Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Королевский дворец » [4 июня 1701 года] Вырванные страницы


[4 июня 1701 года] Вырванные страницы

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

http://s4.uploads.ru/DTBjR.jpg

Время: 4 июня 1701 года, после обеда.
Место: королевский дворец, покои полковника Делорма.

0

2

В Сантиану вернулись утром. Экипаж Анже, везущий маркиза и его приятеля, графа Террлоу, проехал по сонному Верхнему городу, мимо фонтана Леды и часовни святой Марты, двери которой были распахнуты навстречу первым лучам солнца…
Попрощавшись с Квентином и пожелав ему удачи, Гастон вернулся домой, в серебристо-прохладную тишину отеля де Анже, наполненную едва уловимым запахом белых роз. Следовало бы как можно скорее отправиться во дворец, чтобы передать полковнику Делорму подписанный патент на полк, время отведенное Гастону главой тайной полиции истекало… Но Гастону было необходимо побыть немного наедине со своими мыслями и со всем, что он теперь знал. С Квентином он говорить о случившемся в доме Марцеллы де Сен-Маль не стал, да и вряд ли он с кем-нибудь когда-нибудь об этом решит поговорить… Но тайна гибели семьи полковника скреблась изнутри когтями, рвалась наружу. Тайна так долго ждала и теперь хотела жить.
Анже потребовал горячую ванну, легкий завтрак, а сам заперся в кабинете.

Привычка вести дневник появилась у него не так давно, сразу после смерти короля Карла. Никаких страшных тайн и опасных высказываний в адрес Эдуарда и прочих, иже  с ним, Анже не писал – лишь пытался разобраться в себе, беседуя с собой же. Потом все чаще на страницах мелькало имя Пауля Делорма… Так что, в сущности, понятно и объяснимо, отчего маркиз в первую очередь потянулся к заветной тетради. Пусть эта тайна, как и все прочие, найдет свое пристанище в границах сафьянового переплета.

Потайной ящик был заперт, дневник был на месте, но лежал не так, как следовало бы. Нарочито не так. Словно свидетельствуя всем своим видом, что его трогали чужие руки, читали чужие глаза…
Гастон почувствовал, как на висках выступил холодный пот, прикрыв глаза рукой он замер в кресле, пытаясь отогнать мысль – такую очевидную… Ящик вскрывали. Так чисто и умело, что сразу было видно: действовал мастер. Не вор – зачем вору дневник? Вор взял бы побрякушки с камина, или драгоценности и деньги из спальни. Дневник вернули, наверняка, прочитав…
И, кажется, Анже догадывался, кто.
- Что же вы делаете, месье Делорм, - тихо прошептал он. – И зачем?
Но на такой вопрос, увы, ответа  у него не было.

Отложив на потом расспросы слуг, через два часа Анже уже шел по коридору дворца, ведущему в покои Пауля Делорма. В зеркало он взглянул лишь мельком, не хотел видеть в нем оживший портрет того Гастона де Сен-Маля. Встречи с полковником он боялся. До холода в ладонях, до побледневших губ, до тяжелого, томительного стука сердца под серым атласом камзола, так не похожего на ту лихорадку, которая захлестывала Гастона рядом с полковником. Была еще злость – за дневник, и Гастон цеплялся за нее, как за слабый огонек в холодной ночи, пытаясь раздуть искру поярче, чтобы согреться.
Мелькнула мысль – отдать патент и уйти, но что тогда подумает Делорм?
«А тебе не все равно?» - спросил насмешливый голос.
Нет. Ему было не все равно. Теперь, когда ему показали истину, Анже, наконец, признался сам себе: нет, ему не все равно, но лучше бы было так. Чтобы не думать бесконечно о том, кого Делорм видел перед собой, когда смотерл на него, когда прикасался к нему…
- Маркиз де Анже к полковнику Делорму. С патентом на полк, - коротко изложил он цель визита дежурному офицеру.
Как же нынче холодно во дворце.
А вот его тезке, наверное, жарко теперь в аду, во всяком случае, Гастон надеялся на это.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-01-12 22:02:16)

+3

3

Ночь выдалась суматошной. Как и всегда, когда королевство ожидает свадьба или война. А тут - все эти прелести скопом. Украдкой отвоевав три часа за ночь, полковник отвел их на сон, но проснувшись еще засветло, умылся холодной водой, постоял пять минут у окна, стряхивая остатки сновидений, и, сев за стол, принялся работать с еще большим ожесточением, чем накануне. Появившийся в дверях дежурный офицер доложил о посетителе.
- Маркиз де Анже. С патентом на полк.
Услышав имя, Делорм отодвинул бумаги, улыбнулся и кивнул офицеру.
- Пропустите.
Только вчера он изучал его дневник, в надежде найти там что-то, какие-то тайные записи. О епископе Гессен-Кассельском например и о казненном Филиппе. Но ничего крамольного не нашел, кроме нескольких абзацев о себе самом. Там были ооочень интересные мысли. Но вот те проблески, что таились внутри, в самом Сен-Мале, интересовали Делорма куда больше. Кто бы знал, что Анже способен на такое?  Какие еще сюрпризы таились за этим светлым взглядом?
Безусловно, это добавляло несколько новых нюансов для его игр. Насколько хватит Анже, его новой игрушки? Делорм пока не задумывался. Энергично встряхнувшись, полковник, даже не скрываясь, стал наблюдать за входящим, как кот за мышью.
Первым делом, он бросил на Сен-Маля оценивающий взгляд и заметил все. И побледневшие губы, и злость, сидящую где-то внутри.
- Как съездили, Анже? Были проблемы для получения бумаг?

+2

4

Если полковник рассматривал Анже, то и маркиз вглядывался в это лицо, казалось бы, хорошо знакомое, куда внимательнее прежнего. Но, конечно, Пауль Делорм принадлежал к числу тех людей, что позволяют видеть лишь то, что сами пожелают показать, и тут Гастону было чему поучиться, его-то самообладание в присутствии полковника часто давало трещину.
- Месье Делорм…
Анже коротко поклонился, подошел к столу, положив на него папку с подписанным патентом и всеми прилагаемыми бумагами.
- Съездил благополучно, благодарю, никаких сложностей не возникло.
Взятку Гастон за сложность не считал, это уж, что называется, примета наших дней. И уж тем более, не собирался рассказывать об этом полковнику Делорму. Тот хотел получить полк в кратчайшие сроки, Гастон выполнил его пожелание.
- Но, к сожалению, не все благополучно в моем доме, месье Делорм, - тонко и зло улыбнулся он, качнувшись на красных каблуках туфель. – Пока я был в отъезде, в отель де Анже залезли воры. Правда, похоже, их интересовали мои личные бумаги, а не драгоценности. Странно, не правда ли?
Маркиз и сам понимал, что дразнит зверя, но повернуться и уйти было выше его сил. Не после того, что он узнал в Салуццио, и не после того, как обнаружил, что его дневник читали.
Это было слишком. Его мысли принадлежали только ему, и то, что они теперь, скорее всего, известны полковнику – лишало Анже покоя.
Пауль Делорм был опасным врагом. И дело было не в политических разногласиях, вернее, не только в них. Дело было в желаниях, которые полковник будил в нем, и в той власти, которые эти желания имели над маркизом де Сен-Малем. Хотя, видит бог, он боролся с ними, боролся отчаянно, и даже были ночи, когда он все же засыпал с улыбкой, чувствуя, что тень отступила, и, может быть, даже ушла навсегда.

+3

5

- Съездил благополучно, благодарю, никаких сложностей не возникло. Но, к сожалению, не все благополучно в моем доме, месье Делорм. Пока я был в отъезде, в отель де Анже залезли воры. Правда, похоже, их интересовали мои личные бумаги, а не драгоценности. Странно, не правда ли?
Делорм взял со стола папку и пролистал все документы. Очевидно, тут было все в порядке, и он кивнул. Правда, усмехнувшись.
Перемещаясь по комнате, словно тень, в какой-то момент полковник вдруг оказался перед Сен-Малем, и положив ему руки на плечи, склонился к самому уху, обдавая горячим дыханием шею
- А у меня другие сведения. Шпион, которого я к вам приставил. Да-да... Будем все называть своими именами. Так вот... Шпион, которому я вас препоручил, нашел себя в придорожнойз гостинице после вашего отъезда. Он был усыплен снотворным. Как же так, Анже? А я так просил его не терять. Не те-рять...
Медленно произнес Делорм, словно пробуя на вкус каждую букву и склонив на бок голову, посмотрел маркизу в глаза.
- А вот что касается всего остального... Действительно, странно... Но меня, как вы понимаете, не интересуют проблемы воров. Это дело городской полиции, милостивый государь. Меня скорей интересуют проблемы, наличествующие в головах. Но если вы хотите, чтоб я поспособствовал вашим невзгодам, скажите что у вас украли. Итак, что у вас украли, Гастон?
С непробиваемой невозмутимостью Делорм положил на стол лист бумаги, взял перо и с улыбкой приготовился писать...

+3

6

От неожиданного прикосновения, от жаркого шепота полковника Делорма Анже вздрогнул (будто налетел на невидимую стену). Снова плеснуло на лицо, на грудь вязкой, горячей тьмой. Ослепляющей и оглушающей.
Квентин, убегающий от полковника, знал ли он эту тьму? Видел? Чувствовал ее на вкус? Хотел войти в эти багровые воды, позволив им сомкнуться над головой? А тот, другой Гастон?
Сен-Маль поднял лицо навстречу шепоту, пытаясь в глазах Пауля Делорма прочесть ответы на свои вопросы, но тот уже отошел к столу. Неуловимый, как тень. Но тени, как правило, безопасны – эта же оставляла за собой тонкий привкус яда.

Анже провел рукой по светлым волосам, останавливая лихорадку мыслей.
- Вы так же говорили, месье Делорм, что уж он-то меня не потеряет в любом случае. Каюсь, поддался азарту, но ваш шпион оказался не настолько хорош и не настолько осторожен, как я ожидал.
Пожав плечами, Гастон изобразил на лице что-то вроде плохо разыгранного раскаяния. На самом деле, он был в этом уверен, полковнику безразлична судьба этого незадачливого шпиона (жив и слава богу), а эти слова – часть игры. Вот только Гастон никак не мог понять ее правила, а главное – что на кону? Его арест? Это можно было сделать на въезде в город и даже в Салуццио, если уж на то пошло. И вопрос о том, что же украли у Анже – тоже все та же игра… ну хорошо…
- Украли… пару страниц из моего личного дневника, месье Делорм. Для кого-то, видимо, они оказались важны.  Странно, конечно… хотя  не все измеряется ценностью денег. Как и не со всякими невзгодами  пойдешь в городскую полицию. Но эти страницы я бы хотел вернуть.

В светлых глазах маркиза плавилось серебро.
Говорят – серебро помогает против оборотней.
Раньше он избегал смотреть в лицо Паулю Делорму, избегал встречаться  с ним взглядом, опасаясь выдать свои мысли, но если игра зашла так далеко – вот они, господин полковник.

+3

7

Плохо разыгранное покаяние не шло Сен-Малю от слова совсем. Не став заостряться на этой проблеме, Делорм ее опустил, правда с оговорками
- Бог с ним, со шпионом. Хорошо, что он добрался "домой", оказался бы беспечней, вы бы за него отвечали...
И еще неизвестно, как... Скосив на Анже смеющиеся темные глаза, полковник проговорил
- Пару страниц из дневника? - он поднял брови, словно удивляясь, подумал и положил назад перо, - И только?
Серебро не помогало, а святым духом тут и не пахло. Что-то Гастону подсказывало, что Делорм знает, что было на этой паре страниц, а значит видит все его поступки, и его мысли об оборотнях вовсе из другой оперы.
- Что же такого было в вашем дневнике? - Делорм прошелся по комнате и остановился напротив, - Что-то разоблачительное? Если это имеет отношение к тайной полиции, то мы беремся найти ваши страницы. Или может, вы дадите нам весь дневник? Если да, то это ускорит наши поиски вдвое... Однако... Я гарантирую, что ваша потеря будет найдена еще на этой неделе. Но, вы действительно хотите, что бы она нашлась?
Скрестив на груди руки и прислонившись спиной к окну,  Делорм Мысленно посмеялся, подумал и прекратил измываться. Он следил за Сен-Малем, потом оторвавшись от места подошел к столу, взял темную бутылку и налил что-то в два бокала...
- Метр Обен говорит, что нет ничего лучше крепкого рома. Вы плохо выглядите, Анже. Выпейте со мной. Я вас не отравлю...

+2

8

Анже действительно предполагал, что полковник знает больше, гораздо больше, и о дневнике и о потерянных страницах. Доказательств у него, конечно, не было, но и не было врага более хитрого и опасного, нежели Пауль Делорм. В самом том, что дневник не просто похитили, но и вернули нарочито-небрежно крылось что-то вроде издевательства, что было вполне в духе Камбрийского Зверя.
- Что может быть в дневнике? Как и в любом другом, полагаю, то, что я не хотел бы забыть. Но, с другой стороны ничего, что следовало бы помнить.
Словесные игры можно вести до бесконечности, но, честно говоря, маркиз не видел в этом смысла.
Он взял бокал, предложенный полковником, не обратив внимание на его насмешливое «не отравлю». Уже травили… но осторожнее Гастон от этого не стал, полагая, что кому быть повешенному тот не утонет и не сгорит. Но слова Пауля Делорма напомнили ему кое-что, о чем он позабыл за суматохой последних дней.
- Кстати об отравителях. Бедный Филипп еще жив? Или не выдержал гостеприимства Альканара? Я был уверен, что папа объявит из-за герцога еще одну войну, вам лично, но, видимо, Его святейшество не так привязан к Филиппу, как я думал. Жаль.
Анже отпил ром. Неразбавленый крепкий напиток обжигал, но оставлял на губах привкус специй, едва уловимый…
- И о войне, месье Делорм. Патент у вас, и, формально я должен бы был обратиться  с этой просьбой к королю, но мы знаем, кто в действительности решает подобные дела…  прошу отпустить меня на передовую, господин полковник. Не вижу смысла сидеть в столице, там от меня будет больше пользы.

+3

9

Делорм улыбнулся.
- Жив, жив... Конечно, жив. Его надежно охраняют, иначе был бы давно мертв. Его святейшество еще одну войну не обьявил. Вероятно теперь  это уже для него не имеет смысла. Филипп все нам рассказал, а его слуги рассказали даже то, чего не было и вовсе...
Делорм рассмеялся, взял у маркиза пустой бокал, поставил его на стол затем поднял руку и медленно провел по его щеке.
- Например, про графа Террлоу и маркиза де Лантьера. Вот не знаю, говорить ли мне о них королю? Говорить ли, что эти двое посещали собрания, на которых, творилось противоестественное действо, Черная месса и где они под красными плащами были обнажены. Что тогда скажет Его величество? И что скажет он, если узнает, что там были даже те, кто по долгу службы близок ему. Камергер... Его святейшество отказался от своего епископа, только так я это и вижу. Отказался, чтобы не быть вымаранным в этой грязи...
Делорм замолчал. Провел по локонам Анже и убрал их за спину, любуясь открывшейся сильной шеей.
- Какими бы словами вы не клялись, все равно у этого будет одно название. Это измена, Анже. Вы просите у меня отпустить вас на передовую... Вы поедете туда. Но вы поедете под охраной.
Он опустил руку, но отпускать маркиза не собирался.
- Так вы не хотите спросить, что должны за возвращение страниц дневника? - Делорм прищурился и склонив голову на бок, посмотрел на Анже.

+3

10

При имени маркиза де Лантьера в серых глазах Анже вспыхнула тревога. Вспыхнула на мгновение. Анже достаточно владел собой, чтобы не показывать полковнику Делорму, как сильно его волнует судьба Тони. Да и, к тому же, это прикосновение к щеке… Оно снова бросило Гастона в то море сомнений, вопросов, желаний, в котором он, наверное, когда-нибудь, все же, утонет.
- Не знал, что любопытство такой уж тяжкий грех, - с нарочитой небрежностью заметил он.- И в чем тут измена, месье Делорм? Никто из перечисленных вами лиц короля не предавал, а все эти игрища с плащами и масками всего лишь попытка развлечься. Можно подумать, во дворце развлечения целомудреннее.
Тони он будет защищать до последней капли крови, до последнего дыхания. И дело не в том, что Анже вожделел де Лантьера… Просто он должен. Кому, за что, зачем – Гастон не смог бы сказать определенно. Но – должен.
Согласие полковника отпустить его на передовую прокатилось по телу горячей волной облегчения. Под присмотром - да бога ради. Главное не сидеть в  столице, пока его друзья рискуют жизнью.

Полковник опять стоял очень близко, так близко, что Анже мог видеть игру света в темных глазах, игру теней и мыслей, что скрыты от всех.
«А вот так ты смотрел на Квентина? А на моего родича? И на кого еще, кроме них?»
Впервые Анже задался вопросом, а не носит ли кто-то из придворных такую же метку, как он? Волка на плече, память о ночи… Казалось бы, ему что за дело? Но что-то в этой мысли не давало покоя Гастону, царапало, цепляло…
Безумие, чистой воды безумие, но все же Гастон невольно потянулся за рукой, убиравшей его волосы. Как железо к магниту. Неосознанно и необоримо.
- И что я должен за возвращение страниц дневника? – тихо спросил он.
Ром растекался по крови, темный взгляд Делорма вплавлялся в душу, оставляя там отпечаток, невидимый, но такой ясный, болезненно-горячий. Эта двусмысленность, которой, похоже, развлекался полковник при каждой их встрече, мучила Анже, потому что давала волю мыслям, тем мыслям, что лучше бы держать в себе, раз уж страницы дневника для них недостаточно надежное убежище.

+2

11

- Вот и ваш епископ утверждает, что это было ни что иное, как попытка развлечься. - рассмеялся Делорм, его глаза смотрели на Гастона весело и одновременно пытливо, словно он все еще пытался рассмотреть в Сен-Мале что-то, что связывало его с Филиппом, - Я не столь строг к сановникам церкви, но стал бы горой за своих, которых обращают в католичество такими методами. Я знаю, Лантьер, Террлоу и другие пока не принадлежат к католической вере.
Говорят, в Риме и в Испании то и дело разводят костры, правда епископов на них пока еще не жгли. Но это дело поправимое. Мы можем одного такого им послать, вместе со всеми единоверцами и почитателями, среди которых будете и вы, Анже. Предварительно всенародно перечислив их подвиги. То-то будет шум в католическом мире! Папе, который имеет детей по всей Европе, это понравится...
- Вы спрашивали, что же должны мне за возвращение страниц дневника?
Делорм посмотрел на Сен-Маля пристально, прогулялся неторопливым взглядом с головы до ног и опять до головы. Задумался словно решал, что взять. Потом пошел к двери, что вела в спальню, безмолвно распахнул ее и, предлагая войти, стал ждать, сжигая Анже темным огнем.
Прямо посреди комнаты, возвышаясь на дубовых столбах, стояла кровать. А на ней, на самом краю, лежал стек. Как он умудрился здесь оказаться? Или уже ждал Гастона?
- Войдете? - поинтересовался Делорм и на лице его проступил интерес. - Или боитесь?

+3

12

По красивому лицу молодого вельможи пробежала усмешка. Сначала коснулась губ, потом отразилась во взгляде – это был взгляд человека, который знает о себе все, и дурное и хорошее, и в первую очередь, кто он и где его место в этом худшем из миров. 
- Во всей Европе не хватит дров, чтобы сжечь маркиза де Анже, месье полковник, - тихо, почти нежно проговорил он. - Мой отец был внуком короля, и кровь, которую вы мне как-то пустили, полковник, ничуть не хуже крови сира нашего Эдуарда.
Вряд ли Пауль Делорм забыл такие очевидные вещи, но если глава тайной полиции все еще считал, что с маркизом де Анже можно говорить языком угроз, то нелишним будет о них напомнить. Как, например, и о том, что Гессен-Кассельский, будучи принцем и епископом, получит лишь строгое внушение и годовое покаяние в каком-нибудь тихом тосканском аббатстве, где сможет делить свой досуг между хорошим вином, красивыми монахами и трудами блаженного Августина. Что, конечно, пойдет ему только на пользу…
- Не говоря уже о том, что чем дальше от столицы и ближе к северу, тем больше моих владений и тем охотнее люди чтут имя Анже, а не имя короля. Король далеко, а мы, Сен-Мали, всегда были близко… Хотите бунт, полковник? Прямо сейчас, когда Камбрии уже грозит война? Готовы рискнуть ударом в спину? Я так не думаю, Пауль. Вы же умны, как сам Дьявол! Так какого же черта вы говорите со мной, как с мальчишкой, который все еще носится с отцовской шпагой и грозит войной пустым доспехам?
Анже редко назвал начальника тайной полиции по имени, и оно сейчас горчило на губах, как ядовитая болотная трава. Горечь была и в улыбке, когда Гастон взглянул в распахнутую дверь.
Делорм, постель, стек… Сколько раз ему являлась во сне эта картина? Сколько раз он просыпался со стыдом и головокружением?
- Думаете, я боюсь, месье Делорм? Того, что вы можете мне сделать? Есть вещи и пострашнее.
Например, увидеть свое лицо на портрете мертвеца.
Потерять что-то… что, оказывается, пряталось в тебе только для глаз этого дьявола во плоти и оживало только под его рукой.
Анже так мечтал о свободе от Пауля Делорма… Но, оказалось, потеря и свобода не равноценны.

Тихо рассмеявшись – смех этот рассыпался  в тишине как сухие бусины четок (нить порвалась, и ее уже не соединить) Гастон прошел мимо полковника в его спальню, расстегивая на ходу крючки камзола. Пальцы не справились с одним, и маркиз вырвал его с корнем из серого атласа.

+2

13

Полковник смотрел на него взглядом, далеким от равнодушия.
- Помнишь принца Пармского, де Сен-Маль? Он был братом короля, принцем крови, и дядей нынешнего короля. И он сейчас мертв...

Мертв и один из Сен-Малей. Точная копия этого. Он тоже был один из... Голос стал строже и перестал сыпать ироничными нотами. Делорм опять был на ты. Их час начался.
- Хочу ли я бунт? Дай-ка подумать. Пожалуй, нет. Потому что ты после всего этого отсюда не выйдешь. А я намерян наслаждаться этим телом долго. Едва я коснусь тебя, как ты опускаешься вниз, хоть и не хочешь этого. Так что этот бунт я поимею внутри тебя самого. - улыбнулся.
Пройдя вслед за ним в комнату, Делорм поднял стек и с силой рассек им воздух, проверяя. Он успокоился. Во всяком случае из глаз ушла та бездонная чернота с кровавыми бликами, напоминающая о шипящих углях под адским котлом. И даже позволил себе улыбнуться, только стек подрагивал в сильных пальцах, словно еще раз готовясь на нести удар...
- Я знаю, чего ты боишься, Анже. Ты боишься потерять свободу. И этим кем-то, заставившим тебя потерять свободу буду я.
Именно это и было описано в его дневнике. Взяв стек в свободную руку, плеснул из кувшина в бокал вина, чуть пригубив, толкнул Анже к столбу, и распахнув его камзол, капнул из бокала на его грудь. Красное вино потянулось тонким потеком, две или три розоватых капли покатились по плоскому животу, словно вино на помазанной кровью жертве... Делорм положил ладонь поверх его тела и провел вниз, касаясь каждой капли и растирая их по груди. Смотря прямо в лицо, наклонился, слизывая эту сладость... Стек приподнял его подбородок, а Делорм некоторое время изучал его взгляд.
- Раздевайся, Анже. Мне надо расслабиться перед свадьбой. Ты мне в этом поможешь.
Полковник снял рубашку, стягивая ее с мощного торса, в каждом его движении едва уловимо просматривалась уверенная грация хищника, находящегося на вечно своей территории.

+3

14

Свист стека в руках полковника внезапно прогнал из мира все краски, и лишь вокруг Пауля Делорма продолжала клубиться адова тьма с бордовым сиянием, проблесками золота и росчерками графита. «Третий раз», - мелькнуло в голове маркиза. – «Третий раз я остаюсь с этим дьяволом вот так, наедине».
И каждый раз он ошибался в себе.
Тогда, в доме начальника тайной полиции, он был уверен, что знает все о намерениях своего врага.
После сбора роз – готов был поклясться, что никакая сила не приведет его добровольно в постель зверя.
Сегодня… сегодня еще не закончилось. А пока он стоял, задыхаясь, заново потрясенный тем, что во власти этого… нет, не человека, демона во плоти… заставить его почувствовать свою беспомощность. Почувствовать, что какая-то его часть рычит и рвется навстречу Делорму, заставляя тело гореть желанием.
И это он тоже описывал в дневнике, будь прокляты эти страницы.

Гастон тяжело дышал, когда капли вина стекали по коже и тщетно пытался найти какие-то слова в ответ Паулю Делорму, но слов все не было, ничего не было, на языке вертелись только проклятия ему и себе.
Делорм коснулся его тела, растирая капли…
«Несвятое причастие. Вот плоть моя. Вот кровь моя…» пришедшая откуда-то из глубин мысль даже не поразила своей кощунственностью.
Когда Делорм коснулся губами его живота, у Анже вырвался то ли стон, то ли вскрик. Он сильнее вжался спиной в столб, замер, боясь пошевелиться, боясь взглядом или дыханием выдать себя, а зверь бился о клетку ребер, выл и просился наружу. К этим рукам, чтобы принимать все, что им будет угодно дать, к этим губам, к этому взгляду, который с безжалостной откровенностью впился в его взгляд. И бессмысленно пытаться что-то от него скрыть.

«Отпусти», - просил взгляд Анже. – «Ты же знаешь, что меня не пугает тюрьма, я не боюсь войны, мне страшно стоять перед тобой вот так, понимать, что я не властен в своих желаниях».
О Квентине, о своем родиче Сен-Мале, он забыл…
Но вспомнил, когда Делорм велел ему раздеться. Гастон помедлил – взгляд с невольной жадностью тянулся к сильному телу полковника. Потом пальцы, которые слушались с трудом, стали возиться с пуговицами и пряжками, то ли торопя неизбежное, то ли напротив, пытаясь его оттянуть.
- Расслабиться, месье Делорм? А как же все прочие, кого вы используете для этих целей?
Укол получился слабый, так себе укол, но все лучше, чем раздеваться молча. Шелк придворного костюма слабая защита, но в нем не так очевидно возбуждение, с которым Гастон ничего не мог поделать.
С горькой иронией он припомнил девицу с постоялого двора в Салуццио. Ты болен, Анже. Опасно болен. И твоя болезнь стоит совсем рядом.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-01-21 19:39:05)

+2

15

Полковник скользнул масляным взглядом по его фигуре и этот взгляд, был именно таким, каким смотрят на разоблачающегося раба. Наконец Делорму надоело то, как медленно раздевается Гастон, и он поторопил его, с иронией постучав стеком по его бедру. В чаше на столе дымились какие-то травы, источая сладко-горьковатый аромат. Вдохнув это сладкое марево, Делорм сказал
- Кого ты имеешь в виду, Анже? Уж не наших ли молодых дворян, к коим и ты принадлежишь? - Делорм не удержался от легкого ехидства и улыбнулся, в ожидании, - Сегодня в моем списке только ты. Надеюсь, ты не удивишься, насколько наш двор бережется от того, чтобы не быть обвиненными в измене? И почти все готовы ради этого на... маленькую компенсацию.
Полковник улегся на постель, с улыбкой посмотрел на Сен-Маля и похлопал по постели, предлагая ему ложиться.
- Почему вдруг такой вопрос, или ты ревнуешь, Анже? - провоцирующий, вкрадчивый тон не предвещал Гастону ничего хорошего. Настроение Делорма менялось, что майский день, и в любой момент могло колыхнуться, как в направлении крайней жестокости, так и в направлении банальных сексуальных желаний. Злости не было. А вот поиграть с ним... Голос стал строже и перестал сыпать ироничными нотами.

+4

16

- Coitus eos, novit enim Dominus qui sunt eius?
Гастон усмехнулся не менее ехидно, прикрываясь дерзостью, как последним щитом, коль уж скоро, выражаясь языком библейским, последние покровы пали.
Переиначив, таким образом, преподобного Амальрика, отличившегося в альбигойском походе, Анже отплатил полковнику за высказывания о «молодом дворянстве» к которому и он сам, якобы, принадлежал. Какие бы мотивы ни приводили его в итоге в спальню месье Делорма, страха перед арестом в них не числился. Эта вспышка самолюбия, возможно, развлекла бы полковника, знай он о ней, особенно учитывая положение, в котором очутился молодой маркиз.
Без одежды и в изножье его постели.

Остановившись (вряд ли это промедление что-то решало, но оно было нужно Анже чтобы успеть спрятать поглубже то, что следовало сохранить в неприкосновенности не смотря ни на что), Гастон оглядел полковника, пытаясь еще раз понять, что же так влекло его к этому странному и страшному человеку… и что Пауль Делорм видит сейчас перед собой? Предмет для долгой и изощренной мести за прошлое? Игрушку, которая забавляет его в настоящем? Того, кого можно использовать в своих интригах в будущем? Каким бы ни был ответ, Анже его знать не желал. Сам он по-прежнему разрывался между желанием освобождения от темной власти Делорма над его телом и душой, и притяжением, с которым почти не было сил бороться. Не сейчас, когда тени бродили в алькове, находя себе гнездо на смуглой груди, помеченной шрамами, а от колючего взгляда тело наливалось жаром.

Он неохотно подошел, но не лег, а сел на самый край.
Нормально ли это? Нет. Правильно ли это? Нет. Но они были слишком близко.
- Ревную? Это было бы, пожалуй, странно, - ответил он с хорошо наигранным равнодушием. – Нет, месье Делорм. Я не ревную. Но и быть в числе многих не привык. И не хочу привыкать.
Много к чему он не привык. К тому, что его горячечный кошмар, его бред, в котором смешались желание, жестокость, какая-то невысказанная печаль и еще много чего, чему Анже не знал названия, сейчас настолько рядом, что невозможно не коснуться. Без похоти или желания завлечь, просто чтобы убедиться, что это не его очередной сон.

+3

17

- Слова папского легата звучали не так, - усмехнулся полковник, покачав головой, - Но наподобие того... - согласился с улыбкой, а его взгляд скользил по телу  Анже, но вдруг он выгнулся, сместился и Гастон неожиданно оказался лежащим на кровати под ним.
- И сейчас еретики отомстят католикам за те слова... - Сильное тело с многочисленными шрамами возвышалось, наползая на Гастона, а руки молодого маркиза были подняты вверх. Свободной рукой Делорм провел по его животу и ниже. Как по волшебству, мужское естество Анже напряглось, едва он дотронулся до него. Полковник засмеялся...
- Привыкнешь... Учитывая наши напряженные отношения, у тебя иного выхода нет.
Делорм уселся прямо на ноги Анже, ниже бедер, причем так, что тот не мог двинуться, ни оттолкнуть. Медленно проводя по его телу ладонью, добрался до его сосков, и сжал их, сначала один, затем и второй, до болезненности, пока его "узник" не застонал. Наконец он его отпустил.
- Для тебя так важны эти страницы? Или ты стараешься быть поближе ко мне... - Делорм улыбнулся, цепко смотря прямо в лицо, и досказал - ... по каким-то одним тебе ведомым причинам.
Ему показалось, что Гастон готов отвернуться, и он несильно ударил его по лицу.
- Смотри на меня, Анже!

+3

18

Тяжесть тела, цепкая хватка сильных рук, и Гастона пригвоздило к постели чувство собственной беспомощности. Не той, что предполагает невозможность вырваться или пошевелиться, как то было в первый раз, когда Делорм взял его, привязанного к столу, а нежелание это делать.
«И ты сам себе худший враг, Анже… и этот Дьявол, возвышающийся сейчас над тобой, хорошо это знает, и, можно прозакладывать душу, это его развлекает».
Гастон не был ангелом, и умел лгать с ясным лицом и светлым взором. Но тело лгать не умело… тело маркиза, его дыхание, биение жилки на шее красноречиво свидетельствовало о том, что тот плен, в который попал Сен-Маль, его возбуждает, пусть и против его воли.
И стон был – против воли, когда рука полковника по-хозяйски прошлась по его груди, сжимая соски, дразня той болью, которая отзывается в теле острой вспышкой возбуждения. Он даже не заметил, что Пауль Делорм больше не держит его… голова шла кругом и, казалось, кровать кружится где-то над бездной, опускаясь туда медленно, но неуклонно…
- А ты сам? Ты бы хотел, чтобы я узнал твои мысли? – ответил он вопросом на вопрос. - Эти страницы не предназначались для... чужого взгляда. Поэтому я хочу их вернуть.
Легкий удар по лицу заставил его снова смотреть в глаза Делорму. Не то, чтобы Гастон задался целью солгать, но все же, когда он не смотрел прямо в это лицо, на это тело, то мог дышать… и думать… Когда же так…
Анже уже просто не мог сопротивляться, и ладони легли на колени Пауля Делорма, заскользили вверх. Он сам прикасался  к нему, впервые. Как к любовнику. Это было поражение, сокрушительное поражение, признание того, что да, да, ты в моей крови и видишь, я это сам понимаю… теперь понимаю.
- Быть поближе к тебе... – невесело усмехнулся он. – Да я всеми силами стараюсь быть подальше от тебя, Пауль Делорм! И причины этого тебе хорошо ведомы… и… и я не закалываю своих врагов в постелях, и не бью в спину, это низко.
«И не сжигаю женщин и детей в их домах».
Но мысль о родиче пока что потеряла всякую власть над Гастоном. Тень уползла в ад, испугавшись другой тени, той, которая была полна жизни.
«Я только желаю тебя так, как никого и никогда».

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-01-25 19:40:39)

+3

19

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

20

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-02-01 13:12:23)

+2

21

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

22

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

23

- Теперь можешь... - тихо засмеялся Делорм, щуря глаза, сладко потягиваясь, как довольный кот и укладываясь на спину, из-под ресниц разглядывая Гастона. Он был доволен, спокоен, опустошен, но, как хищник, готов в любую секунду отразить нападение.
Немного погодя, подождав, пока Гастон прикоснется к нему, он безапелляционно перевернул молодого человека и посмотрел на волчье клеймо, у него на плече. Обвел вокруг него пальцем. Оно полностью зажило и теперь волчья пасть, злая и свирепая, смотрела на своего хозяина с бледной кожи Сен-Маля.
Однако под прикосновением полковника вырезанный ножом волк снова порозовел и начал, хоть и потихоньку, болеть.
- В правом верхнем ящике моего стола... - хмыкнув и положив руку по голову, намереваясь смотреть, поскольку стол был у него на вилу, произнес Делорм, имея в виду страницы из его дневника. Он знал, что остальные ящики закрыты, дверь заперта, рядом с дверью охрана и уверен, что без него Гастон никуда не уйдет. Пока он просто наблюдал, как поведет себя маркиз.

+2

24

В полумраке алькова тело полковника казалось высеченным из темного камня, но плечо, на которое Анже положил ладонь, было горячим. Чувствуя под пальцами эту твердость, молодой маркиз задумался о том противостоянии, что существовало между ними, и, видимо, будет существовать вечно.
Но долго размышлять ему не дали. Полковник пожелал увидеть свою метку, и Гастон невольно вздрогнул – волк на плече то засыпал, то вдруг, повинуясь какой-то странной прихоти, рубцы становились очень чувствительными и болели. Маркизу приходилось нелегко, такое «украшение» следовало скрывать даже от слуг, но пока его секрет остался секретом. О нем знал только Тони, но маркизу де Лантьеру Гастон верил как самому себе.

Слова Делорма застали его врасплох, но вопрос в светлых серых глазах быстро сменился пониманием. Встав, и не потрудившись одеться, Гастон подошел к столу, выдвинув указанный ящик. Там действительно лежали две потерянные страницы из дневника… мелко изорвав их и выбросив в потухший камин, маркиз вернулся в спальню. Прежде чем он уйдет на войну, дневник нужно будет уничтожить…
Война…
Анже нахмурился, вспомнив про войну. Война предполагает сражения, а значит, вполне может случиться такое, что он не вернется из какой-нибудь атаки. Собственная смерть маркиза не пугала, но был кое-кто, о ком следовало позаботиться, пока он жив.

- Я хочу попросить у тебя кое-что.
Просить у Делорма было трудно, но есть вещи поважнее уязвленной гордости.
- Отдай мне Рика. Риккардо Альбертино, сына моей кормилицы. Во дворце и без него хватает слуг…
«А со мной он будет в безопасности», - мысленно добавил Анже.

+3

25

Делорм некоторое время молчал, наблюдая за Гастоном и думая о чем-то своем.
- Он действительно тот, о ком ты думаешь, уезжая на войну? - хмыкнул он, не собираясь вставать, - Если ты пообещаешь, что когда он вернется, будет посещать каждую неделю того, кого я ему назначу, то можешь его забрать.
Полковник взял из вазы яблоко, подкинул его и прямо так, лежа, с аппетитом, хрустнул им белыми зубами.
- Только не надейся, что принесешь ему пользу этим решением. Ты не хочешь спросить сначала у этого молодого человека или ты решил за него? Мне кажется, что ему нравится здесь, во всяком случае, во дворце он чувствует себя умиротворенным, - В этот момент Делорм ухмыльнулся и долгим взглядом посмотрел на Гастона.
- И даже его мимолетная связь с маркизом де Лантьер ничего не изменила, - по-видимому полковник не просто так взял в замок Рикардо, а и следил за ним. Или за Лантьером. И сейчас наблюдал за реакцией де Сен-Маля, а его глаза говорили яснее ясного: а на что ты надеялся-то, Гастон? Не на то же, что я возьму этого висельника во дворец и оставлю его там без присмотра? А ты знал о Лантьере? Нет. Сразу видно, что нет... А король?
Проблема была в том, что скажет на такую вот степень адюльтера король. А судя по тому, как ехидно выглядел в эти минуты Делорм, то он-то знал.

+2

26

Делорм бросил новость о Рике и Тони небрежно и вскользь, но Анже эта небрежность не обманула, полковник ничего не делает просто так. Значит – хотел сказать. Значит, ему любопытно, как Гастон поведет себя, что почувствует.
Гастон и сам хотел бы знать, что он чувствует. Это было похоже на ревность, но все же не она. Да и не разобрать, к кому бы он ревновал больше, к своей первой любви, от которой осталась вот эта тревожная, всепоглощающая нежность или к другу, с которым ходил по опасному краю взаимного влечения.

- Риккардо свободен и может быть с кем захочет… если ему это в радость, - ответил он, пожав плечами. – Он не моя собственность, я лишь хочу быть уверенным, что с ним все хорошо.
Хотя, какого дьявола он объясняет это Паулю Делорму? Тот наверняка уже подготовил пару ловушек. Может быть, ждет что Анже будет задавать вопросы – кто этот человек, к которому нужно будет каждую неделю ходить молодой итальянец, но нет… С этим он разберется позже. Сначала война. А там, может быть, удастся спрятать Рика. Как бы ему ни было спокойно во дворце (хотя Анже сомневался, что во дворце может быть спокойно), где-нибудь в тихой провинции, вдали от всего и всех, ему будет еще спокойнее.

- Я обещаю, месье Делорм, - перешел он на официальный тон, подбирая с ковра свою одежду. – Что когда мы вернемся, Рик будет посещать раз в неделю того, кого вы укажете.  Буду признателен, если вы отдадите приказ составить нужную бумагу о передаче Риккардо Альбертино под мою опеку.
Усмехнувшись, Анже натянул чулки и штаны, весело блеснув глазами, взял рубашку Делорма вместо своей. Та оказалась чуть широка в плечах.
- Удивительно, как начинаешь ценить официальные бумаги, проведя недолгое время в вашем обществе, месье Делорм. Вы определенно обладаете даром подрывать мою веру в лучшее в людях.

+1

27

С откровенной улыбкой Делорм посмотрел на него. "Рано оделся", - словно говорил он.
- А ты мою, если смеешь надеяться проскочить просто так, без того что ты должен мне... За Рикардо.
Полковник отбросил недоеденное яблоко и неожиданно быстро подошел к Гастону, благо что тот стоял недалеко от него и от кровати. Стянул с него рубашку, отправил ее а пол, провел ладонью по торсу, по клейму на плече и просунул ее за пояс брюк.
- Ты просишь меня о Рикардо Альбертино. И ты его любишь. Я так понимаю? А что я получу за эту услугу, которой мог бы и не делать.  Дай-ка подумаю...
Гладя его по обнаженным бедрам, он, покачав головой, рывком стащил с Анже брюки, отстранился на шаг и осмотрел всего Анже, с головы до самых ног
- Сейчас посмотрим, правда ли Гастон де Сен-Маль испытывает какие-то чувства к другу своего детства, Рикардо. Почему бы мне не проверить это. Давай проверим. Если ты, начиная с этого дня, будешь мне во всем подчиняться и делать то, о чем я попрошу, включая... личные посьбы... -он улыбнулся, - то я, так и быть, отпущу Рикардо с тобой. Если же нет... То все останется, как есть, или, с учетом новых его фантазий и фантазий Лантьера, я заберу Рикардо обратно и ... брошу его в Альканар.
С какой бы простотой не начинал свою речь Делорм, конец его фразы прозвучал так, что у Гастона дернулось лицо. Полковник сел на кровать, посмотрел на Гастона и поманил его к себе, заставляя встать перед собой на колени и развязывая свою ширинку.

+2

28

- Я не… - Анже смешался, не говоря, запретив себе говорить о том, что он в действительности чувствовал к Риккардо.
Любовь? Пусть будет любовь, любовью это тоже можно назвать. Слова вообще вмещают в себя слишком много… и слишком мало.

Почему он думал, что его отпустят? Ну, вероятно потому, что, как он считал, месье Делорм получил от него все, что требовала ситуация… то ли приручения, то ли воспитания, то ли платы за страницы дневника. Но вот обожгли прикосновения, и Сен-Маль  уже с трудом помнил о Риккардо, не мог сосредоточиться и удержать его образ перед глазами дольше пары мгновений, в то время, как ладонь Пауля Делорма касалась его тела…
Он думал, что все закончилось.
Он зря так думал.
Желание, которое он носил в себе, чудовище, которое он мнил насытившимся и уснувшим (и молился, чтобы оно больше никогда не просыпалось), снова дало о себе знать, послушное не ему, Гастону де Сен-Малю, а Паулю Делорму.
И как будто бы не было всего, что происходило в алькове, что измотало его и душой и телом.
Закрыв глаза на мгновение и вспомнив о Рике, Анже едва не засмеялся, правда, горьким бы получился этот смех. Для того, чтобы получить от него все и больше чем все, начальнику тайной полиции не нужны были предлоги… Он…
Он почти готов был сказать… но вспомнил портрет в доме Мерцеллы де Сен-Маль.
Вдох…
Выдох…

- Личные просьбы, месье Делорм?
По лицу Гастона вряд ли можно было понять, о чем он сейчас думает. Красивое лицо. Породистое. Надменное.
- Вы умеете требовать многого.
Гастон, снова нагой,  подошел к кровати и опустился на колени между расставленных ног Пауля Делорма. Не удержался, провел по ним ладонями.
Дьявол. Дьявол, который один раз забрав душу, не отдает ее назад.
Что будет дальше? Гастон и хотел этого и медлил, ожидая от своего заклятого врага недвусмысленного жеста. Пусть он не обладал некоторыми… навыками… но если когда-нибудь, хоть раз, ему удастся добиться от Пауля Делорма стона удовольствия… они, пожалуй, хоть в чем-то будут квиты.

+2


Вы здесь » Доминион » Королевский дворец » [4 июня 1701 года] Вырванные страницы