Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Окрестности города. » [2 июня 1701 года] Куда ведут все дороги


[2 июня 1701 года] Куда ведут все дороги

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

https://look.com.ua/pic/201310/1920x1080/look.com.ua-81556.jpg

Место: Дорога из Сантианы на Салуццио.
Время: 2 июня 1701 года.

0

2

«Королевский меч» на «королевский» никак не тянул, тут полковник Делорм был прав, заметив, что чем проще заведение, тем громче оно себя именует. Харчевня примостилась уже на выезде из города, и предназначалась, должно быть, для приезжих – тех, кто не знает, что в столице сколько стоит, и готовых заплатить за кусок старой курицы как за целого молодого фазана.
Анже вышел из экипажа, усмехнулся, глядя на вывеску – наверное, гордость хозяина. На вывеске, предсказуемо, был намалеван меч времен крестовых походов, а сверху корона с пятью зубцами. Сам хозяин бросился навстречу нежданному посетителю, судорожно соображая, где взять вино (если тот захочет вина), такого, чтобы не было совсем уж уксусом.

- Чем могу служить, добрый господин? Комнату, обед?
- Ничего не нужно. только покажите мне человека, по имени Жан, который у вас тут обитается.
Гастон с любопытством оглядел зал, в котором сейчас обиталось человека четыре. Не густо. Но двое были такими откровенными оборванцами, что маркиз их кандидатуры сразу же отмел.
А вот хозяин харчевни заметно подобрался, поглядывая на посетителя уже с настороженностью.
- Жан? Какой Жан?
Анже, которому бог дал очень мало терпения, многозначительно приподнял бровь.
- Я Жан.
Из густой тени в углу, который казался Гастону пустым – если не считать пауков и паутины, поднялся человек в темно-сером сюртуке. Лицо… странное у него было лицо. Маркиз был уверен, что даже рассмотри он его внимательно, все равно не узнал бы при встрече.
- А вы – маркиз де Анже.
Жан не спрашивал, а утверждал, и это тоже не понравилось Сен-Малю.
- Тогда, маркиз, отправимся в путь. Я готов.
Пожав плечами, Гастон вышел из харчевни. В путь, так в путь. Как сказал полковник – этот человек его в любом случае не потеряет.

Жан отвязал от коновязи лошадь – такую уведет только самый жадный, настолько она была неказистой масти. Маркиз сел в экипаж, и стукнул тростью по стенке, обтянутой светло-серым шелком…
Из города он выехал без затруднений, предъявив пропуск, стараясь не думать о том, что за ним так откровенно следят. Будем считать это необходимым злом, ценой, которую нужно платить за возможность прокатиться в Салуццио, пусть даже и по делам короны. Безвылазно сидеть в  Сантиане – взвоешь!
Экипаж понесся по дороге, Гастон улыбнулся мечтательно. Спать не хотелось, не хотелось думать о чем-то серьезном, даже о Изабелле. Хотелось просто быть, чтобы дорога стелилась под ноги лошадей золотистой лентой, даря мыслям долгожданную легкость.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2017-12-28 18:59:40)

+2

3

Квентин очень хотел поинтересоваться - это Делорм ему такие поручения специально подбирает? Или это просто так совпадает? Ну, хотя бы можно радоваться, что не соблазнять его отправил, а просто... сопроводить. Мрачно подумал граф и повозился на седле, устраиваясь. "Подушка" из седла получилась жестковатой, а внешний вид молодого человека говорил, что он скорее спер это седло у настоящего владельца, а то и не просто спер, а убил. Одет Террлоу был в простой охотничий костюм, когда-то целый и чистый, но сейчас основательно изодранный, в пыли и крови. А вот седло за исключением поврежденной подпруги было целым и явно очень дорогим. И сейчас это изделие Испанских сидельников покоилось на голой земле, сам же граф разместился на таком же грязном, но хотя бы целом, потнике. Устроился он на самой обочине дороги что бы не пропустить всадника или карету, потому как идти пешком в город или куда-то еще, учитывая, что из обуви на графе был один целый сапог, а вот от второго осталось только голенище.
Делорм не указывал агенту как именно тот должен действовать, и тот имел полную свободу самовыражения. Вот он и выражался, решив разыграть из себя жертву. Нападения грабителей нет-нет, да и случались, так что ничего удивительного не было в том, что одинокий дворянин оказался жертвой разгулявшихся разбойничков. И вот теперь этот одинокий, но сумевший не то отбиться, не то сбежать, дворянин, чью лошадь не то подстрелили, не то понесла и сбросила, а подпруга не выдержала, теперь сидел и ждал когда же кто-то проедет мимо. Конечно же, Квентину не нужен был "кто-нибудь", а ждал он конкретную карету с конкретным пассажиром. Так что приходилось дважды перекатываться вместе с седлом в заросли, прячась от проезжих, отчего внешний вид "бедолаги" приобретал все более и более правдоподобный и жалкий вид. Наконец на дороге показалась карета, как Террлоу показалось, знакомая и он, решил, что это именно тот, кого он ждет, вскочил со своего "ложа", подхватил на локоть седло, а потником в другой принялся размахивать и кричать: "Прошу Вас, остановитесь, месье! Я граф Террлоу. Мне нужна Ваша помощь!" Кричал граф весьма громко, так, что бы пассажир кареты услышал его за скрипом рессор и стуком копыт. Да и кто знает какие привычку у кучера - может поет что в дороге. Да и маркиз мог и задремать. Ну, на этот случай, Квентин планировал просто остановить карету, рискованно? Да, но куда менее рискованно, чем провалить задание Делорма!

Отредактировано граф Террлоу (2017-12-28 22:58:13)

+2

4

Кучер не пел, маркиз не спал, так что призыв о помощи не пропал втуне, и, хотя останавливать карету вот так, посреди дороги, было опасно. Из ближайшей канавы могли появиться несколько добрый людей, готовых возлюбить ближнего своего, обобрав его до нитки, а потом перерезать горло, маркиз все же стукнул тростью в потолок, и лошади замедлили бег.
Анже открыл футляр, достав два пистолета – лучшие компаньоны для путешественников, и распахнул дверь, готовый, пожалуй, к чему угодно, но не к тому, что увидел.
- Граф? – изумился он. – Вы? Какого дьявола с вами произошло, Квентин? Давайте сюда, скорее.
Гастон протянул руку приятелю, втянув внутрь кареты. Оглядел, и потрясенно покачал головой. Разбойнички, конечно, шалят, они всегда шалят, а уж накануне войн, смут и прочих бедствий прямо из всех щелей выползают, как тараканы, но все же он не ожидал, что Квентину доведется познакомиться с ними… столь тесно. Ну, если конечно у графа не появилась оригинальная привычка разгуливать за городом в одном сапоге, тогда да. Свежо, неожиданно.
И вот еще что удивило Анже, оказывается, соглядатай Делорма на своей неприметной лошаденке легко держался вровень с четверкой его лошадей, и не похоже было, будто сей вояж его как-то утомил.
- Выглядите вы ужасно, уж простите за прямоту, Террлоу.
Открыв ящик, вделанный в бок кареты, Анже достал флягу с коньяком и протянул ее приятелю, размышляя, не повернуть ли к Сантиане, чтобы известить городскую стражу  и доставить Квентина к нему домой. Два часа пути, конечно, обидно потерять, но куда обиднее было бы проехать мимо и так и не узнать, что граф Террлоу нуждается в помощи.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2017-12-30 12:40:30)

+2

5

- Граф? Вы? Какого дьявола с вами произошло, Квентин? Давайте сюда, скорее.
- Маркиз? - Изумление на лице Террлоу было ничуть не меньшим, чем на лице Гестона, и таким же искренним. Тренировки! Впрочем, граф тут же "взял себя в руки" и  принял помощь Сен-Маля и оказавшись в его карете ответил посмеиваясь. - - До Дьявола им далеко, так мелкие черти, но когда их слишком много, то они могут причинить много неприятностей.
С благодарностью приняв из рук Анже флягу, Квентин от души к ней приложился, словно это был не отменный коньяк, а столовое вино или, и, вовсе, вода.
- Выглядите вы ужасно, уж простите за прямоту, Террлоу. - Но все же, водой коньяк не был и после такого обращения с благородным, но крепким напитком, на скулах графа появился румянец, а на висках выступили кали пота.
- За что я Вас ценю, и за что Вас ненавидит большая половина двора - так это за Вашу прямоту, маркиз. - Квентин снова рассмеялся. - Кстати, спасибо за помощь, а то я так растерялся,  увидев Вас здесь, что забыл все правила приличия. Вас-то что погнало прочь от столицы и столичных развлечений, Гастон?
Квентин отдал флягу с жалкими остатками коньяка на дне владельцу и откинулся на спинку видения, а потом, подумав, стянул прочь остатки сапог и виновато развел руками.
- Простите, маркиз, за мой вид, но... Надеюсь, нам попадется по пути что-нибудь, где я смог бы приобрести что-то целое и чистое.

+2

6

Коньяк, похоже, помог. Гастон удовлетворенно отметил, что на лицо графа возвращаются краски. Да и, к тому же, если Квентин пытается шутить, значит, с ним точно все будет хорошо. Хорошо бы еще накормить его как следует, и да, найти что-нибудь поприличнее этих живописных лохмотьев.
- Я еду в Салуццио.
Маркиз приложился к фляге, допив те три глотка, что там остались. Из чувства солидарности, да и фляжку лучше освободить, чтобы наполнить ее заново при первой же возможности.
- Полковник Делорм потребовал от меня полк, обмундированный и полностью вооруженный, а главное интендантство располагается там, как вы знаете, наверное. Так что ради полка меня выпустили из Сантианы, а  я готов заплатить полком за возможность три дня не видеть опостылевшие лица наших придворных господ. И, кстати, Квентин, решайте… Я могу повернуть лошадей и вернуть вас в Сантиану, и к вечеру вы будете уже у себя. А можете, если желаете, прокатиться со мной в Салуццио.
Пожалуй, это была бы удача. Общество шпиона Делорма, скакавшего за ними, вряд ли можно назвать приятным, а Квентин хороший товарищ и добрый собеседник, с  которым время в дороге пролетит незаметно. Но, конечно, Анже был достаточно деликатен, чтобы предоставить самому Квентину право выбора, где и с кем провести ближайшие дни.
- Одежду я вам найду, вы же знаете, я везде таскаю с собой половину гардероба, полк любовниц и фамильные портреты. Правда, любовниц я на этот раз оставил дома, но все прочее с собой!
В Салуццио у Гастона имелась и родня, но, конечно, он не собирался стеснять себя общением со старой, выжившей из ума дамой, которой он доводился то ли внучатым племянником то ли еще кем. Это была мать двоюродного брата отца Гастона, которую сам Гастон видел один раз, в далеком детстве, и больше не рвался продолжить знакомство. Но дама была помешана на создании обширной галереи семейных портретов и написала Анже просьбу прислать ей портрет его отца и матери. У того, разумеется, руки не доходили, но тут выдалась оказия, и в дорожном кофре он действительно вез для нее две миниатюры. Хотя, наверное, по справедливости следовало везти три? Ведь, как выяснилось, у старого маркиза был ни один сын, а два.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-01-01 18:15:15)

+2

7

- Я еду в Салуццио. Квентин лишь вопросительно посмотрел на маркиза, поощряя того на более детальный рассказ. Тот не преминул поведать о своих целях.
...И, кстати, Квентин, решайте… Я могу повернуть лошадей и вернуть вас в Сантиану, и к вечеру вы будете уже у себя. А можете, если желаете, прокатиться со мной в Салуццио.
На лице графа Террлоу появилось такое выражение ужаса, словно накликанный в начале разговора маркизом Дьявол таки посетил их лично прямо в карете.
- Ни в коем случае на в Сантиану! - Квентин с выражением глубочайшего сожаления посмотрел на опустошенную флягу и покачал головой, едва слышно проговорив. - Там Делорм...
Сделав глоток воздуха, за неимением коньяка, граф вернул на лицо улыбку.
- Так, что с радостью прокачусь с Вами до Саллуцио, если Вы не против моей компании. Что же касается портретов Ваших родственников, то на них я не претендую, а вот возможностью переодеться во что-то более пристойное с радостью воспользуюсь. Что за касается полка любовниц, то зачем он нам? - Квентин весело рассмеялся. Определенно, к нему возвращалось хорошее настроение. Оставалось надеяться, что привал их ждет близко, а с ним вместе возможность наконец переодеться и перекусить. И... определенно, фляга была слишком маленькой!

+2

8

- Делорм?
Анже вопросительно приподнял бровь, озадачено разглядывая графа, припоминая, не было ли в последнее время дуэлей или скандалов, связанных с именем Квентина, но вроде бы нет. Террлоу умел вести себя благоразумно, в отличие от Сен-Маля и Лантьера.
- Что вы такое натворили, Квентин, что бегаете от полковника, а главное, долго собираетесь бегать, и как далеко? В Салуццио тоже есть тайная полиция.
И весьма деятельная. Конечно, пропуск от полковника должен был защитить маркиза от возможных неприятностей, а тайную полицию от неудовольствия познакомиться близко с весьма неприятным нравом Анже, но если Квентину нужно спрятаться, это может быть затруднением, которое нужно решить до въезда в город, там шпионы на каждом углу.
И тут Анже вспомнил, что одного такого он везет с собой, и застонал от досады:
- Дьявол… Граф, тот всадник, который следует за каретой – человек месье полковника. А он вас видел и мог узнать. Это фатально? Ладно, кажется, нам нужна будет остановка… Если я не ошибаюсь, через час или около того, будем проезжать через деревушку, там был трактир и постоялый двор, на удивление приличный. Там и решим все затруднения, от вашей одежды до месье Жана.

+2

9

- Что вы такое натворили, Квентин, что бегаете от полковника, а главное, долго собираетесь бегать, и как далеко? В Салуццио тоже есть тайная полиция.
Квентин нахмурился, но ответить не успел, Гастон уже снова заговорил, да еще и очень удачно подвел разговор к интересующей теме.
- Дьявол… Граф, тот всадник, который следует за каретой – человек месье полковника. А он вас видел и мог узнать. Это фатально? Ладно, кажется, нам нужна будет остановка… Если я не ошибаюсь, через час или около того, будем проезжать через деревушку, там был трактир и постоялый двор, на удивление приличный. Там и решим все затруднения, от вашей одежды до месье Жана.
- Жан? Значит так зовут этого посланника Камбрийского Дьявола? - Квентин проговорил это задумчиво, словно что-то просчитывая. - Постоялый двор это очень хорошо. На постоялом дворе подают напитки...
Квентин усмехнулся и полез за пазуху своей основательно порванной рубашки и вытащил кошель. Подвинувшись, граф вытряхнул его содержимое на скамью. по сути это было нечто напоминающее аптечку, немного корпии и какие-то порошки в бумажных свертках. Их-то Квентин и перебирал, на них стояли пометки "кровоост", "жар", "гной", "живот", "боль", "живот!", "сон!", "сон!!!" и еще парочка с какими-то непонятными обозначениями. Квентин задумчиво вертел один из таких пакетиков, и приглядывался к двум с восклицательными знаками, на которых кроме знаков были еще надписи "сон" и "живот".
- Вот даже не знаю, что выбрать. Посоветуете, маркиз? Что лучше? Отправить нашего друга в отдельный кабинет размышлять о вечном или пусть выспится, а то работа у него тяжелая и нервная? Небось, совсем намаялся? С таким-то начальником? Небось и не спал уже давно? Надо же помочь? - С этими словами граф бросил все отобранные пакетики маркизу, а остальное убрал обратно в кошель и запихал тот обратно за пазуху.
- Что же касается тайной полиции в Салуццио, то она меня не волнует. Мне приходится бегать не от тайной полиции, а от ее начальника. Хотя, неизвестно еще что хуже. Не могу сказать, что снова хотел бы оказаться в Альканаре, но и цена освобождения меня не радует.
Граф снова помрачнел и было видно, что он жалеет, что в его кошеле нет пакетика с надписью "ЯД!!!!" и который он с огромным наслаждением подсыпал бы не некоему Жану, а его господину. Да еще и лично бы подал бокал. А еще... Квентин помотал головой, отгоняя не прошенные фантазии.

+2

10

Обрывки откровений Квентина (в правдивости которых у Анже не было причин сомневаться) Гастон выслушивал внимательно и с видимым сочувствием, но делиться своими мыслями о Камбрийском Дьяволе, а уж тем более, своими чувствами к нему, не торопился. Он снял с души часть тяжкой ноши, поговорив откровенно с Тони, и ему стало немного легче.
- Пожалуй, крепкий сон подойдет, - подумав, кивнул он. – Если так подумать, то мы оказываем бедняге дружескую услугу. Вместо того, чтобы глотать пыли за нашем экипажем, он выспится от души! Я даже готов забрать его на обратном пути, если у этого достойного господина хватит ума и терпения нас дождаться.

Деревенька, о которой говорил маркиз, начиналась с оливковой рощи, потом пошли дома – какие побогаче, какие победнее. Старая церковь с колокольней упиралась шпилем в небо. Постоялый двор «Три дороги» мог похвастаться крепкими стенами, ладными ставнями, выкрашенными с синий цвет, конюшней под соломенной крышей и вторым этажом, надстроенным для постояльцев. Экипаж маркиза заехал в ворота, следом спешился столь часто поминаемый двумя молодыми придворными господин Жан. Задница, судя по всему, у него была дубовая, в дороге они провели не менее четырех, а он ни разу не спешился, и не дал передохнуть себе и лошади.
- Комнату, милейший, где мой друг мог бы переодеться, - распорядился Анже и кивнул слуге на дорожный кофр со сменной одеждой. До Салуццио Квентин доедет и в этом, а там, если что, всегда можно найти лавку готового платья.
Трактирщик, нахмурившийся было при виде неаристократичных лохмотьев графа Террлоу, угодливо поклонился.
- Обед, лучшего вина, и еды с собой.
- Остались бы, заночевали  у меня, добрый господин. Скоро стемнеет, завтра по прохладе и поехали бы, зачем лошадок гнать, знатные же лошадки, красивые, уж я в этом разбираюсь.
Анже взглянул на небо. И правда, солнце уже садилось. Разговор с Изабеллой и полковником задержал его, но все же они успеют до ночи в Салуццио, если поторопятся.
- На обратном пути, милейший. Обязательно. Я буду ждать вас внизу, Квентин, а вы, сударь, если желаете, присоединяйтесь к нам за столом, - холодно кивнул он соглядатаю Делорма.

Внутри трактира было так же ладно и чисто, как снаружи, пахло жареным мясом, чесноком, розмарином. Трактирщик лично постелил для господ чистую скатерть и вместо глиняных кружек поставил оловянную посуду, не иначе, воодушевленный обещанием остановиться на обратном пути. Что-что, а герб с короной маркиза он разглядел.
Жан подумал-подумал, и сел за тот же стол, но на самый край. И вашим, и нашим. Анже усмехнулся, пробуя вино, и одобрительно кивая. Ничего. Устал в дороге? Скоро отдохнушь.

+2

11

Пожалуй, крепкий сон подойдет, Если так подумать, то мы оказываем бедняге дружескую услугу. Вместо того, чтобы глотать пыли за нашем экипажем, он выспится от души! Я даже готов забрать его на обратном пути, если у этого достойного господина хватит ума и терпения нас дождаться.
- О, да. Мне даже становится страшно от нашей доброты и милосердия. - С этими словами Террлоу выручил пакетик Гастону, а сам снова проделал манипуляции с кошелем, убирая лишнее. Как раз когда он закончил, лошади сбавили ход и вскоре карета остановилась.
- Комнату, милейший, где мой друг мог бы переодеться, Едва граф покинул экипаж, как тут же стал объектом пристального внимания как местных жителей, так и остановившихся в трактире проезжих. Кто-то скривился презрительно, кто-то, напротив, понимающе покачал головой. Квентину же не было дела до них всех. Он просто последовал за слугой в приготовленную комнату. Там он смог избавиться от лохмотьев, умыться и переодеться. Если штаны Гастона были графу почти впору, то вот с камзолами дело обстояло куда хуже. Пришлось  ограничиться рубашкой, а потом просто договориться со слугой и выменять куртку на завалявшиеся в кармане камзола маркиза пару серебрушек.  Потом верну! Скрыв плащом простую куртку, Квентин спустился в зал. Жан уже пристроился за их столом. Оставалось помочь маркизу подсыпать порошок соглядатаю. Это сделать было не так сложно - незаметно выставленная в проход нога и вот уже официантка точно приземлилась на колени Жану, а кружки с подноса полетели на пол. Разгневанный хозяин подбежал на девичий крик, спасать честь своей племянницы, а прибежав, убедился, что ей ничего не угрожало, а девушка лишь споткнулась, отругав ее и хозяин помог собрать кружки и позвал слугу помыть пол, а перед господами извинился.
Квентин, сидел с таким видом, словно он не имеет никакого отношения к возникшей суматохе, только, незаметно, подмигнул Гастону, надеясь, что тот воспользовался суетой и подсыпал нужное их конвоиру. Оставалось дождаться результата. Дожидаться лучше всего было, основательно подкрепляясь. Еда была простой, но очень вкусной и непритязательный граф, с удовольствием отдал ей должное.
- Хм... Кажется, месье Жан утомился. - С усмешкой проговорил Террлоу, наблюдая за тем, как упомянутый месье Жан устраивается щекой на столешнице. - Милейший. Кажется, наш... знакомый устал.
И на сим Террлоу закончил свое участие в судьбе Жана, оставив на маркиза как оплату их ужина, так и заботу о дальнейшей судьбе соглядатая. К нему приставлен? Пусть и разбирается! Квентину было интересно как Гастон распорядится судьбой шпиона.

+2

12

Порошок обрел свое место в глиняной бутылке с вином. Вино было легким, в меру сладким вполне достойным быть выпитым, к тому же, повинуясь взгляду маркиза, перед Жаном была поставлена тарелка острых колбасок, из тех, что устраивают во рту пожар, так что все сложилось как нельзя лучше. Анже неторопливо допил свое вино, доел цыпленка с розмарином и лимоном, и удовлетворенно кивнул, глядя на сонного шпиона, который уже и не пытался с собой бороться. Судя по всему, порошки у графа были превосходные, надо бы спросить, где брал.
- Устройте нашего знакомца в комнате наверху, милейший. Пусть выспится. Я заплачу за два дня вперед. И за обед, который этот господин получит в вашем замечательном трактире, когда проснется. И, как придет в себя, передайте, что мы заберем его на обратном пути.
Трактирщик понимающе кивнул, свистнул двух ражих племянников, взятых для тяжелой работы, а заодно для охраны хозяйства, и те, вдвоем, с прибаутками и божьей помощью, унесли похрапывающего шпиона наверх.
Анже выложил на прилавок, одну за другой, две золотые монеты. Вряд ли трактирщик за неделю зарабатывал столько, но Гастон решил, что иногда и преданность трактирщика может быть весьма кстати.
- Мое имя – маркиз де Анже. Если расходы будут выше этой суммы, пришлешь кого-нибудь в мой дом, в Сантиане и с тобой рассчитаются.
Трактирщик растаял от счастья и удовлетворенной корысти и проводил маркиза благословениями и нижайшими просьбами не проехать мимо, оказать честь и заночевать в  его «домишке».
Слуги погрузили в экипаж корзину с едой и парой бутылок вина и лошади, отдохнувшие и посвежевшие, продолжили свой бег по дороге на Салуццио.
- Ну вот, граф, одним затруднением меньше, - улыбнулся приятелю Гастон. – Даст-то бог, удача и дальше будет на нашей стороне.

+2

13

Квентин спокойно обедал, наблюдая за суетой вокруг "тела", он, действительно, проголодался, поэтому отдал еде должное. Вину тоже. Конечно, после коньяка вино было кисловатым и не таким ароматным, к какому граф привык, но капризничать не стал. И с благосклонностью проследил как несколько бутылок отправились в карету - скрасить молодым дворянам дорогу до города.
В город они въехали уже в сумерках.  Выбор гостиницы Террлоу предоставил снова маркизу - это же его поездка! А сам лишь с интересом оглядывал улочки незнакомого города. Здесь он не был еще - не довелось.
На сей раз это была настоящая гостиница, а не придорожный трактир и за лошадей тут же взялись двое мальчишек, карету загнали куда-то под навес, да и кучера куда-то увели, а вещи "дорогих гостей" унесли наверх.
- Знаете, маркиз, кажется, сегодняшний день был пересыщен приключениями. И если Вы не против, то мы распрощаемся до завтра. Ужин уже не полезет мне в горло. - Квентин виновато развел руками и торопливо поднялся наверх за молодой служанкой. Ее намеки он просто проигнорировал, напоказ тер глаза и закрывал рот, сцеживая в ладонь зевки. Однако, стоило графу оказаться одному в комнате, как вся сонливость с него вмиг слетела и он превратился в слух, пытаясь определить не вознамерится ли Гастон воспользоваться одиночеством и куда-то направиться в ночи.

+2

14

- Доброй ночи, граф. Завтра утром я уеду в Интендантство, так что встретимся за обедом, если пожелаете.
День действительно был весьма насыщен приключениями, и Анже устал. Ожидая, пока его комнату приготовят, он сел за стол, у окна, запивая усталость вином, мысленно составляя на завтра план. Сначала дела полковника, потом, судя по всему, не миновать встречи с мадам Марцеллой де Сен-Маль, урожденной Бартоломи. Надо же отдать старухе обещанные портреты. А уж что она там будет с ними делать – вешать на стену, класть под стекло, или любоваться на ночь глядя – то ее заботы. А вот послезавтра поутру им надо выехать, если они хотят успеть вернуться в срок.
Квентин намекал на то, что Делорм требовал от него какую-то «особую цену». Анже не любопытничал, но  мысль о том, что это может быть та же цена, что Пауль Делорм потребовал у него за освобождение Рика, отдавала в горле горечью.

- Ваша комната готова, месье!
Анже очнулся от своих дум, от ядовитого тумана, в котором плавали видения Делорма и Квентина, в которых полковник прикасался к графу Террлоу так же, как прикасался к нему, с той же непонятной улыбкой на губах… Ему улыбалась хорошенькая девица, очень красноречиво улыбалась, поигрывая коралловыми бусами на нежной шее. Из выреза тонкой сорочки, схваченной вышитым корсажем, выступали плечи, крепкие, округлые, словно просящие, чтобы их оценили.
Гастон оценил. Поднялся, кивнул служанке. Та, взяв со стола свечу, пошла вперед, приподнимая полотняную юбку так, чтобы видны были изящные щиколотки.
- Ну вот, - вздохнула она, закрывая дверь, ставя свечу на стол у окна. – Тут вам будет удобно, месье.
Кровать была застлана чистыми простынями, на столе стоял таз и кувшин с водой, для утреннего умывания. Вещи маркиза стояли тут же. Анже удовлетворенно кивнул, снял камзол и сел на кровать, с полуулыбкой наблюдая за служанкой.
- Камзол и плащ  пусть почистят к завтрашнему дню, - распорядился он.
- Я все сделаю.
Служанка подошла близко, очень близко, наклонилась, чтобы поправить покрывало, зазывно улыбаясь маркизу де Анже. И негромко вскрикнула, когда Гастон уложил ее на кровать, спуская с плеч сорочку, обнажая красивую грудь. Если девица достаточно умна, то с такой грудью она вполне заработает себе на приданое. Ее имени он спрашивать не стал. К чему?
- Ты девственница?
Конечно, мало вероятно, но возиться с невинностью Анже не хотел.
Девица застонала, когда мужская рука сжала ее грудь. Выгнулась совсем по-кошачьи.
- Нет!
- Хорошо.

Гастон перевернул девицу на живот, потом заставил встать на колени на край кровати. Расстегнул штаны и задрал ей юбки, не собираясь особенно с ней нежничать. Но, похоже, она и не возражала, застонав еще раз, уже громче, когда Анже вошел. Проклятая кровать тут же немилосердно заскрипела, ну да и бог с ней. Девчонка явно знала, чего от нее ждут, вертя бедрами, вскрикивая, выгибая спину. Может быть, ее так вдохновляла мысль о награде за свои труды, а может быть, и правда, красивый светловолосый любовник пришелся ей по вкусу.
Анже закрыл глаза, пытаясь потеряться в таких знакомых ощущениях теплого женского тела, и это ему даже удалось ненадолго, девица под ним ахнула, забилась в судорогах уже непритворного удовольствия. Гастон тоже вскрикнул, но не от того, от чего бы следовало. Плечо с «меткой» Делорма обожгло острой  болью…
- Дьявол… - прошипел Анже, с отчаянием понимая, что это все. На этом его сегодняшняя попытка отвоевать обратно свою свободу от Делорма провалилась. Не хотел он эту трактирную красавицу, да и никого не хотел. И не собирался заканчивать начатое.
«Но полковника ты хочешь», - уже привычно съязвил голос внутри и уже привычно был послан к черту.
Гастон оставил девицу, привел одежду в порядок. Возбуждение спадало удивительно быстро, у тела были свои желания, и они не имели касательства к девушке, лежащей на постели. Но это была не ее вина, свою награду она вполне заслужила. Маркиз вложил в ее влажную, горячую ладошку три золотых монеты.
- Иди. Я хочу спать.
Девица оказалась понятлива, взяла плащ и камзол и плащ и, сделав книксен, исчезла за дверью, не задавая лишних вопросов.
Анже разделся и задул свечу. Все. Спать. На сегодня хватит приключений.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-01-02 20:34:37)

+3

15

- Доброй ночи, граф. Завтра утром я уеду в Интендантство, так что встретимся за обедом, если пожелаете.
Граф не дал определенного ответа Гастону, но явно в его планы не входило отпускать Анже от себя, а пока что...
Слышимость в гостинице была отличная и сначала Террлоу услышал голос все той же служанки, а потом и маркиза: "Камзол и плащ  пусть почистят к завтрашнему дню."
Казалось бы, все, можно ложиться спать, но Квентин предпочел удостовериться, что и маркиз до утра никуда не собирается. Мда...дальнейшее было вполне в стиле Сен-Маля. Квентин поднялся с пола, наполнил стакан водой и развалился на кровати, слушая "ночной концерт для блудницы с маркизом". Видимо, Гастон оказался более восприимчив к намекам и решил порадовать доступную служанку своим маркизьим вниманием. Судя по звукам внимание ей понравилось и очень. А вот маркиз...
- Дьявол… - Квентин едва слышно усмехнулся и сделал глоток воды. Иди. Я хочу спать.
Спокойной ночи, маркиз. Мысленно проговорил Террлоу, допил свою воду и почти сразу же погрузился в сон, чуткий и внимательный. Едва солнце взошло, как граф уже был на ногах и вскоре сидел внизу в зале с газетой, омлетом и чашкой кофе, который отхлебывал небольшими глотками в ожидании когда же Гастон соберется почтить своим визитом Интендантство, что бы "случайно" набиться ему в сопровождающие.

+1

16

На удивление, Анже спал крепко и без снов, должно быть, сказалось утомление дороги. Проснулся он от стука в дверь, и голос трактирщика известил его, что уже часы на городской башне восемь утра прозвонили, а его светлость желал пораньше встать, так не угодно ли? Анже было угодно, и трактирщик вошел, лучась отеческой добротой, повесил одежду Сен-Маля на стул – все было идеально вычищено, ни следа дорожной пыли.
- Завтрак, ваша светлость?
- Завтрак. И пусть готовят мой экипаж.
- Сию же минуту!
Трактирщик, откланявшись, исчез. Анже умылся, обтерся прохладной водой из кувшина, переменил сорочку, взбив кружева на манжетах и воротнике, застегнул камзол. И, прихватив шляпу, плащ и красную сафьяновую папку с нужными бумагами, а так же увесистый кошель с золотом, спустился вниз. Следовало поторопиться, но все же не настолько, чтобы отказаться от завтрака.
К изумлению Гастона, за столом уже сидел Квентин, вполне себе выспавшийся.
- А вы ранняя пташка, граф, - поприветствовал Анже приятеля. – Выспались? Надеюсь, кофе тут не сущая отрава.
Подоспевший трактирщик поспешил заверить маркиза, что кофе у них лучший во всем Салуццио и доложил, что экипаж маркиза готов, и поставил перед ним медный кофейник, чашку из дешевого, мутноватого фарфора, сливочницу, и сковороду с омлетом, в котором даже угадывались розовые полоски бекона.
- Надеюсь, я решу все до обеда, - вздохнул Сен-Маль.
Кофе был горячим, определенно, крепким, все же прочие его качества терялись за этими двумя, но Анже в кои-то веки решил не привередничать.
- Господа в Интендантстве не любят торопиться, но если имя полковника их не заставит шевелиться, то может быть это ускорит дело.
Гастон кивнул на кошель, достаточно соблазнительный, чтобы привлечь внимание даже любого королевского чиновника.
Ах, да, взяточников в Камбрии ловили и сажали в Альканар. Что заставляло всех прочих, не пойманных, брать взятки с двойным усердием, чтобы, так сказать, компенсировать риски.

+3

17

- А вы ранняя пташка, граф,  Выспались? Надеюсь, кофе тут не сущая отрава.
- Доброе утро, маркиз. Вчера был слишком насыщенный день, поэтому я отключился, едва коснулся головой подушки. Даже плохо помню как раздевался. Хорошо, что смог это сделать, иначе мне опять пришлось бы у Вас одалживаться новой одеждой. - В ответ же на счет качества кофе, Террлоу лишь пожал плечами. Ну откуда тут может быть хороший кофе?  Зато вот омлет был пышен и ароматен.
- Надеюсь, я решу все до обеда, Господа в Интендантстве не любят торопиться, но если имя полковника их не заставит шевелиться, то может быть это ускорит дело.
Граф отложил газету и с усмешкой покосился на кошель Сан-Маля. Если тому доведется давать взятки, то это граф тоже хотел знать. Кому и сколько. И за что именно. Но это все можно будет неторопливо и между делом узнать по дороге в столицу, а в остальном.
- Скажите, маркиз, а я очень Вам помешаю, если составлю компанию? Признаться, оставаться одному здесь мне нисколько не хочется. - Квентин постучал сложенной газетой по опустевшей чашке. - А пока будете бегать по чиновничьим кабинетам, полагаю, смогу найти там какую-нибудь кофейню, где, действительно подают настоящий кофе.
При этих словах хозяин гостиницы презрительно скривился, но виду не подал, что слышал пренебрежительные речи этих столичных хлыщей.
- Заодно надо зайти в банк и в магазин готового платья. - Поделился своими планами Террлоу и выжидательно посмотрел на Гастона.

+2

18

- Я буду рад вашей компании, граф. И, кстати, хочу попросить вас об одолжении. Мне предстоит неприятный визит к старой родственнице. Может быть, повезет, и дама нынче не принимает, но если вдруг нет – мне очень поможет ваше общество, чтобы не удавиться с тоски в ее же гостиной, на шнурке от гардин.
Миниатюры с портретами родителей Анже тоже захватил с собой, благо, много места они не занимают. Лучше покончить с этим сразу после визита в интендантство и забыть, как страшный сон. Все же, нет ничего скучнее дряхлых родственников, которые почуют тебя сахарной водицей и анекдотами столетней давности - и от первого и от второго клонит в сон.

Здание Главного интендантства было щедро украшено статуями богов и бюстами великих полководцев. Видимо, намекая на то, что тут обитают умы не меньшей доблести и таланта.
- Впечатляет, - хмыкнул Гастон. – Посмотрите на эти колонны, Квентин. Красный мрамор! Теперь мое сердце спокойно. С такими колоннами… и, да, взгляните на позолоту…  с такими стенами наша армия воистину непобедима.
В самом здании царила сдержанная суета, напоминающую слаженную суету муравейника, да и служащие, в своих серых с красным форменных мундирах напоминали муравьев, деловито снующих вверх-вниз по лестнице.
- Ну что же, пойдем на штурм сего учреждения, - тоскливо вздохнул Гастон, ненавидящий все, что отдает канцелярщиной.
Первый же штурм был отбит советом: «прийти на следующей неделе, а лучше через месяц, господин Ла Рош очень занят». Но золотая монета заставила мелкого чиновника, сидящего подле кабинета всемогущего господина Ла Рош, взглянуть на расписание начальника интендантства по-другому, а еще через несколько минут Анже уже лицезрел блестящую лысину начальника интендантства лично.
- Полк. Полное вооружение и обмундирование и все самое лучшее. До завтрашнего утра должны быть оформлены все бумаги и присланы мне, в гостиницу «Лилия и Лев».
- Маркиз, - нервно засмеялся Ла Рош. – Вы хотите невозможного.
- Месье Ла Рош, - обаятельно улыбнулся Сен-Маль. – Я готов платить за невозможное.
И, как всегда, невозможное оказалось возможным.

Выходя из здания интендантства маркиз показал Квентину подписанный и оформленный по всем правилам патент на полк.
- Я хотел надстроить и расширить оранжерею, - усмехнулся он. – Но, конечно, солдаты интереснее роз. И патриотичнее. Предлагаю пообедать как следует, прежде чем стучаться в двери моей тетушки. Кто знает, что подают у нее на стол. Ну и, конечно, я готов помочь вам выбрать гардероб и даже надоесть советами по этому поводу.

+3

19

- Я буду рад вашей компании, граф. И, кстати, хочу попросить вас об одолжении. Мне предстоит неприятный визит к старой родственнице. Может быть, повезет, и дама нынче не принимает, но если вдруг нет – мне очень поможет ваше общество, чтобы не удавиться с тоски в ее же гостиной, на шнурке от гардин.
- О, это мой прямой долг сохранить гардинный шнур от поругания, маркиз! - С шутовским пафосом сообщил Террлоу, не скрывая веселья. Его более чем устраивало развитие событий.
- Впечатляет,Посмотрите на эти колонны, Квентин. Красный мрамор! Теперь мое сердце спокойно. С такими колоннами… и, да, взгляните на позолоту…  с такими стенами наша армия воистину непобедима.
Граф не разделял настроений Гастона, но не показывал этого и с преувеличенным вниманием разглядывал упомянутые колонны, однако от высказываний воздержался.
- Ну что же, пойдем на штурм сего учреждения,
- Удачи Вам, маркиз. - Раскланявшись с Сен-Малем, Квентин отправился по указанным адресам - в банк и в магазин готового платья, сократив эти визиты до минимума, и уже через полчаса он сидел в открытой кофейне напротив здания к колоннами красного мрамора и пил кофе. Он был куда лучше, нежели тот, что им подали в гостиной.
- Я хотел надстроить и расширить оранжерею,Но, конечно, солдаты интереснее роз. И патриотичнее. Предлагаю пообедать как следует, прежде чем стучаться в двери моей тетушки. Кто знает, что подают у нее на стол. Ну и, конечно, я готов помочь вам выбрать гардероб и даже надоесть советами по этому поводу.
- С гардеробом я справился сам, не люблю тратить время на эти мелочи, тем более, что мне нужен только дорожный костюм, мы ведь планируем сегодня двинуться в обратный путь? - Квентин сделал приглашающий жест и подозвал официанта. - Присядьте, маркиз, выпейте кофе, видимо близость к Адмиралтейству вынуждает хозяина этой кофейни держать здесь настоящий кофе. И поведайте, ограничилось ли все одной оранжереей или Вам пришлось пожертвовать чем-то еще? Для ускорения решения задач, поставленных перед Вами полковником?
Квентин улыбнулся, предлагая маркизу рассказать пришлось ли тому давать все же взятки или нет.
- А после кофе мы можем отправиться на охоту за гардинными шнурами Вашей родственницы, только все же, давайте не станем на них вешаться! - Граф сделал еще глоток, а официант замер рядом, ожидая заказа от маркиза.

+1

20

Маркиз продиктовал слуге заказ, и тот ушел, через какое-то время появившись с подносом… Кофе, подаваемый на открытую террасу, вместе с эклерами на серебряных подносах, был  великолепен. Гастону не так много нужно, чтобы оставить свой язвительный тон, собственно, двух чашек и общества Квентина достаточно, и взгляд Анже, заплутавший в барельефах Адмиралтейства, стал  умиротворенно-метательным.
- Да, уедем, как только я вручу своей тетушке семейные портреты. В Салуццио, говорят, весьма недурная опера, но у меня нет настроения слушать рулады, а у вас, граф?
Патент на полк лежал у Анже в сафьяновой папке, и Гастону даже было интересно, как выкрутится месье Ла Рош. Впрочем, как-нибудь да выкрутится.

Гастон пил кофе, не притрагиваясь к сладкому, Горечь на губах напоминала о Делорме, та же невыносимая отрава на первый глоток, та же невыносимая тяга на третий.
И снова вспомнились брошенные вскользь слова Квентина, и снова Анже запретил себе об этом думать, ему бы следовало возмущаться бесчинством, учиненным над его приятелем, вместо того, он думал об ином. О том, что Квентину, видимо, повезло больше чем ему. Квентин хотя бы бежит от того, что следует бежать. А не идет к нему навстречу.
- На самом деле, все в рамках приличия, Квентин. Месье Ла Рош взял себе десять процентов от сделки… и еще десять, в качестве вознаграждения за хлопоты, поскольку документы мне были нужны уже сегодня. Но дьявол с ним, с золотом. Главное – все сделано в срок…

Дом своей дальней родственницы Анже нашел без особого труда.
- Пусть удача будет на нашей стороне, - взмолился Анже, дергая за шнур звонка. – Пусть этот визит будет милосердно коротким. Право же, если бы Господь создал этот мир совершенным, он бы создал его без старых тетушек…
Дверь распахнул древний слуга в древней куртке с голубыми аксельбантами. Присмотрелся, вздрогнул и отступил, освобождая дорогу, не спрашивая имен пришедших.
- Маркиз де Анже и граф Террлоу, - на всякий случай отрекомендовался Гастон.
Слуга действовал ему на нервы.
Весь этот дом действовал ему на нервы – с его темно-серым фасадом, похожим на кладбищенские склепы.
Слуга поклонился и сделал знак следовать за ним. В полной тишине, в запахе пыли и сухих цветов, в зал, увешанный портретами, где их ожидала старая дама с седыми волосами, уложенными по моде прежних лет.
- Мадам, - поклонился Анже. – Счастлив видеть вас в добром здравии. Я Гастон де Сен-Маль, маркиз де Анже, и, как вы и просили, я привез вам портреты матери и отца.
«И дай мне бог скорее убраться с этого кладбища».

+2

21

Она уже стара, но еще не мертва. К сожалению. Марцелла Бартоломи де Сен-Маль не жила, а доживала свою жизнь после того, как ее сын, ее гордость, был убит. Но и доживала она с пафосом и трагизмом вдовствующей королевы, который был ей свойственен и в лучшие дни. Утром она молилась, день проводила в кресле в саду, держа на коленях книгу, но на самом деле не читая, а предаваясь воспоминаниям, а вечера коротала среди портретов родичей, живых и умерших. В основном родичей мужа и сына, сама она могла похвастаться весьма относительной знатностью, зато принесла в этот род Сен-Малей богатство. Но кому оно теперь достанется? Единственным родственником оставался молодой маркиз де Анже, лица которого она даже не помнила… и который внезапно вспомнил о ней.
Марцелла с хорошо рассчитанной холодностью повернулась к вошедшим, и замерла, а потом кинулась на шею к высокому блондину.
- Гастон! Гастон, сын мой, ты вернулся! Ты вернулся ко мне! Я знала, я знала, что так будет. Они говорили что ты умер, а я не верила.
Слезы текли по ее лицу, смывая румяна и пудру, которыми она пыталась создать видимость если не молодости, то здоровья. Хотя нездоровье Марцеллы бросалось в глаза каждому, кто ее видел… причем нездоровье это явно гнездилось не в теле, а в душе старой женщины.

Старый слуга деликатно попытался отстранить хозяйку от гостя, хотя и сам чуть не плакал.
- Госпожа… Это не он, это не ваш сын. Это сын старого маркиза де Анже… Простите нас, господа, - поклонился он Гастону де Сен-Малю и его другу. – Просто это сходство… оно необъяснимо. Вот, взгляните.
Схватив подсвечник слуга подошел к большому портрету, скрытому в тени. Огонь осветил белокурые волосы, надменный взгляд, вполне узнаваемый абрис лица… Различие заметил бы лишь самый внимательный взгляд, у того, кто на портрете был иной рисунок губ – более властный, даже жестокий, чуть иной цвет глаз, хотя все это могло быть просто фантазией художника…

Марцелла позволила себя оторвать от того, кто был такой точной копией ее сына, пусть и моложе, все еще не до конца поверившая в то, что это не чудо и что ее мальчик не вернулся к ней из могилы. А, может быть, вернулся, просто в обличие сына старого маркиза? Безумство поверит во что угодно, а разумное безумство всему найдет объяснение. Но все же старая женщина вовремя подметила испуг в глазах Гастона де Сен-Маля… нет, он не поймет. Сейчас не поймет. Но она ему все объяснит.
- Прошу меня извинить… - Марцелла прижала к губам платок. – Но вы сами видите, господа… Это сходство, оно поразительно. Прошу вас, садитесь.
Глубокие старинные кресла были узкими и тесными, как гробы, но Марцелла умела сидеть в них с высокомерным изяществом.
- Это портрет моего сына, Гастона де Сен-Маля, генерал-интенданта прежнего короля, Его величества Карла. Он жил как герой и умер как герой, господа. И умер он от руки своего злейшего врага, полковника Делорма!

Отредактировано Storyteller (2018-01-07 18:36:19)

+3

22

Значит, Месье Ла Рош... Что же, запомним. Говоришь, десять процентов это нормально? Интересно, так ли будет считать Делорм? Учитывая, что упомянутый месье не оказывает тебе, маркиз, личную услугу, а выполняет свой долг? Ты, конечно, достаточно богат что бы не заметить эти десять процентов. Как сам сказал "недостроенная оранжерея". А кто-то эти лишние проценты не сможет заплатить физически, а свой долг перед Камбрией будет полагать именно долгом и что дальше? Нет, определенно, пусть полковник разбирается сам с этими мздоимцами. Квентин тоже заказал еще чашку кофе и с удовольствием выпил ее, справляясь с праведным негодованием на оборзевшего Ла Роша и набираясь сил перед визитом к этой неизвестной родственнице Гастона. Едва они переступили порог дома престарелой дамы стало понятно почему об этой родственнице маркиза Сан-Маля не известно в столице.
Дама определенна была не той личностью, знакомством, а тем паче родством с которой хочется хвастаться в обществе, да и вообще, лучше обществу оставаться в неведении.
Гастон же был достаточно эпатажен что бы, напротив, вынести сведения о лишенной душевного здравия престарелой родственнице для светских сплетен.
- Это портрет моего сына, Гастона де Сен-Маля, генерал-интенданта прежнего короля, Его величества Карла. Он жил как герой и умер как герой, господа. И умер он от руки своего злейшего врага, полковника Делорма!
Квентин проявил на сей раз живейший интерес к покойному. Нет, в том, что дама слишком пристрастна к своему сыну, граф не сомневался. Ибо или этот тезка нынешнего маркиза был героем или умер от руки Делорма. Тут, как говорится, третьего не дано. Какими бы чертами характера не был наделен полковник, но все его помыслы были направлены на благо своей страны и в этом не было сомнений, а значит, тот "прошлый" Гастон не просто так "умер от руки". Генерал-интендант? Уж, часом, не был ли он так же нечист на руку и вороват как сегодняшний конфидент Гастона - Ла Рош? Не поэтому ли стал внезапно врагом Делорма? И как именно он умер? Казнен? Вряд ли, в этом случае, мать покойного вряд ли осталась бы в этом доме, как родственница государственного преступника. Убит тайком? Тоже маловероятно... хотя, не исключено. Или дуэль? Вполне в характере Делорма.
Пож этим рассуждения Террлоу изучал портрет покойного генерала, его матушку, а потом перевел взгляд на Гастона ныне здравствующего. И задался иным вопросом: каковы причины мммм.... привязанности и одновременно, предвзятости полковника к этому повесе?
- Это такая трагедия, мадам. Как же Вы смогли это пережить? Смерть любимого сына? Да еще и... - Квентин сделал вид, что пытается подобрать слова, на самом деле, он давал слова мадам, что бы она сама разговорилась и помогая молодому графу, сама бы дала определение произошедшему. Граф, казалось, был полон сочувствия и искренне сопереживал несчастной пожилой даме.

Отредактировано граф Террлоу (2018-01-07 21:32:09)

+2

23

Если бы Анже в достаточной степени представлял себе, что его ждет в доме дальней тетушки, обошел бы его третьей дорогой, а миниатюры отправил с курьером. И на что уж маркиз славился своим самообладанием, и то невольно сделал шаг назад, пытаясь избежать объятий этой сумасшедшей, которая кинулась ему на шею с криком «сын мой».  Спасибо Квентину – был рядом, а то можно было бы и тронуться умом в этом общем безумии, особенно когда ему предъявили портрет его родича. Гастон – родовое имя, в роду Сен-Малей, довольно плодовитом и многочисленном, так называли чуть не каждого первенца. Но вот сходство… сходство, определенно имелось и от этого Анже почувствовал озноб. На него, с портрета, смотрели глаза мертвеца, и у мертвеца было его лицо.

- Святая дева Мария, - тихо прошептал он, хотя обычно с большим чувством поминал дьявола, чем бога. - Действительно, сходство есть. Отец всегда говорил мне, что у Сен-Малей сильная кровь, теперь я понимаю, что он имел ввиду.
На Кветина Гастон бросил сумрачный взгляд – с чего ему захотелось узнать семейные байки? Тетушка Марцелла сейчас заговорит их до утра, а Анже совершенно не желал знать, что такого героического было в этом Сен-Маля, который «жил как герой и умер как герой». А то, что он умер от рук Делорма, так эта сомнительная честь выпадала многим, так или иначе. Поставки свежих душ в Ад полковник наладил с похвальной регулярностью.

Под взглядом портрета маркизу не по себе, а его кресло стоит так, что взгляд этот сверлит ему висок. Слуга торопливо ставит на стол бокалы, наливает в них вино… Господи, ну прямо поминальная трапеза.
- У полковника Делорма много врагов, мадам. Такова уж его должность, - легко отзывается он, сам не зная, отчего вдруг ему вздумалось защищать полковника от этой сумасшедшей старухи. Наверное, безумие заразно, передается через воздух. Надо дышать через раз и не притрагиваться к вину. Вдруг, в вине оно тоже есть. И в пыли, которую Анже видит на рамках портретов. Похоже, тетка его живет затворницей.
- Но злейший враг… Никогда не слышал о таком. Вероятно, у моего достойного… гм… родича были весомые причины для такой вражды?
Достойный родич надменно и зло улыбается с портрета. Какая-то мысль… нет, даже не мысль, что-то иное совсем, болезненно стучится в подреберье, но Гастон не позволяет этому выползти и заговорить. Он просто отмечает про себя, что с этим Гастоном де Сен-Малем он вряд ли обрел теплую родственную приязнь, не смотря на вот такое очевидное сходство.

+3

24

Марцелла разглядывала такое знакомое молодое лицо, и разум ее сознательно отметал мелкие различия вроде цвета глаз – все равно, какого цвета глаза, все равно, что раньше у него было родинки на щеке. Это он! Просто надо ему помочь вспомнить, и тогда Гастон вернется к ней.
Потеря сына стала в свое время для этой женщины куда большей потерей, чем смерть мужа. С мужем они не слишком ладили, и его уход в мир иной был, скорее освобождением. А сын… в сына она вложила все надежды, всю любовь, все честолюбие. и все рухнуло в один момент – будь проклят Делорм!

- Будь он проклят, этот Делорм, - ядовито выплевывает она, и пальцы скребут по деревянной ручке кресла, становясь похожими на когти гарпии. Да и сама она похожа на гарпию – хищный нос на худом лице, сумасшедший взгляд, черное перо в высокой прическе смотрится не украшением, а будто там и должно быть.
- Когда мне сказали, что мой мальчик мертв… мне даже не показали его тело. Сказали, что от него ничего не осталось. Дом сгорел, и мой Гастон вместе с ним. Я хоронила пустой гроб.
О своих несчастьях Марцелла говорит с сухими глазами, вряд ли она проронила хоть одну слезинку с того дня. Слезы для слабых. Сын желал бы видеть ее сильной.
- Мой мальчик так много достиг и достиг бы еще больше, если бы не зависть Делорма. Этот Дьявол порочил его перед королем… Мой храбрый мальчик, мой сын все же сумел поквитаться с этим чудовищем. Дом, в  котором сгорела семья Пауля Делорма…

Старуха разражается смехом, хриплым, безумным.
- Там должен был быть сам Делорм, я знаю, Гастон говорил мне об этом, но так даже лучше. Они мертвы, а он жив. Жена, дети – мертвы, сгорели заживо. Мой мальчик отомстил! Но и сам поплатился за неосторожность, а я умоляла его тогда бежать в  Рим.  В Риме он был бы в безопасности, мой Гастон.
Марцелла склонила голову, тяжело дыша. Старый слуга подал ей флакон с нюхательными солями.
- Ты не помнишь всего этого, да, мальчик мой? – ласково спросила она у Гастона, сидящего напротив нее.
Разум, больной и озлобленный, отказывается признать, что это не тот Гастон, и Марцелла все ждет искры узнавания в его глазах.

+3

25

Квентин проигнорировал возмущенные взгляды Гастона, сделав вид, что просто не заметил их или не понял смысла, а самым внимательным образом слушал что же говорит пожилая дама. А говорила она... очень интересные вещи. И... страшные. Квентин выслушал все с самым сочувственным видом, словно был всецело на стороне того Гастона и даже присел поближе и накрыл морщинистую руку дамы своей.
- А друзья? Неужели никто не поддержал Вас в Вашем горе? Неужели никто не протянул руку помощи и не предложил... справедливости? - Квентин казалось проникся горем и трагедией семьи Сен-Маль и разделяет негодование мадам Марцеллы в адрес негодяя-полковника. Да и почему бы ему и не разделять? Делорм преследовал несчастного Сен-Маля? В это не сложно поверить тому, кто по вине этого чудовища прошел пытки в Альканаре и теперь вот боится вернуться в столицу что бы снова не подвергнуться преследованиям со стороны мерзавца, наделенного неограниченной властью!
Со стороны все казалось  правильным и логичным, пусть из зрителей были только Гастон и... слуги. Ошибкой было бы списывать их со счетов, на кого они работают кроме старой сумасшедшей старухи? Кто поддерживает даму? Кто крутится вокруг? Слуг часто не замечают, забывая что они могут быть бесценными источниками информации и  могут провернуть в доме своих хозяев то, что не сможет сделать никто со стороны. Вот и сейчас граф Террлоу исполнял роль такого же высокомерного недалекого дворянчика, который слуг считает чем-то вроде стола и стула, только живого и выполняющего другую роль, поэтому не собирающегося стесняться и контролировать свои слова, а Гастон... Гастон же "свой"! Он поймет и не сдаст! Тем более, учитывая такую трагедию в семье!
А та тайна, что сегодня уже услышана и, возможно, будет еще услышана должна стать самым надежным цементом в их взаимоотношениях и сам Анже станет более открытым, а то, кажется, у него стали заводиться тайны, которые от скрывает от своих "друзей".

+3

26

Схватившись за бокал, Анже осушил его в два больших глотка, забыв о своем зароке – пить или есть что-то в этом склепе. Вино оказалось сладким и выдержанным, такое подают на мессах, к причастию.
«Она просто бредит», - попытался убедить себя Гастон.
Перед глазами стола страшная картина, дом, в котором этот человек с портрета, человек с его лицом, сжигал  ни в чем неповинную женщину и детей. Какие бы грехи не творили мужчины – женщины не должны нести за это ответ, не должны!
«Сумасшедшая старуха, которая выдает свои страшные сны за действительность и сама же им верит».
Но что-то подсказывало Гастону, что это правда. Может быть, злорадное торжество в голосе Марцеллы де Сен-Маль, а, скорее, то, что он чувствовал в полковнике Делорме, но не находил этому объяснение. В том числе выбор… игрушки для «приручения». Что ж, теперь много становится ясным. Слишком многое.

- У меня нет причин любит полковника Делорма, мадам, равно как и желать ему долгих и счастливых лет жизни, - медленно проговорил он, с трудом подбирая слова.
В голове был туман… хотя нет, не туман, а, скорее, дым. Дым от пожарища, в котором сгорело то, что составляет смысл жизни любого мужчины – жена и дети. Не тогда ли Делорм стал Камбрийским зверем? Не мудрено. Попробуй жить без души…
- Более того,  я считаю месье Делорма своим врагом. Но никогда я не оправдаю того, что сделал ваш сын. Даже если он бы свят, как пророк Иоанн и невинен, как ангел. Впрочем, не сомневаюсь, за то, что он сделал, он расплачивается в аду.

Анже встал. На Квентина смотреть не хотелось, тот, будто даже охотно, разделял с  безумной старухой ее горе. О какой справедливости он говорит? Какая может быть справедливость, для них всех, для Квентина, для полковника, для него, Гастона де Сен-Маля и для того Сен-Маля, что смотрел сейчас с портрета, зло улыбаясь? Для них одна справедливость – теплое место в аду, а там у них будет вечность, чтобы разобраться, кто прав, кто виноват…
Хотелось… напиться. Не неторопливо и элегантно, а так, чтобы сразу в темноту, чтобы избавиться от этого вот нового знания. Теперь понятно, кого видел перед собой полковник Делорм все это время. Когда… когда было все, что было.
- Прощайте, мадам. Пусть господь смилуется над вашей душой.
Если такое возможно.
Кивнув Квентину – мы уходим, или ты остаешься? – Анже кивнул своей родственнице. Портреты родителей он ей тут не оставит. Нет уж. Каким бы мерзавцем не был его отец, ему не место рядом с портретом этого убийцы, так похожего на его сына.

Вечер охватил разгоряченное лицо благословенной прохладой. Улицы городов никогда не благоухали, но сейчас воздух казался Анже райским по сравнению с воздухом, которым ему пришлось дышать в этом склепе.
- Думаю, нет смысла выезжать сегодня вечером. Сделаем это утром, по прохладе, - буднично сказал он Квентину.
Нет. Напиваться он не будет. Глупо и бессмысленно, это знание все равно не смыть. Гастон не будет он искать развлечений или бесед, сегодня его собеседником будет потолок в номере гостиницы и темнота. И тени, которые таятся в темноте. Вопросов не осталось, все ответы были даны маркизу де Анже, лежали перед ним, гадко усмехаясь. И уже ничего не изменить.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-01-08 21:37:28)

+3

27

Он уходит? Уходит?! Марцелла вскочила, путаясь в длинной многослойной вдовьей юбке. Этого не может быть. Он не может уйти. Она не выдержит, если он уйдет еще раз!
- Гастон, мальчик мой! Не уходи! Ты не можешь уйти и оставить меня! Да остановите же его!
Слуга заторопился следом, бормоча что-то, и Марцелла вслушивалась в тишину – жадно, молитвенно. Вот-вот зазвучат шаги, он войдет и обнимет ее. Он должен вспомнить. Она ему все рассказала, все! Даже то, что хранила  в тайне столько лет. Все для того, чтобы он вспомнил!
Но нет…
И снова в доме могильная тишина. Старая, безумная женщина подошла к портрету, трогая лицо, нарисованное на холсте высохшими пальцами. Лицо, губы, волосы, выписанные с таким мастерством…
- Ну что же ты, - бормотала она. – Что же ты… почему ушел? Здесь твой дом, помнишь? А я… я всегда рядом… помнишь? Мальчик мой.

Дом давно затих, немногочисленные слуги – старая кухарка, горничная и лакей, легли спать, а Марцелла все еще бродила по залу, почтив  полной темноте, бормоча что-то, разговаривая с призраками умерших.
- Да… я слышу… да…
- …
- Хватит ли у меня смелости?
Она хрипло рассмеялась.
- Ты сомневаешься во мне? Вот, смотри.
Она тщательно заложила двери железной кочергой и щипцами от камина и поднесла подсвечник к пыльным, старым портьерам. Те вспыхнули, только этого и ожидая. Огонь перекинулся на обивку стен из дерева и шелка и принялся радостно, ликующе ее пожирать, а Марцелла смеялась, глядя в глаза того, кто на портрете. Смеялась она даже тогда, когда огонь охватил ее, поднимаясь по вдовьему платью, награждая ее алой мантией с рубиновыми и золотыми искрами…
- Я иду к тебе, сын мой!
И откуда-то из ада, в ответ на ее слова, прозвучал довольный смех…

Дом сгорел так быстро, что и не верилось, но на другие дома пожар перекинуться не успел. Слуги успели выбежать, в чем смогли. Старый лакей попытался спасти госпожу, но не смог… правда, утверждал, что слышал за дверью, объятой пламенем ее голос и еще один, мужской… Место сразу объявили проклятым. Но это была ошибка, проклятым оно было уже давно, а этой ночью проклятие исполнилось.
Проклятия всегда исполняются.

+3


Вы здесь » Доминион » Окрестности города. » [2 июня 1701 года] Куда ведут все дороги