк приподнял и изогнул бровь, не удержавшись. Заявление было явно слишком опрометчивым и преждевременным.
- Еще раз повторяю господа, Вы понимаете с кем Вы разговариваете? - Попытался воззвать к разуму этой горячей жаждавшей подвигов молодежи Дюк, но, как и ожидалось безуспешно. На него напали.
Пятеро не самых опытных и умных бойцов, да еще и отягощенных бесполезными в такой ситуации, ружьями, не были ему противниками, но... выстрелы в воздух привлекли внимание еще двух таких же разъездов. И один из них оказался еще более глупым и торопливым, чем прочие. Плечо пронзило болью и на траву потек еще один кровавый ручеек. Как будто этой земле сегодня мало было крови. Дюк замешкался и это дало стражам возможность скрутить мужчину. Уже, теряя сознание, Дюк не удержался и хмыкнул, осознавая весь идиотизм ситуации.
Пришел в себя он от холода. В карцере, куда его поместили, забыв оказать медицинскую помощь, только остановили кровь, было не только холодно, но  многонаселенно. Нет, арестант был один - он сам, а вот клопы, блохи и крысы водились в изобилии и общество нового арестанта их очень обрадовало. Дюка их - нет.
- Представляю как завтра повеселится Делорм. - Мрачно проговорил Дюк, пытаясь принять более удобное положение. Эти идиоты его еще и избили. - Цветы - зло!
Подвел итог прогулке офицер и привалившись затылком к холодным камням попытался подремать.

+4

4

Вообще-то убийства девушек было делом криминальной полиции. Зря они что ли свой хлеб едят? Но на сей раз убийство было совершено прямо во дворцовом парке, так еще и преступник пойман. Естественно стражники ходили гордые и готовились получать подарки, премии и отпуска. А, чем черт не шутит, и перевод в гвардию и личная благодарность короля!
Но стража, стражей, а надо было все же выяснить что произошло на самом деле, кого убили уже выяснили. Безутешные родственники убитой мадемуазель Эвелины рыдали всю ночь, посылая проклятия подлому убийце и горя желанием лично расправиться с ним своими руками разорвать. Стражники вторили им, а вот Бриану, хотелось сначала увидеть убийцу и понять причины, побудившие его на такой поступок. Приглашать в допросную пойманного преступника де рей не стал - нечего таскать его по коридорам, сам спустился в карцер, осветил его факелом и превратился на миг в подобие статуи.
Убийцей оказался не много ни мало Дюк Дьюэйн.
Он что совсем охренел? Ему мало возможности убивать кого хочется законно? Острых ощущений захотелось? Это были первые мысли, а вот вторые... Бриан подошел ближе, Дюк открыл глаза и криво усмехнулся, потому как недоумение и непонимание ситуации были написаны на лице гвардейца огромными пылающими буквами.
- Неужели, у этих господ хватило ума позвать хоть кого-то адекватного. - Голос Дюка был привычно насмешливым и это вернуло Бриана в реальность. Он заставил скованного пленника подняться на ноги и обойдя кругом оглядел с ног до головы. Кровь была. И было ее много. Вот только была она на простреленном плече и боку, и даже брюках офицера, но ее не было ни на перчатках, на на лацканах сюртука, ни на груди, ни на лице. А должна была быть.
- Идиоты. - Резюмировал произошедшее Бриан и со вздохом принялся расковывать Дьюэйна. Вскоре перевязанный и переодетый офицер сидел вместе с гвардейцем в кабинете, пил кофе с коньяком, а бледные и дрожащие "герои" отвечали на многочисленные вопросы капитана и Дюка.
Причем среди вопросов не было: "Чем и о чем вы, кретины, думали?"А были другие, куда более важные: Кого видели в парке? Что слышали? Где сами находились. Поминутно. И кого в этим моменты видели? Слышали? И так по кругу. Пустые чашки не успевали уносить, а коньяка господа офицеры уже приговорили две бутылки, а вопросы не заканчивались.
Бриан уже устал и откинулся на спинку стула, невольно уважительно покачал головой. Раненный, отказавшийся от обезболивающего - голова мне нужна ясная, Дюк казалось, не уставал, продолжая задавать вопросы раз за разом, делая какие-то пометки.
- Хватит спать. Все. Сегодня из них мы ничего не выжмем, а с родителями говорить пока бесполезно. - Сказал Дюк и наконец-то выпил обезболивающее. Ночь закончилась давно, солнце уже вовсю жарило, на месте уже давно ничего было невозможно найти. Все что там было, Бриан собрал еще ночью вместе с  Рейнардом МакКензи из криминальной полиции. Теперь оставалось только ждать.

+4

5

У Рейнарда ночь тоже оказалась беспокойной и неприятной. В него, в отличие от Дюка никто не стрелял и избитого в камеру не запихивал, но когда утром он получил начальственные указания: "Поймать еще вчера", то думал, что поменялся бы с Дьюэйном участью с радостью. Посидел бы в камере, а потом полежал бы в лазарете. А еще лучше - дома, с красавицей наложницей, которую этот мерзавец спер ни много ни мало у самого короля.
Так размышлял МакКензи до того момента, пока не вернувшись снова во дворец не наткнулся на бледного Дюка, который... передал ему стопку листов допроса стражников. Этого Рейнард никак не ожидал, и даже не сразу поблагодарить нашелся. И по инерции на просьбу держать в курсе дела и предоставить отчет о проведенном осмотре места преступления и вообще все данные о других аналогичных случаях, невольно пообещал. И уже когда был на лестнице спохватился.
- Вот же жук! - Хмыкнул Рейнард и уселся прямо на лестнице - читать протоколы допросов. Не видели, не слышали, не знают. Это было не удивительным. А вот последний лист полицейского заинтересовал - сводный список всех, кого стражники заметили в этот день. Была велика вероятность, что кто-то из них именно тот, кого они так тщательно ищут. Это был ценный подарок от Дьюэйна и Рейнард решил, что долг платежом красен и вечером того же дня сам лично занес все, что они собрали по происшествиям.
Дюк бегло просмотрел документы, ненадолго задержался на описаниях мест преступления, и долго читал все, что криминальной полиции удалось собрать о жертвах.
- Все девушки были невинны? Или напротив? - Не поднимая головы от бумаг поинтересовался Дюк, а Рейнард невольно смутился, хотя служба и заставила на многое смотреть иначе, но заданный таким буднично-безразличным тоном вопрос почему-то вызвал запинку и смущение.
- Над ними не надругались. Одежда была в порядке. - Ответил Рейнард, и на сей раз Дюк отвлекся от бумаг и поджав губы недовольно посмотрел на собеседника.
- Я. Спросил. Были. Ли. Они. Невинны. - От проникновенно-ласковых интонаций вкупе с таким вот раздельным произнесением каждого слова мужчину пробрало до пяток, хотя МакКензи не считал себя трусом, да и давно уже вышел из сопливого возраста, отдав полиции более трех десятков лет, был намного старше этого наглеца, но... Умел он нагнать страху.
- Нет. Не были. Все. - Предвосхищая следующие вопросы Дюка ответил Рейнард. - И по отчетам медика давно уже. Не на днях они невинности лишились. А в этот раз... Они были возбуждены, но не тронуты. Даже не целовали их.
Недовольно закончил МакКензи, а Дюк, кивнув снова что-то перечитал и отдал бумаги полицейскому.
- Я бы на Вашем месте, МакКензи, поискал среди не молодых, давно женатых мужчин. Не слишком счастливых в браке. И женатых на блондинках. Веселых, задорных хм... или бывших таковыми. - Дюк устало прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.
- Спасибо. - Райнард поблагодарил совершенно искренне. Начать он начнет с полученного списка. Найдет женатых на блондинках и побеседует с ними! Хорошо так побеседует! Было видно, что раненый офицер устал и попрощавшись с ним Рейнард поторопился в участок. Там он долго и нудно разбирался в списках придворных, пытаясь сначала самостоятельно вспомнить кто там из упомянутых женат, а кто нет, и если женат, кто как выглядят их супруги. Рассвет Рейнард встретил в кабинете, а когда уже собрался домой, то был остановлен сообщением о новом трупе.
- Сволочь! Найду - до казни не доживешь! - Прорычал МакКензи и сел в экипаж. Сегодня их ждал не дворцовый парк, а Льежские пруды.

+3

6

О новом убийстве в доме графа де Бар судачили уже с раннего утра. Скорость, с которой в Сантиане разносились слухи была воистину невероятной. Подробности поспешила доставить подруга Армины, мадам Питу.
- Ее располосовали. Вскрыли, как поросенка на Рождество! Мне сказала камеристка, а у нее брат в дворцовой страже. Так и нашли ее, в крови, в парке! Но знаете, моя дорогая, она сама виновата. Вечно заигрывала с мужчинами, вот и кончила плохо!
Жена банкира торжествующе обмахнулась веером. Армина ахала, скорее возбужденно, чем испуганно. Гийом де Бар снисходительно улыбался, качал головой.
- Дамы, прошу вас… о мертвых не говорят дурно. Бедняжка заплатила за свои грехи, какими бы тяжкими они ни были. Армина, дорогая, я еще раз прошу вас, не выходите без сопровождения, коль скоро это не первая жертва…
- Четвертая, - подсказала мадам Питу. – И все блондинки.
- Четвертая! Словом, я жду от вас благоразумия. А сейчас мне пара.
Граф поцеловал руку жене, поклонился ее подруге, и ушел. Позади была еще одна супружеская ночь, которая закончилась фиаско, а уж казалось бы… Нет, определенно, после того, что случилось, графу казалось, что он сможет.
А все проклятый Анже! От раны, полученной на дуэли с Сен-Малем, у графа началось воспаление, которое лишило его определенных возможностей. Лекарь уверял, что это временно и пичкал де бара средствами, от которых не было никакого прока. И де Бар начал искать свое лечение…
Сегодня его лекарство ждало его на Льежских прудах. Место уединенное, вполне подходящее для свиданий. И свидание у него было с миниатюрной блондинкой, женой одного из королевских секретарей, дамой молодой, но бойкой и умелой. Гийом надеялся, что она ему поможет, иначе…

Отредактировано Гийом де Бар (2017-11-24 19:10:46)

+5

7

Дюк никак не подавал вида, что был ранен и избит буквально вчера. К счастью синяков на лице стражи не наставили - Дюк про себя усмехался, что это первое, чему учат этих кретинов. На всякий случай. Офицер не приближался к месту, где нашли очередную жертву. Не из страха, что опять поймают, нет, просто, оставляя специалистам нетронутое место преступления - а вдруг что-то найдут опытным взглядом?
Они очень старались. Дюк полагал, что ему здесь делать больше нечего. Зачем он приехал сюда - Дьюэйн и сам не знал, просто счел нужным. И теперь вот болтался и кормил комаров.
Какой идиот назначает свидание там, где от этих тварей нет спасенья? Мысленно удивился офицер, и попрощавшись с полицейскими, которых тут было едва ли не больше, чем упомянутых кровососов, (Видимо, полицейское начальство устроило им профилактическое внушение.) Дьюэйн направился к карете. По пути что-то привлекло его внимание, он наклонился и поднял мелькнувший кусок какой-то тряпки. Может, он и не имел никакого отношения к делу, а может... Дюк решил сначала изучить находку самому, а потом уже, если что-то нужное, отдать ее  Райнарду.
- Во дворец. - Отдал распоряжение офицер  и устроился на мягком сидении. Было уже светло и ничто не мешало изучить находку. Это был платок. Явно дорогой, с пятнами чего-то похожего на кровь. Или ягодный или овощной сок. Но сейчас Дюк склонялся к тому, что это кровь. И кровь этой самой дурочки, что повелась на сказки пока еще неизвестного убийцы. Дюк попытался разобрать что же за вензель был вышит с краю. Там, где платок оказался порван. Коварный шиповник, видимо, убийца задел его колючие ветки и тот вцепился в край платка.
- Вторая буква, положим "Б", а первая? Черт... Впрочем, даже одна буква, это уже находка... - Сам себя успокоил Дьюэйан, убирая находку в карман. Рейнарду он отдаст находку чуть позже, пока попытается сам еще пристальнее изучить ее.
А еще надо узнать не было ли тут ночью или вечером дуэли. А то ведь не известно - кровь ли этой искательницы развлечений или чья-то еще. Обидно будет, если ища убийцу мы найдем просто горячую голову, решившую подраться из-за какой-то другой вертихвостки.
Вскоре они подъехали ко дворцу, но выйти из кареты Дюк не успел.
- Еще один труп, господин офицер! - Дюк вздохнул и дал знак ехать следом за принесшим очередное кровавое известие гонцом.
Казалось бы все так же, красивая молодая блондинка, ее тело исполосовано ножом, рядом всхлипывает жених, так и не ставший мужем, сжимает в руке что-то. Его утешает друг. Оба молодых мужчины с ног до головы заляпаны кровью. Ну, это-то и понятно - обнимали покойницу, потом еще и друг друга.
Дюк только вздохнул - полицейские медики будут ругаться.
Да, все, казалось, ставшим уже обычным, но... что-то свербило, как заноза в пальце, мешало Дюку принять ситуацию и поставить ее в один ряд к прочими.

+4

8

- Ванну! – распорядился граф, вернувшись домой.
Залитый кровью плащ он выбросил в пруд, завернув в него тяжелый камень, на прочую же одежду брызг не попало, а если где и осталось пятно, то прислуга не обратит внимание.
Ему же сейчас требовалась хорошая, горячая ванна.
Пока слуги возились, наполняя водой изящное фаянсовое вместилище на золоченых ножках – каприз жены – Гийом де Бар неторопливо разделся, оглядел себя в зеркало, поморщившись, когда взгляд упал на нездорово-розовую отметину от пули, в которой поковырялся от души хирург. Все в нем так, но все же что-то уже не так, раз он не может быть с женщиной. Хотя, конечно, это только их вина. И его темноволосой красавицы-жены и всех этих белокурых распутниц.
- Ванна готова, месье граф.
- Можете идти. Я позову позже.
Слуги ушли, а Гийом, блаженно застонав, опустился в горячую воду, пахнущую чем-то цветочным. От его последней жертвы тоже пахло духами. он специально попросил ее надушиться ирисовой водой. И предыдущую тоже. Когда он видел их, лежащих в крови, видел, как кровь пачкает их светлые волосы, он думал об Анже. О том, что это он лежит убитым и выпотрошенным.
Граф дотянулся до бокала с вином, стоящего на низком столике рядом с ванной. Выпил,ч увствуя как напряжение в мышцах ослабевает.

Сучка оказалась сильнее, чем он думал, и не хотела умирать.
Наверное, ее найдут утром.
Наверное, на какое-то время ему нужно затаиться. Слишком много убийств, одинаковых убийств, да еще среди придворных. Король такое не оставит без внимания, и полиция тоже. Было бы безопаснее убивать в бедных кварталах, но у бедняков нет ирисовой воды, завитых белокурых волос и нежной кожи…
Гийом еще раз вспомнил, как под его рукой, под лезвием ножа, эта кожа распадается, как шкурка плода, обнажая аппетитную кроваво-красную мякоть. От низа живота до горла. Одним движением.
Плоть в теплой воде многозначительно шевельнулась, отозвавшись на такие воспоминания.
Хорошо. Еще одна женщина. Последняя. А потом он остановится.
Но Гийом де Бар лгал себе, и сам знал, что это  ложь.

+3

9

- Я опять опоздал? Удивленно подумал Рейнард и потер лицо. Он хотел спать уже несколько часов как.
А этот псих, кажется, совсем устали не знает! Мысленный крик души относился к убийце, но МакКензи смотрел на Дюка, который приветствовал его коротким поклоном.
- Кажется, убийства становятся все чаще. - Невольно выпалил Рейнард, хотя и не хотел этого говорить, но раз начал, то не стоит останавливаться на полуслове. - Вторая жертва появилась через неделю после первой.
А теперь вот и суток не прошло.

Тело завернули в простыни и вынесли, не смотря на протесты безутешных жениха и брата.
Не одному Дюку казалось происходящее фальшивым. Нет, горе, слезы и кровь были настоящими. А вот... Рейнард бегом догнал полицейских, грузивших тело несчастной в карету и развернул простыни. Он взял локон волос в руку, наклонился и принюхался. А, поняв, что же его смущало дал знак Дьюэйну приблизиться.
- Она недавно осветлила волосы. От природы девушка была русой. И сделала это совсем недавно. От силы один-два дня назад. - На удивленный взгляд Дюка Рейнард усмехнулся. Тянуть не стал и поделился с офицером причиной своей такой догадливости и осведомленности. - Когда моя супруга закрашивает седину, по всей квартире стоит такой запах, что никогда не забудешь. Только эта особа несомненно не сама это с собой проделывала. Куаферы маскируют этот мерзкий запах душистыми маслами, вот только их сочетание достаточно один раз унюхать - запоминается на всю жизнь.
Дюк уважительно кивнул полицейскому, девушку снова замотали в ткань и лошади тронулись. Оба мужчины снова обследовали весь дом, согласившись, что один мог просто заработаться и поддаться профессиональной мнительности, но когда это случается с обоими сразу, то не в мнительности дело.
- Знаете, Дьюэйн, ну вот мне кажется, что наш общий знакомый уже не молод, а значит, к знакомству подходит обстоятельно. - Офицеры сидели в кабинете Рейнарда и пили чай, ожидая вердикта медикуса, а в ожидании обсуждали сведшее их дело. - И постоянен в своих вкусах, а значит, не мог он...
МакКензи сделал неопределенный знак рукой, долженствовавший объяснить все, что он не смог сказать словами, но Дюк кивнул, отлично поняв что же пытался донести до него следователь. Все правильно - не мог, да и не успел бы. Не физически, это-то успел бы, а вот ммм... душевно - не успел. Убийца должен был насладиться сделанным, просмаковать, прочувствовать, пропустить сквозь себя все, что испытал, и только потом выйти на новую охоту.
Дверь распахнулась, медикус, даже не удосужившийся снять заляпанный кровью кожаный фартук, бросил на стол исписанные листы бумаги.
- Девица. Не тронутая. И волосы крашеные! - Последнее государственные мужи уже знали, но лишнее подтверждение лишним не бывает, а сообщение о невинности жертвы только подтвердило их предыдущие догадки и сомнения.
- Кто-то решил пойти по стопам этого ублюдка. Нам что? Теперь двоих психов ловить? Убить газетчиков! _ Рейнард вскочил на ноги, медикус покачал головой и покинул кабинет.

+2

10

Дюк сделал себе мысленную пометку на счет этих дамских ухищрений и невольно покосился на брата жертвы, утешающего жениха. Брат был блондином. Натуральным. Это Дюк проверил лично, сначала принюхавшись к голове юноши, а потом и присмотревшись к распавшимся на пробор кудрям. Имело ли это значение? Или нет? Этого Дюк пока не знал. Но знал только одно - они обязаны найти мерзавца. Или мерзавцев? Этого Дьюэйн пока не понял. Прежние рассуждения летели псу под хвост. А если все дело не в цвете волос и не в развязанности девушек и их доступности? Для того что бы точнее знать следует дождаться пока девушку осмотрит полицейский врач и даст свое заключение. Но Дюк уже и без заключения понял что будет в нем.
"Дюк, накрой мне этого убийцу." Негромкий голос Делорма до сих пор стоял в ушах офицера. Казалось, это было высказано в форме просьбы, но кто как не Дюк знал, что получил приказ. Жесткий и однозначный и у него просто нет иного выбора, как найти мерзавца. И желательно быстрее, чем это сделает МакКензи. Потому что иначе придется договариваться, а этот выходец из семьи шотландских гордецов, упрямый и принципиальный тип и договариваться с ним будет не просто. А придется, ибо вторая часть приказа была: "Возможно он пригодится для тайной полиции, пусть ей послужит."
Что именно углядел в этом убийце господин полковник Дюк еще не разобрался, но приказ он получил, а значит... Значит будет искать, рыть носом землю, нырять в воду и нюхать подозреваемым и жертвам волосы.
- Знаете, Дьюэйн, ну вот мне кажется, что наш общий знакомый уже не молод, а значит, к знакомству подходит обстоятельно. И постоянен в своих вкусах, а значит, не мог он...
Дюк проследил за жестом следователя и кивнул. Да, не мог, но...
- Девица. Не тронутая. И волосы крашеные! Врач принес необходимое подтверждение и Дюк поблагодарил врача, но тот явно был не доволен и буркнув что-то покинул накуренный кабинет.
- Кто-то решил пойти по стопам этого ублюдка. Нам что? Теперь двоих психов ловить? Убить газетчиков!
Дюк не торопился с ответом. Он думал. Несомненно - двоих, вот только, второй не псих. Нет, ни в коем случае, не псих. И... он оказал услугу Дьюэйну так удачно подставившись.
- Знаешь, Рейнард, забудь все, что я сказал в прошлый раз. Я ошибся. Мне стыдно признаваться в этом, но приходится. Мы ищем не того. И скоро убийства прекратятся. Еще будет одна-две жертвы. Такие же, как обычно, но потом все сойдет на нет. Вне зависимости - схватишь ты его или нет. - Дюк прошелся по кабинету и все же открыл окно, привычка МакКензи курить завернутый в листы бумаги табак вызывала у Дьюйэна такое же неодобрение, как и у врача, просто он был более сдержан, но дышать хотелось больше, чем демонстрировать свою выдержку.
Теперь была очередь Рейнарда смотреть удивленно на своего невольного коллегу.
- Мне кажется, что все дело в этой вот жертве. Что нас водят за нос и морочат голову. Где проще всего спрятать лист? На дереве. А дерево? Правильно, в лесу. Вот и жертву проще всего спрятать среди других. Я готов принять тот факт, что первую жертву наш общий пока еще незнакомец, убил случайно, а потом... потом он понял, что хочет любой ценой избавиться от мадемуазель Бошан. И появились остальные жертвы.
Дюк снова уселся за стол и налил чая.
- Хотелось бы найти преступника до того, как он убьет еще одну блондинку, стараясь запутать нас и замаскировать единственно-нужное ему убийство. - Дюк вздохнул и взял отчет врача, просто что бы чем-то занять руки и дать МакКензи переварить услышанное и найти в приведенных доводах как зерна истины, так и сомнительные места и указать на них офицеру тайной полиции, влезшему не в свое дело.

+2

11

Нет ничего омерзительнее утренних газетных листков. Во-первых, они печатаются на дурной бумаге, во-вторых, типографская краска еще не успевает высохнуть и пачкает пальцы, но все же любой уважаемый  житель Сантианы считал своим долгом начать утро именно с просмотра этого отвратительного образчика печатного искусства. Там было главное – некрологи, цены на невольников, объявления о ставках на Арене и ипподроме.
Граф де Бар, собиравшийся во дворец только к обеду, мог себе позволить роскошь – посидеть в своем кабинете с кофейником и этой газетенкой, смакуя напыщенные строки, которые газетчики обычно посвящали его жертвам. Его послушать, так все эти девицы были ангелами красоты и чистоты, а убийца – дьяволом во плоти. Последнее, кстати, даже льстило, так что пусть уж…
- Что графиня? – осведомился он у слуги.
- Завтракает у себя, месье граф.
Гийом кивнул. Вот и славно. Видеть Армину ему сейчас не хотелось, она бы своей болтовней отвлекла его от момента его маленького триумфа.
Кофе полился из серебряного кофейника в чашку, украшенную легкомысленными незабудками.
Через всю полосу шел заголовок: «Две жертвы за одну ночь! О чем молчит полиция?»
Граф нахмурился, и отставил в сторону чашку.
Что значит, две жертвы?!
- Это невероятно! Уму непостижимо, - воскликнул он не сдержавшись, и слуга, решив, что правильно истолковал негодование хозяина, поспешил согласиться:
- Да, месье граф, вы совершенно правы! Две девушки за одну ночь! Женщины боятся выходить из дома вечерами, пока это чудовище не поймано…
На самом деле женщины выходили ночами еще охотнее, это щекотало им нервы.
Граф в раздражении отбросил газету и потребовал к кофе коньяк. Кто-то позавидовал его славе! Кто-то пытается забрать у него его заслуженные лавры. И когда он выяснит, кто это…
Гийом де Бар поднялся, допил кофе уже на ходу.
- Одеваться и карету.
Все самые свежие сплетни – при дворе. Там он и выяснит подробности.

Отредактировано Гийом де Бар (2017-11-26 12:32:58)

+3

12

Рейнард задумался над словами Дюка. Крепко задумался. И пока его не свалил сон прямо на диване в кабинете, думал. И выходило, что надо заниматься всецело семьей этой последней жертвы - Бошан. Семьей и окружением. Женихом, может, она передумала выходить за него? Девица была из обеспеченной семьи, сирота, на попечении старшего брата. И брата тоже нельзя скидывать со счета. А еще, кажется, у них есть дядюшка, который, если что-то случится еще и братом, останется единственным наследником. А дядюшка, кажется, картежник. Надо будет проверить. Может и еще что-то обнаружится.
С этими мыслями МакКензи заснул и с ними же и проснулся. Ночь уже уступила права едва-едва забрезжившему рассвету. Было не по-летнему прохладно, и Рейнард поторопился накинуть сюртук, едва распахнул створки, пуская холодный свежий воздух в кабинет. Впрочем, он тут же смешался с клубами терпкого дыма, выдохнутого полицейским.
Кофе так всю ночь и стоял на спиртовке, которая, судя по всему, только недавно погасла, но кофе был еще горяч и крепок. Очень крепок. Как раз то, что надо было Рейнарду.
Мысли снова вернулись к убитым девушкам. Да, последняя явно была убита другим человеком. Вот именно другим, а не то, что предположил Дюк.
Рейнард не был склонен считать, что Дьюэйан глупее его и это-то наводило на странные мысли. Например, на те, что Дюк уже знает кто убийца и не хочет что бы тот был пойман.
МакКензи стал вспоминать то, что офицер сказал ему в первый раз: не молодой... дворянин... жена блондинка... Ну и то, что очевидно было и так - умеет обращаться с холодным оружием, жесток. Это все Рейнард мысленно проговорил и отошел от стола. На столе лежала газета двухнедельной давности. На первой странице большими буквами заголовок гласил: "Главное событие этого лета, которое, возможно, изменит нашу жизнь. Предстоящая свадьба Его Величества Эдуарда I  и принцессы  Александры." И Портрет сурового мужчины и жизнерадостной... блондинки.
МакКензи почувствовал как по виску стекла капля пота. Он судорожно бросился к листам опроса стражников, и принялся быстро просматривать, отбрасывая в сторону прочитанное. Они разлетались по столу и даже падали на пол, но Рейнард не обращал внимания. Наконец, он нашел то, что искал: "За полчаса до того, как появился фонарщик и зажег фонари, мимо прошел его величество. Затем..."
Дальше Рейнард читать не стал, он рухнул на стул, смяв в руке лист с показаниями стражника. Это было катастрофой. Да, Дюк ошибся. Не жена у него блондинка, а невеста. Но, что это меняет? МакКензи стер ладонью пот с лица. Это ему недавно казалось, что холодно? Рейнард даже скинул китель и, подумав, вскочил на ноги и принялся судорожно метаться по кабинету. Наконец, нашел то, что искал - в самом дальнем ящике початая бутылка не самого хорошего коньяка. Но, сейчас это было то, что надо.
Несомненно, Дюк пришел к тем же выводам. Это тогда он не сразу сообразил. Видимо, ранение и стресс сыграли с ним плохую шутку и он сначала вывалил на полицейского следователя все результаты размышлений, а потом пропустил эти вот показания и отдал их МакКензи. А теперь... теперь этот цепной пес делает все, что бы выгородить короля. И это и понятно, вот только... Настоящего ли убийца Бошан они теперь будут искать? Или подставного фунтика, которого приготовил для него Дьюэйн? Этого Рейнард не знал. И даже не хотел знать. Открытие его буквально ошарашило. И как теперь общаться с Дюком? Он же выдаст себя. А такие знания не способствуют долгой и счастливой жизни. Попросить перевода куда-нибудь в провинцию? Да его и так переведут - не справился. Об этом начальник полиции уже вчера четко сказал: не найдешь психа, отправишься искать похитителей коз в дальние села. Уж лучше туда, чем оказаться самому с перерезанным горлом где-нибудь в канаве.
Рейнард не был трусом, но и идиотом не был. И теперь сидел, сил коньяк, как воду и пытался размышлять. Нет, не над тем, как найти убийцу девицы Бошан, а над тем, что теперь делать ему.

+3

13

Дюк же знать не знал о гениальнейших выводах следователя. Если бы знал, то предпочел бы ввести его в курс дела и договориться. Договориться было бы в этой ситуации делом не сложным. Рейнард был бы рад отдать Дьюэйану кого угодно, узнав, что ими правит не сумасшедший, мстящий за свой брак блондинкам, король.
Но Дюк не умел читать мысли. Особенно, на расстоянии. Не смотря на ранний час, офицер тоже не спал, он вернулся из Альканара, где допрашивал с Обеном Испанского шпиона. Допрос привел Дюка в самое благоприятное расположение духа - шпион рассказал все, что знал и даже поделился своими соображениями по тем вопросам, которых ему даже не успели задать, так не хотел снова знакомиться с орудиями пыток и навыками этих двоих. А потом мэтр был столь любезен, что угостил Дюка его любимыми холодными сливками и пригласил пару заключенных, которые с мастерством настоящих  специалистов, утолили самые изощренные желания господ и подарили море наслаждения, подарив заряд бодрости на день.
Дюк давно уже заметил, что хороший секс утром обеспечивает его работоспособностью на весь день. Особенно, если партнер умелый, податливый и с ним можно сделать так много.
Дюк улыбнулся, вспоминая что именно проделывал с этим юношей. Но развлечения развлечениями, а надо заниматься делами. Мужчина отставил опустевший стакан из-под сливок и подвинул себе бумаги. Испанский шпион отработан, с Римским вопросом пока можно немного подождать, а вот с этим потрошителем, вспарывавших девушек, как на бойне скот. Именно его следовало искать Дюку, а второго найдет и Рейнард. Найти того, кто убил Бошан это просто полицейская рутина. Вот пусть ей полиция и занимается.
Дюк подвинул список всех тех, кого видели стражники в тот памятный день, но тут постучались.
- К Вам посетительница. - Дюк посмотрел на часы, потом на занимающийся за окнами рассвет и скрыв полнейшее недоумение за маской бесстрастности дал знал пустить гостью. А еще подать еще сливок. И, пожалуй, чая.
Мужчина поднялся на встречу посетительнице - молодой девушке. Выглядела она смущенно и испуганно, но опытный взгляд офицера тут же опознал, что чувства наиграны. Нет, некоторое смущение присутствует, но вот страха нет. Юная хищница знала к кому идет и... когда.
Дежурный поставил на стол чашки, чай и перед Дюком высокий стакан холодных сливок, а затем с поклоном покинул кабинет.
- Что привело Вас ко мне, леди Эбигайл. - Продемонстрировал свою память и знание кто есть кто при Камбрийском дворе Дьюйэн, подвигая девушке стул. Дева смутилась. Взгляд на рассветные краски, без слов ясно дополнили речь офицера: "в такой-то час!". И на сей раз смущение было полностью настоящим. А страха так и не появилось. Это заинтересовало Дюка.
- Выпьете со мной чая? - Не дожидаясь ответа, Дьюэйн наполнил обе чашки и откинулся на спинку своего стула, выжидая как хищник в засаде.
- Мы с Эвелиной.  Эвелиной де Савиньи, были подругами. Давними и очень-очень близкими. Такими, что между нами не было секретов. - Молодая особа выразительно посмотрела на Дюка и сделала небольшой глоток из своей чашки. Дюк поощрительно кивнул. И Эбигайл дю Белле сглотнув продолжила. - Эвелина не была счастлива в браке. Ее выдали за де Савиньи против ее желания. Ее муж не был пылок к ней, предпочитая, как и многие, юношей. А Эви была горячей и страстной натурой. Она была такой всегда, сколько я ее помню. И смириться с тем, что она безразлична мужу было выше ее сил. Ну, Вы же понимаете? 
Девушка посмотрела на Дюка с вызовом, но тот не показал ничего кроме упомянутого понимания и снова кивнул, показывая: да, конечно, понимаю.
- Недавно к ней стал проявлять внимание особого рода один мужчина. - Эбигайл  снова замолчала и Дюк счел необходимым помочь девушке, он вышел из-за стола и опустился на корточки перед ранней посетительницей, взял ее руки в свои и крепко сжал. Тонкая черная кожа не мешала теплу рук офицера обжечь руки девушки и она вздрогнув, подняла взгляд на Дьэйна.
- Она же, поделилась с Вами именем этого обожателя? - голос Дюка дрогнул, но девушка не поняла, что это было предвкушение отнюдь не того, о чем подумала она и расплылась в улыбке.
- Да! Конечно, Я же сказала - между нами не было секретов. Ее кавалером в тот день должен был стать Гийом не Бар. Курица Армина даже понятия не имела, что ее муженек ухлестывает за другими!  - Запальчиво вскрикнула девушка. А Дюк, продолжая улыбаться и сжимать руки Эбигайл в своих размышлял уже о другом.
Все же, не обманул я Рейнарда, когда сказал, что ошибся. Нет, мадам де Бар не блондинка. Совсем не блондинка. Но почему такой выбор жертв? В том, что Гийом это тот, кого он ищет Дюк уже не сомневался. Буква на истрепанном платке, и де Бар был среди тех, кого стражи заметили в тот день в дворцовом парке. Все сходилось. Кроме того, что Армина не была блондинкой. И это вызывало у Дюка чувство непонятного беспокойства. А если все же ошибка? И в чем она? В его выводах о личности преступника или в том, что убийца - де Бар?
Задумавшись, Дюк сильнее, чем следовало сжал пальцы девушки и она вскрикнула. Спохватившись, Дюк виновато улыбнулся и поднявшись протянул руку девушке, предлагая подняться. Она радостно приняла ее и... не удержала равновесия. Дюк мысленно вздохнул и поймал Эбигайл в объятия. Что же, она заслужила немного удовольствия за ту информацию, что подарила Дюку и... небольшой урок. Вряд ли она еще раз решится повторить визит к месье Дьюэйну. Хотя, несомненно, не забудет его очень и очень долго. Дюк же, резко прижимая девушку к стене прикрыл глаза, вспоминая дерзкую  и упрямую египтянку, тело которой вызывало желание, даже если оно представало перед ним в его фантазиях. И этой Эбигайл предстояло стать утолением фантазий Дюка, испытать на себе то, что он мечтал сделать с Нерис.

+3

14

Во дворце, разумеется, все разговоры были об убийствах. Гийом де Бар переходил от одной живописной группы придворных к другой, останавливался, слушал, качал головой. Добавлял пару слов о том, что все это, конечно, ужас. И конечно, полиция найдет этого нелюдя, который так жестоко расправляется с молодыми дамами. Если бы нелюдь так же жестоко расправлялся с молодыми прачками, или лотошницами, оживление было бы ив  половину не таким горячим. Среди дам появилась даже прическа – «Я твоя жертва». Пробор, высокие локоны, открывающие шею, и алые ленты, вплетённые в волосы.
«Идиотки, прости господи», - раздражённо подумал про себя граф. Не дай бог, графиня сочтет эту моду удачной и ему придется страдать от искушения сломать ей ее хорошенькую шейку. Но убивать жен плохой тон.
Лучше убивать чужих жен.

Супруг Эвелины де Савиньи с траурной повязкой на рукаве придворного камзола, принимал соболезнования. Неподалеку, с не менее траурным лицом маячил его молодой любовник, светский куртизан с мушками на лице.
- Мне так жаль, месье…
Месье всхлипнул в надушенный платок.
- Это такая трагедия. Не знаю, оправлюсь ли я когда-нибудь от потери моей дорогой Эвелины.
Но поверх платка он внимательно смотрел, производит ли хорошее впечатление на зрителей. Дело в том, что недавно тайная полиция вежливо, но непреклонно сопроводила на допрос еще одного потерпевшего мужа – вчера убили жену королевского секретаря. А еще говорили о Бошан… Трудно выдерживать конкуренцию, когда неизвестное чудовище режет женщин, как гусей на Рождество.
Словом, Гийом де Бар ни на йоту не приблизился к разгадке – кто же пытается ему подражать. И зачем это делает.
Разве что…

- Бошан, наверное, счастлив, - съязвил кто-то. – Не придется делить состояние, обеспечивая сестрицу приданым.
- Ну уж на хороший склеп он ей расщедрился!
Говорящие рассмеялись.
Де Бар улыбнулся и взял у лакея бокал с вином.
Кажется, ему стоит навестить месье Бошана.

+2

15

- Итак, ты нашел его? - Дюк склонил голову в знак согласия.
- Да, господин полковник. Я знаю кто это и в ближайшие дни он будет задержан и доставлен Вам. - Дюк поторопился объяснить причины задержки, пока Делорм не задал вопросы. - Требуется последняя проверка. Я должен быть абсолютно уверен, ведь я тоже человек и могу ошибиться. Хочу исключить ошибку, кроме того, следует предпринять ряд шагов, что бы интересующий Вас господин оказался для общества четным. Искать подставного убийцу не придется. Последняя смерть, мадемуазель Бошан дело рук другого убийцы. Он и ответит за все смерти.
Дюк уже по сути подписал приговор месье Бошану. А, заодно, еще двоим. Вот об этом он не собирался сообщать полковнику. Все полагали Делорма человеком без сердца. А, кое кто и вовсе считал его зверем или исчадием ада, не давая ему право на добросердечие, благородство и прочие качества такого толка. Они ошибались. Это Дюк знал совершенно точно. Да, для благо Камбрии полковник мог пожертвовать не просто кем-то, а десятками, сотнями, а то и тысячами. И жертвовал. Но в данном случае, Дьюэйн не сомневался, что шеф не одобрит решение подчиненного лишить жизни двух молодых девушек. Кого выберет сам Гийом Дюк не знал, а вот кого он подобрал лично сам для него - знал прекрасно: Марта была миловидной блондинкой. Не ослепительной красавицей, но достаточно хорошенькой. И отлично подходила. Она была замужем. Не была верной своему мужу. Правда, дворянство она получила, выйдя замуж за обедневшего барона Дарго. Мужа не интересовала его молодая жена, зато ее интересовали ее приданое. Все были счастливы. Барон получил деньги и возможность наконец, заняться разведением охотничьих собак, Марта, купеческая дочь, - титул и свободу. Нынешним любовником баронессы Дарго был Мишель Бошан. Это-то и определило судьбу баронессы. А еще то, что в прошлый свой визит в столицу барон внезапно занемог. Пускавший ему кровь лекарь полагал, что дело в не свежих устрицах. Дюк же, до которого доходили эти слухи, полагал, что дело было совсем не в этих несчастных моллюсках, а в том, что молодая супруга и ее любовник полагали, что барон слишком много тратит на свое хобби. Так что, отравительница тоже лишь получит по заслугам.
Тем не менее, Дюк решил свои соображения оставить при себе, и, закончив доклад, поторопился проверить как продвигается дело с расставленными ловушками.
- Ты что-то задумал!
- Конечно, Мишель не слишком-то тоскует о смерти своей сестрички.
- Тебя это как-то трогает?
- Знаешь, да. Решил его немного проучить.
- Да?
- Да, прислал ему приглашение от имени одной красотки. Даже разорился на номер. Знаешь, эти мебелированные комнаты на улице Ревье?
- Неужели, те самые? Красные? на втором этаже?
- да, да, да. Те самые, где мы гуляли тогда. Вот и там-то его будет якобы ждать эта подружка.
- И в чем суть? Ну подождет он ее и что?
- А я еще разорился на две бутылки шампанского и пирожные. И пять доз знаменитого эликсира месье Боргезе.
- Последние слова молодой человек произносил тихо, но не настолько чтобы его нельзя было расслышать за кустами. Жасминовые заросли отделяли переговаривавшихся молодых людей от месье де Бара, скрывая их, но не заглушая. Молодые люди засмеялись.
- Да, это страшная месть. После такого количества эликсира, да еще и с шампанским... Да к утру Бошан будет готов поиметь не только первую встречную уличную шлюху, но и козу!
- А это идея! Даже не знаю, что будет интереснее, старая беззубая шлюха или коза!

Молодые люди снова рассмеялись и покинули укрытие кустов, направились к сторону выхода из парка.
Месье Донелли был владельцем нескольких доходных домов. И на улице Ревье располагались известные всей Сантиане апартаменты. Они были снабжены всем необходимым, содержались в чистоте, а, самое главное, дом был построен в форме октаэдра и каждая сторона была снабжена отдельным входом, гарантировавшим что посетители будут не узнаны. Каждый вход обладал дверью того цвета, какое носили комнаты, куда этот вход вел.
Примерно в это же время, баронесса получила короткую записку, в которой дорогой Мишель приглашал ее на небольшое увлекательное приключение, и говорил, что в связи с последними событиями лучше их отношения сохранить в тайне на недельку-другую и сообщал где именно будет ее ждать и заклинал дождаться ее сколько бы не пришлось ждать.
Сам же Мишель был ни сном ни духом о своей бурной и веселой жизни и спал на диване у случайного знакомого, с которым они после партии в штосс немного выпили и... после этого Бошан ничего не помнил.
Дюк же сидел в "черной" комнате доходного дома Донелли на улице Ревье. Комнате, о существовании которой не знали посетители. А если бы узнали, то вряд ли предприимчивый месье итальянского происхождения прожил бы долго - слишком важные люди иногда посещали его дом пользуясь его "гарантией сохранения тайны". Но Донелли понимал, что ссориться с тайной полицией не следует и... и вот Дюк с комфортом расположился в кресле, развернув к себе банальную подзорную трубу, обеспечивавшую хороший вид на комнату даже через маленькое отверстие. И слуховую. Причем, вторая, подчас была куда более важной. но не сегодня. Марта уже явилась и с удовольствием, приняв соблазнительную позу поглощала виноград и пила шампанское. Без примесей упомянутого эликсира - зачем?
Дюк же пил любимые сливки. Месье Донелли хорошо знал кому сегодня предоставляет "черную комнату" и обеспечил офицера всем необходимым.

+1

16

Похороны двух молодых женщин проходили в один день, собрали огромную толпу – не только из скорбящих родственников и друзей, но и из любопытных. Предвидя такое развитие событий, был прислан конный разъезд и два десятка королевских гвардейцев, но, в сущности, они лишь добавили живописности этой картине скорби.
Разумеется, там был и граф де Бар. Во-первых, ему хотелось взглянуть поближе на брата Бошан, которого он теперь подозревал в подлом двуличии и попытке украсть его славу. Во-вторых, это было событие, о котором еще долго будут говорить в столице. Оно уже затмило собой недавний приезд графа Пьемонтского. Но оно и понятно. Граф живой, а две молодые дамы – мертвы.

Гийом шел за двумя гробами, усыпанными цветами. Ветер приподнимал черные вуали дам, искренне плакали одна-две, остальные изображали слезы. Но, в сущности, в старом кладбище у собора была своя прелесть. Эти мраморные ангелы, взметнувшиеся с надгробий в пароксизме тоски, горе, запечатленное в камне…  «В нашем веке даже смерть пытаются приукрасить», - подумал он, и вздрогнул. откуда-то из толпы повеяло едва заметным ароматом ириса. Не тем, что носил проклятый Анже. Нет, этот был по меньшей мере на половину разбавлено розовой водой,  более сладкий, словно кто-то пытался опустить ирис в горячую карамель… но все же Гийом задрожал от нахлынувшего возбуждения.
Он шел по этому запаху, вернее, протискивался к нему, боясь, что все остальное его обманет, но нет! Удача была на его стороне. И даже сквозь черное кружево он мог разглядеть, что волосы у незнакомки того же оттенка, что у Анже, цвета светлого золота. И кожа… а если удастся уговорить ее нарядиться в мужское платье?
Фантазия подкинула де Бару такую картину, что он почувствовал головокружение, и, пожалуй впервые его вела не похоть, загнанная внутрь без возможности выхода, а жажда убийства.
И от этого его взгляд был еще горячее, а улыбка соблазнительнее.
- Мадам…
Женщина обернулась, мимолетно улыбнувшись, но тут же спрятав неуместную на кладбище улыбку за веер.
Ее звали Меллисент. Меллисент де Брике.
Она скучала в Сантиане, пока муж улаживал какие-то дела с наследством в провинции.
И, к тому времени, как за гробом одной его жертвы закрылась дверь склепа, она уже согласилась на встречу с графом. Обворожительный придворный, предложивший ей запретное удовольствие – поход  на ночное представление в один из тех театров, где не столько продают искусство, сколько скандальные спектакли, во время которых актеры на сцене совокупляются. Но для этого ей нужно было прийти к нему на встречу в мужском платье…

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+3

17

Агенты Дюка следили за Гийомом, а Бриан следил за агентами. Он был далек от таких же выводов, которым благорозумно не стал делиться с миром и начальством МакКензи. Потому что знал о своем короле куда больше, чем следователь полиции. Пусть и старший. И не мог даже в мыслях предположить такое не потому что боготворил Эдуарда. Нет, де Рей отлично знал, что его повелитель не святой, жестокий мерзавец, но не болезненный мерзавец. Но, и не в этом дело, а в том, что де Рей знал где именно находился монарх во время большей части преступлений. Например, в день смерти де Савиньи. Не сказать, что времяпрепровождение короля было благопристойным, но ему некогда было заниматься потрошением благородных, но блудливых белокурых девиц. Белокурые юноши привлекали короля куда больше, точнее, один конкретный, и именно его кровью в тот вечер упивался король. Впрочем, кажется, фаворита короля его положение устраивало и Бриан более не собирался вмешиваться в постельные дела короля. Один раз уже проявил сочувствие к маркизу и заплатил высокую цену.
А вот в выводах, что Дюк знает больше, чем говорит, капитан гвардейцев был солидарен с МакКензи. И склонен был считать, что тот может по каким-то соображениям попытаться дать убийце избежать заслуженной казни. И был весьма близок к истине. Видимо, потому что тоже хорошо знал этого типа, для которого не было ничего святого кроме Родины. И ее воплощения. И для Дюка этим воплощением был вовсе не Эдуард.
Не смотря на все ухищрения Бриан опоздал. Об этом ясно свидетельствовал пронзительный женский крик. Капитан де Рей оказался на месте происшествия одним из первых. Но не первым. Тайная полиция за эти секунды, которые ему понадобились что бы пробежать по кривым дорожкам успели не только убрать тело, но и увели уже под локти захлебывающуюся слезами женщину. И... оттеснили в сторону капитана, давая понять, что это не его компетенция.

+3

18

Не один Бриан сегодня решил последить за агентами тайной полиции. Граф Террлоу не то что бы совсем не верил в профессионализм своих коллег, но интуиция подсказывала, что если что-нибудь непредвиденное может случиться, то непременно случится. Об этой операции Квентин узнал случайно. Его вообще не должно было находиться здесь сейчас, но прибыл. И оказался в дальних комнатах Делорма когда Дюк докладывал. И совершенно не продемонстрировал никакого интереса к каким-то там убийствам. Ему тоже было что доложить, за что отчитаться и получить новое задание. Вот только любопытством страдают не только представители рода кошачьих и тезки англичанки Барбары. Квентин полагал, что для человека его профессии это крайне необходимая черта характера, а никак не недостаток воспитания.
Всех деталей Квентин не успел узнать, зато узнал две важные вещи. Место где Дьюэйн запланировал расставить свои капканы и личность козла отпущения. Ну и его внешность. Следить за де Реем, следящим за агентами, следящими за Баром, Квентин не стал. Ему стало смешно сразу, как только богатое воображение нарисовало эту картинку. Зато устроился рядом к доходным домом. Если и пройдет вся забава мимо, то что же, значит, просто не повезло. Но не прошла. Крики, шум, и... Квентин поправил парик проломился сквозь кусты позади отступавшего с места своего преступления Гийома, а что это так Террлоу не сомневался, толкнул его, обдав запахом модных в этом сезоне мужских духов, и прошипел сквозь зубы: "Вот чертовы ищейки! Только облавы мне и не хватало!" И поторопился нырнуть в гостеприимно распахнутые красные двери доходного дома. Подниматься Террлоу не стал, а, глубоко вздохнув, как перед прыжком, сдвинул панель в сторону и быстро юркнул в темный проход. Не темноты боялся агент. А реакции Дюка. И постарался предвосхитить.
- Там Гийом зарезал еще одну девицу. Кажется, чуть ли на не пороге церкви, но... идет сюда. - Граф тряхнул головой, скидывая блондинистый парик себе на руки и остался стоять, ожидая что же скажет устроившийся на наблюдательном пункте Дюк. Но тот ничего не сказал, лишь прижал палец к губам и указал на пол рядом с собой. Где-то скрипнула дверь и раздались шаги. Оставалось надеяться, что это де Бар. Особенно, после того, как раздался звук задвигаемого засова.  Донелли, и правда, заботился о безопасности своих клиентов.

+3

19

Чувство опасности начало просачиваться через ослепительное море триумфа, затопившее де Бара, когда он достиг конца улицы, поравнявшись с доходным домом, сдающим комнаты господам и дамам на час, два или в зависимости от желания. В мыслях он рассчитывал на то, что у него будет больше времени, что он успеет добраться домой… однако тело обнаружили слишком быстро, и неожиданно быстро начали преследовать убийцу. Еще один прочет графа. Он привык, что полиция на улицах города появляется далеко не сразу и весьма неохотно, но надо было сообразить, что убийства заставят ее проснуться и действовать.
- Дьявол, - прошипел он сквозь зубы.
И, повинуясь скорее инстинкту зверя, чувствовавшего погоню, нежели холодному рассудку, скользнул вслед за мужчиной, толкнувшем его, в открытые двери.
Перчатки, испачканные кровью, он еще раньше бросил в  канаву, как и нож. Не было времени чистить его и вытирать. А широкий плащ должен был успешно скрыть те пятна, что попали на одежду. В этом де Бар был осторожен.
Придав своему лицу скучающее выражение, он остановился возле дубовой стойки, за которой обычно стоял хозяин или управляющий, и тряхнул в медный звонок.
- Эй! Есть кто? Мне нужна комната на ночь! Лучшая!
Лучше всего переждать эту ночь. К тому же, де Бар ничего не имел против одиночества – ему хотелось обдумать все происходящее, насладиться им еще раз, и еще. Хотя бы в мыслях, раз все прочее ему пока не доступно.

+1

20

Там Гийом зарезал еще одну девицу. Кажется, чуть ли на не пороге церкви, но... идет сюда.
Услышав топот ног на лестнице, Дюк был уверен, что наконец-то граф де Бар добрался в расставленные для него персональные сети и припал к наблюдательной трубе и... Вместо того, что бы увидеть влетающего в комнату с возлежащей на кровати в очередной соблазнительной позе Мартой, услышал над ухом голос Террлоу. Что себе этот наглец позволяет? Было первой мыслью Дюка, и второй уже: а как он узнал о происходящем? Впрочем - пусть с ним разбирается сам полковник, а то слишком много воли он себе взял для простого агента.Это была уже третья мысль, возникшая в голове Дьюэйна за эти короткие пару секунд.
На большее не хватило времени. Снизу снова раздался скрип двери, а затем и голос.
- Эй! Есть кто? Мне нужна комната на ночь! Лучшая!
Еще пару секунд Дюк смотрел то на принесшего новости Квентина, то на стену, словно сквозь нее мог узреть беснующегося и так подведшего его де Бара, сопоставляя то, что узнал за эти секунды с планом, затем подал знак Террлоу молчать, хотя тот, о чудо, и без того молчал, затем, с нехорошей кривой усмешкой снял с пояса нож и вложил в руку графу и продолжая издевательски ухмыляться показал ему на панель, которая отделяла комнату наблюдений от комнаты с женщиной, которой сегодня предстояло стать жертвой только для того, что бы картина стала завершенной. Неслышно похлопав по плечу графа, Дюк сам неслышной тенью скользнул к  той двери, через которую только что вошел Террлоу и вскоре его рука, затянутая в черную кожаную перчатку тяжело легла на плечо де Бара.
- К сожалению, свободных комнат нет. - Проникновенно-ласково проговорил офицер и заставил Гийома развернуться. - Произошло убийство. Убита женщина. Красивая и порочная блондинка.
Дюк говорил ровно, но теперь он смотрел только в глаза де Бара.
- Убийство уже раскрыто. По самым горячим следам. - Дюк специально развернул де Бара так, что бы он не мог видеть как приоткрылась дверь меблированной комнаты оттуда высунулась голова Террлоу, коротко кивнула и втянулась обратно. Офицер намеренно говорил так, что бы не было ясно о какой именно женщине идет речь, а затем издевательски искривив губы, выразительно окинул взглядом одежду де Бара, на которой виднелись капли крови той, что, по словам Квентина, была им убита прямо у церкви. Решив, что уже дал достаточно времени Террлоу что бы скрыться, бесцеремонно и грубо ухватил Гийома за плечо и поволок как щенка наверх. Там их ждала ожидаемая сцена: на кровати в сбившемся окровавленном откровенном белье лежала убитая женщина, ее белые локоны тоже были в крови.
Ничто не мешало видеть страшную рану через все тело женщины и неприкрытый ужас и грязь подобной смерти. Дюк мысленно одобрительно кивнул: ни звука не донеслось отсюда до места, где стояли они с де Баром. А кровь была еще горячей и продолжала стекать на пол.
- Вы здесь, Гийом. Две женщины мертвы. На Вас кровь... - Дюк, усмехнулся и достал из кармана сверток. В нем были отдельно завернуты два ножа, их офицер положил на высокий комод. - А это вот ножи...
Дюк продолжал нехорошо ухмыляться. Один нож де Бар не мог не узнать, это был его нож. Не тот, конечно, который он использовал в своих развлечениях, а один из его коллекции. И можно было не сомневаться, что на нем его отпечатки пальцев, которые совсем недавно научились сличать полицейские специалисты.*
Второй же нож был не знаком графу.
- Завтра утром будет оповещено, что убийца женщин наконец найден. - Дав полюбоваться на клинки, Дюк накрыл сверток рукой. - И вскоре будет казнен на площади. Люди взбудоражены. Казнь будет такой, что бы люди смогли сказать, что души невинноубиенных отмщены сполна. Скорее всего это будет колесование. Хотя, я предлагал отрубить руки и подвесить за обрубки на крючьях. Так преступник умирать будет сутки. Еще было предложение - посадить на кол. Окончательный вариант не отвержден, но могу гарантировать, казнь запомнится обывателям надолго.
Дюк все это говорил с легким безразличием, как о самом обыденном деле. Закончив он ненадолго замолчал, давая де Бару время, а потом оглушил еще раз.
- Как вы видели - ножа два. Какой из них найдет полиция зависит от того договоримся ли мы с Вами, граф. Если Вы проявите недальновидность, то взойдете послезавтра на эшафот и умрете одним из перечисленных способов. Если же мы с Вами договоримся, то полиция найдет нож с пальцами Мишеля Бошана.
Дюк снова замолчал и теперь с выжидательной улыбкой смотрел на графа.

_____
* - Да, дактилоскопия изобретена на пару веков позже, но у нас страна не дураков, а гениев. Тут умеют все!

+2

21

- Эй! Есть кто? Мне нужна комната на ночь! Лучшая! Де Бар последовал за ним. Да, кто бы сомневался! А вот Дьюэйн явно не слишком доволен. И чем же? На себя, батенька, злиться надо: ловушки качественнее расставлять. Делиться своими соображениями Террлоу не стал. Да и знаки, подаваемые Дюком в полумраке давали понять, что не то, что говорить, а дышать лучше через раз. Взгляд и улыбки Дюка Квентину очень не понравились, и через секунду Террлоу понял, что не зря. Вот какого черта ему понадобилось лезть сюда? А? Сами бы проворонили де Бара, сами бы и выкручивались, а теперь? Но выбора не было и Квентин, подавив вздох и оставив при себе очередные замечания, взял нож и выдохнув, открыл панель и шагнул в комнату. Девица, развалилась на постели, полагая, что ее дурацкая пошлая поза должна считаться изысканно-возбуждающей. Пустая бутылка из-под шампанского была пуста, а вторая - почти. То, что Марта напилась было на руку Квентину, он подошел сзади и нажал пальцами на горло, а пальцами второй сжал голову девушки. Теперь она не помешает ему. И ничего не почувствует. Эту особу граф видел впервые и никаких эмоций не испытывал. Кроме несильной злости, точнее даже - досады. На Дюка. За то, что заставил его заниматься этой грязной работой. Но это и все. Обойдя, кровать, граф взял сброшенное на пол покрывало и накинув на себя на манер передника, поддернул повыше рукава - закатывать не было времени, быстро вспорол грудную клетку и живот несчастной женщине. Затем, покрывало с следами крови полетело на пол в лужу. Теперь никто не сможет определить какие слова и в какой последовательности были на покрывале. Убрав вытертый нож, граф высунул голову в дверь, поймал взгляд Дюка и  так же тихо шмыгнул обратно и уже через пару секунд сидел в темной комнате, откинувшись на спинку кресла бесцеремонно подслушивал беседу Дьюэйна с Баром.

+2

22

Гийом еще успел возмутиться на фразу — свободных комнат нет. Собрался было осадить наглеца, припугнуть расправой, а потом соблазнить щедрой платой. В подобных домах всегда есть свободная комната, для того они и существуют! Но слова испарились, когда он повернулся к говорящему. Дюка Дьюэйна трудно было не узнать, даже столкнувшись с ним вот так, неожиданно, в тусклом свете масляных ламп, создающих, должно быть, по мнению владельца дома «изысканный полумрак», а на самом деле скрывающий потертость оббивок и выцветшие гобелены. Скрыть же стальной блеск глаз месье Дьюэйна им было не под силу. На мгновение де Бар растерялся, но тут же взял себя в руки.

- Убийство? - холодно осведомился он.
Показывать страх этим ищейкам тайной полиции было то же самое, что дразнить волков кровавым куском еще дымящейся плоти. Накинутся и порвут. А граф, в следствии болезни приобретший опасные склонности, самоубийцей не был. Жить вопреки всему и любой ценой — не его девиз, но и умирать... На его руках было достаточно крови, чтобы внушить ему желание еще не сегодня присоединиться к своим жертвам.
- Это, конечно, очень печально, но причем здесь я?
Опыт придворной жизни любого научит, что отрицать нужно все, немедленно, и отрицать убедительно. Потом можно и передумать, но все же сначала отрицать. Горячо и убедительно. Еще можно добавить в голос возмущение, что граф и сделал, поморщившись, когда месье Дьюэйн потащил его наверх. Некоторые идут в тайную полицию, чтобы не обременять себя манерами, не иначе.

- Что вы себе позволяете! Я граф де Бар! Придворный Его величества! Я требую уважения, месье!
Вряд ли в этом доме, который оказался проклятой ловушкой, есть хоть одно лицо, непричастное к происходящему, но лучше, чтобы его слышало как можно больше народу.
Где он ошибся? Вот что сейчас больше всего занимало ум де Бара. Он был осторожен, очень осторожен, каждый раз следил, чтобы за ним никто не шел, чтобы его никто не видел...
Из распахнутой двери пахло кровью и свежими внутренностями — тошнотворный запах, который ни с чем не спутаешь, и по мрачному лицу де Бара скользнула тень...
- Эта кровь одного негодяя, который напал на меня, - высокомерно заявил он, оправляя одежду. - Не пытайтесь приписать мне то, к чему я непричастен, а ищите настоящего убийцу... Мишель Бошан... Хм, может быть это действительно Мишель Бошан, хотя, конечно, мне это неизвестно.
Граф сделал маленький шаг вперед. Комната с убитой блондинкой притягивала его... пусть не он ее убил, но да, это мог бы быть он, Гийом даже представил себе это, в красках.
- Поскольку я невиновен, мне нечего бояться, месте Делорм, - не отрывая взгляда от буйства алого и багрового проговорил он, и облизнул губы. - Но все же, раз уж я тут и в вашем обществе — поделитесь своими соображениями на мой счет... Мне любопытно.

Отредактировано Гийом де Бар (2017-12-05 15:22:32)

+2

23

Дюк терпеливо слушал вельможу, никак не выказывая своего отношения ни к самому де Бару, ни к его словам, ни к угрозам, ни к требованиям. Наконец, Гийом выдохся.
- Но все же, раз уж я тут и в вашем обществе — поделитесь своими соображениями на мой счет... Мне любопытно.
Дюк все так же молча, действуя на нервы собеседнику, прошелся по комнате, ухватил мертвую девицу за волосы и поднял ее голову на мгновение, посмотрел в мертвое лицо, на котором застыла смесь недоумения и обиды, потом выпустил и с выражением брезгливости на лице, вытер руки о... рукав де Бара. Нет, крови на перчатках офицера не было, и необходимости вытирать их не было, жест же был призван без лишних слов показать де Бару отношение офицера тайной полиции к собеседнику и его нынешний статус.
- Мне нет разницы, де Бар, кто послезавтра взойдет на эшафот. Ты или Бошан. - Голос Дюка соответствовал сказанному, бел равнодушно-бесцветный. Он оперся бедром о высокий комод и сложил руки на груди, жестами дополняя намеренный переход на "ты". - И ты и он убийцы. Что касается меня, то мне было бы приятно видеть, и вовсе, там двоих. Но...
Дюк улыбнулся, но улыбка была не доброй и ободряющей, напротив, предвещала не помощь, а новые неприятности.
- ... но мой начальник заинтересовался тобой. Нет, не Гийомом не Баром, а хладнокровным беспринципным озабоченным больным мерзавцем, переставшем быть полноценным мужчиной. - Дюк перечислял все это с прежним равнодушием, давая понять, что слова это не оскорбления, а просто определения. - Счел, что тайной службе может понадобиться подобная личность.
Дюк пожал плечами, давая понять, что лично он не согласен с начальником, но спорить не смеет и поэтому приложил все усилия к выяснению личности убийцы и его поимке.
- Так что, лично для тебя... придворный граф, это единственный шанс. Да, господин Делорм пожелал видеть тебя в штате, но... если ты все же предпочтешь эшафот, то меня этим только порадуешь. Полковник будет недоволен, но, уверен, смогу найти нужные слова. - Дюк знал, что больше всего господа придворные не любят безразличия к себе и намеренно злил де Бара своим полным равнодушием, надеясь, что Гийом попадется в ловушку и не придется использовать другие методы. Впрочем... почему бы и нет? На миг глаза офицера блеснули, стоило ему представить де Бара растянутым на пыточном станке.
- Тебя, граф, никогда не растягивали на дыбе? - Дюк оттолкнулся от комода и подошел к де Бару. - Пойдем.
Дюк явно принял решение, он снова взял в руки сверток и взял один из ножей, измазал в крови жертвы и забросил далеко под кровать. Затем чуть повысил голос, что бы сидевший Террлоу услышал: "Создай достоверную картинку."
Затем с нехорошей усмешкой ухватил де Бара за плечо и потянул в коридор.
- Пусть на этот раз народ порадует Бошан своей смертью, ты же... ты же или порадуешь полковника или меня. - Дюк на сей раз даже не улыбнулся, а ухмыльнулся, показывая  тем самым чем же именно де Бар сможет порадовать офицера.

+2

24

Квентин сидел тихо, внимательно слушая что там говорят эти двое. Говорили много интересного. Про Бошана, например, граф услышал впервые. Про убитых девушек он слышал, но по именам не знал и откуда взялся этот Мишел знать не знал, но на будущее запомнил. Наконец, Дюк перешел к конкретным предложением и пригласил де Бара на тур дыбы. И тот пошел. А куда он мог деться, из крепкой хватки месье Дьюэйна? Только на тот свет от разрыва сердца, так и то не факт. Из тайной полиции так просто не отпускали даже на  тот свет, не то что куда-то на этом. Так что... можно было не сомневаться, что граф де Бар вскоре станет коллегой. Вопрос был только после чего и с каким набором особых примет. Зачем Делорму понадобился этот убийца Квентин даже не пытался думать: надо, значит надо. А ему... ему надо выполнить приказ. Повышать голос Дюку не требовалось, что бы его слова долетели до ушей Террлоу: "Создай достоверную картинку."
Квентин дождался пока шаги стихнут и вышел в комнату, кровью по-прежнему пахло, но не так сильно. Что там забросил Дюк? Нож? Кажется, под кровать? Ну, точно, достоверно? Они развлекаться пошли, а ему по этой пыли ползай, изображай как несчастный Бошан доставать пытался злополучный нож и... загнал куда подальше. С пылью месье-рантье им услужил, вот если бы убирался чаще, было бы хуже, а так полиция обязательно увидит следы и полезет проверять. Ну или придется потом мудрить, а пока что... Квентин "в попытках достать" затолкал нож в щель между стеной и досками пола. Теперь можно было уходить. Тем более что на улице стало шумно. Террлоу выбежал из дверей доходного дома и... нет, пришлось немного задержаться, что бы "свидетели" успели увидеть выходящего из дверей мужчину, его светлые волосы и... погнаться за ним. Но куда было обычным полицейским до агента тайной полиции, уже в следующем переулке они потеряли след графа и тот, избавившись от парика и перекинув пальто через плечо, походкой основательно погулявшего и повеселившегося ночного прохожего направился к пролеткам. Успев прополоскать горло коньяком из фляги, сделать глоток, а остальное вылить на одежду. Дома его встретил привыкший не удивляться дворецкий. Хозяин теперь редко появлялся в доме, но в его появлению всегда были готовы. Если старый слуга и удивился чему-то, то вида не подал, а подал завтрак, кофе и чистую одежду.

+2

25

На сей раз убийство было настолько дерзким, что Рейнард окончательно убедился, что пока убийцу не остановят, он не остановится. А как остановить спятившего короля? Да, никак! И от этого хотелось выть, как воют зимние волки на  луну. Или напиться. Или... МакКензи не успел продолжить свою мысль, экипаж остановился и Рейнард с вздохом выбрался и вдохнул тяжелый летний воздух.
- Господин, тут свидетель утверждает, что отсюда выбежал какой-то блондин и побежал к дому Донелли. - Рейанрд нахмурился. Откуда выбежал? И... почему... блондин? Или... или он ошибся и это не король спятил на почве нежелания жениться столь откровенного, что которую неделю ходили анекдоты? А... блондин... интерес Дюка и... и не король, а его фаворит, ненавидящий блондинок? Это, конечно, куда лучше, чем ненормальный король, убивающий для своего удовольствия женщин на улицах, но все же, это означает что преступник все равно избегнет наказания. Или... все же получится что-то сделать. Ну, что бы хоть что-то получилось надо начать делать, а не стоять тут как столб. Это МакКензи сообщил дежурным полицейским, которые поспешили к упомянутому дому. И... почти успели. Теперь даже Рейнард успел разглядеть мужчину в темном летнем пальто или плаще, явно светловолосого и, судя по тому как он спешил избежать встречи со стражами закона - он, и правда, был убийцей.
Увы, бегал этот неизвестный блондин лучше сонных полицейских. А в доме Донелли их ждал еще один очень неприятный сюрприз - еще один труп.
МакКензи выругался. Теперь этому психу было мало одной женщины за ночь, он вошел во вкус.
- Это же Марта Дарго, в девичестве Семптон. - Внезапно проговорил один из приехавших с ним из участка офицеров. - Я с ней говорил, когда расследовали убийство Бошан. По слухам, она была любовницей брата убитой. Мишеля.
- Мишель Бошан... Две женщины в его окружении убиты и... - Рейнард боясь спугнуть удачу прошептал. - -... и у него светлые волосы.
Рейнард достал кисет и закурил, вспоминая что ему сказал в последний раз Дюк, о том, что убийца пытается замаскировать нужное ему убийство среди других.
- А Марту он не хотел убивать... - Задумчиво проговорил Рейнард, отходя в сторону, давая возможность вынести тело девушки. Теперь, когда простыни не свисали с кровати стало видно, что под кроватью кто-то ползал, возможно, что-то искал. Рейнард знаком приказал патрульным отодвинуть кровать и... Он улыбнулся. Убийца очень торопился и не успел достать то, что потерял. Нож. С кровью.
Медик, салфеткой взял нож за лезвие и посыпал рукоять пудрой, а потом присмотрелся.
- Мы его прищучим. Вот только узнаем кто он, сравним отпечаточки и прищучим! - Радостно воскликнул медик.
- Прищучим. - Повторил за медиком Рейнард и повернулся к дежурным. - Быстро в дом Мишеля Бошана.
Найти, притащить в управление. А Вы, друг мой, заканчивайте тут и тоже подъезжайте. Будем прищучивать.

Смяв окурок, Рейнард поторопился обратно в Управление.

Отредактировано Рейнард МакКензи (2017-12-05 18:35:20)

+2

26

Домой граф де Бар добрался ближе к полудню, был бледен, задумчив, но, вопреки ожиданиям челяди, привыкшей, что на них Его сиятельство срывает дурное настроение, Гийом говорил тихо и улыбался. Даже улыбался.
По правде сказать, во все происходящее до сих пор верилось с трудом. Если бы не синяки, которые граф скрывал под одеждой, то право, можно было бы поверить что все это ему приснилось. Правда, из снов трупы молодых женщин не появляются…
- Говорят, нашли убийцу, - робко осмелился вставить слово слуга, расстилая месье графу постель.
Ох, госпожа графиня будет недовольна, если узнает, что месье дома не ночевал!
От плаща пахло духами. Не духами месье де Бара. Что-то другое, цветочное. Но – слабо. Хорошо господам живется. Жена – красавица, еще и по ночам гуляют.
- Ну, того кто дамочек убивал. Светловолосых. Судить будут, а потом казнят, при всем честном народе. Страшно, наверное, будет. Но я пойду, и невесту прихвачу. Пусть посмотрит.
- Очень страшно, - странно севшим голосом подтвердил граф. – Скорее всего, это будет колесование. Хотя убийцу, возможно, разделают и подвесят на крюки.
Слуга довольно закивал головой, помогая господину графу раздеться.
- Вот я и говорю, сам пойду и невесту прихвачу. Хорошо, что поймали изверга!
И осторожно закрыл дверь в графскую опочивальню.  По всему видно, хорошо ночь провел месье де Бар, вон, еле дышит.
Де Бар действительно еле дышал. Месье Дьюэйн не жалел физических сил на аргументацию, а потом и на то, чтобы убедиться – граф все понял правильно. Действительно понял. Действительно правильно.
Отпустили его уже после восхода солнца и только после того, как стало известно, что месье Бошан схвачен. Задержан, подвергнут допросу, и признался во всем.
Больше не будет никаких убийств.
Кроме тех, что будут выгодны тайной полиции.

+1


Вы здесь » Доминион » Город. Cтолица Камбрии Сантиана. » Закат в багровых тонах [1 июня 1701 года]