Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Королевский дворец » Главная королевская трагедия года


Главная королевская трагедия года

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s4.uploads.ru/zZuF8.jpg

0

2

Накануне.

К концу примерки его величество Эдуард мечтал только об одному - убить мэтра де Бонне. И, пожалуй, убил бы, если бы тот предусмотрительно не сбежал, оставив короля во власти десятка ассистентов, которые продолжали это издевательство, словно перед ними был не их правитель, а кукла или манекен, на которых они сначала все эти костюмы шьют. А теперь вот и его вертят, крутят, иголками куда-та тыкают, хорошо хоть не в зад.
Что они хотят этим добиться? Ведь все нормально же сидит! Не тянет, не висит мешком, рукам не мешает, если садишься не расползается по швам в самых интересных местах. Так что еще нужно от одежды-то? Этого Эд понять не мог, а момент когда можно было пресечь все это безобразие упустил будучи погружен в собственные мысли. А теперь Бернар сбежал, а бить слуг, каковыми являлись эти взмыленные ассистенты с булавками в зубах, было ниже достоинства короля, вот и терпел, скрипя зубами и планируя что же сделает с де Бонне, когда увидит, и что скажет Делорму. Тоже, когда увидит. А еще Эдуарду очень хотелось увидеть Тони. И о том, что он сделает с ним тоже думалось и каждый раз, стоило только задуматься об этом раздавалось покашливание ассистентов и ему тут же начинали говорить какие-то глупости, и король сначала было стал думать, что, может, некоторых слуг и не позорно бить? А потом, понял что же причина такой заботы этих белошвеек о погоде, предстоящих праздниках, высокой политике и ценах на хлеб. Вот что за жизнь? Даже нет возможности подумать о любимом мужчине, и стоило о нем подумать, как снова раздалось "Кхе-кхе", на сей раз Эдуард не сдержался и рассмеялся.
- Все! Хватит! Снимайте все это прочь и дайте мне мою одежду. - Эд делал вид, что зол и суров, хотя именно в этот миг ему хотелось снова рассмеяться.
- Да, сир, да, пожалуй, Вы правы. Все идеально. - Оказалось, старый мерзавец уже успел вернуться и теперь наблюдал за мучениями своего короля. А теперь с внимательностью коршуна смотрел за тем как с того снимают камзол и рубашку и бережно надевают на приготовленные манекены. А в комнату уже втаскивают раскаленные утюги и бадейки с водой.
- Пойдемте, Ваше величество, сейчас здесь станет жарко. - С этими словами де Бонне бесцеремонно поволок короля в его покои. Его? Король споткнулся на пороге. Да, вид из окна не изменился, а вот все остальное...
- Не волнуйтесь, постель завтра снова перестелют. - Тут же заговорил дворецкий, словно это единственное, что волновало короля. Куда больше его волновало где его кровать? Оказалось, сама кровать на месте, просто теперь она оказалась скрыта балдахином. Эдуард закрыл лицо руками и рухнул в кресло, издав нечто похожее на стон.
- Я только что из покоев ее высочества. Какая же она красавица! - Старик словно не заметил отчаяние короля и всплеснув руками продолжил. - Какие волосы! Какая кожа! Ни шелк, ни атлас не сравнимы! А какие глаза! А фигура! Ваше Величество, Вы счастливейший мужчина!
Бернар любил жаловаться на свою старость и немощь, но от летящего серебряного кубка он увернулся с легкостью, какой могли бы позавидовать его юные ассистенты.
- Заткнись! Еще одно слово об этой... принцессе и я прикажу тебя выпороть на конюшне как провинившегося крестьянина! - Эд был на пределе и готов был привести угрозу в исполнение.
- Лучше подай мне бумагу и перо с чернилами, а то я теперь не знаю где у меня что. - Бернар не стал жаловаться на старость, а сбегал в кабинет короля, который, кстати, и не тронули, и принес все требуемое. А вскоре уже покинул покои монарха, задумчиво вертя в руке письмо, адресованное Лантьеру. Отнести ему? Или Делорму? Потом, подумав, решил, что отнести он его отнесет и отдаст адресату, а вот Делорму просто расскажет. И о письме и о содержимом, которое успел подглядеть из-за плеча короля, когда подавал ему вино.
Эдуард же, проводив дворецкого, бросил полный ненависти взгляд на свою обновленную кровать и развалился на кресле, перекинув ноги через подлокотник и задумался. Теперь никто не мешал ему думать о маркизе Лантьере.

+2

3

Но человек предлолагает, а бог, как говорится, располагает. Едва де Бонне вышел из королевских покоев, как от стены отделилась тень и заступила ему путь. Эта тень была не кем-нибудь, а полковником Делормом во плоти. Черные глаза полковника прищурились, глядя в испуганное лицо Бернара. Делорм лишь протянул к нему руку и мягко так улыбнулся...
- Давай...
Записка торчала у него под камзолом и Делорм коснулся его груди, побуждая повиноваться. Он не торопился, но и не спешил. Получив записку, он, задумавшись, посмотрел на нее и... не вернул, а спрятал в один из карманов. Приглядевшись к де Бонне, он поправил на нем камзол и сказал:
- Если Его величество спросит, скажи маркиза не было в комнате и ты оставил письмо на столе. Куда оно дальше делось, ты не знаешь... Иди...
Проводив де Бонне во свояси, полковник прошел к королю. Миновав охрану, он закрыл дверь, осмотрел все нововведения, прошел к камину и, обернувшись, с иронией взглянул на закрывшего глаза и задумавшегося Эдуарда...
- Мечтаете, Ваше величество?

+3

4

- Мечтаете, Ваше величество?
- Черт, Пауль! - Эд не вскочил с кресла, потому как за годы уже привык к подобным появлением Делорма, но... каждый раз они оказывались все равно неожиданными. - Я понимаю почему тебя боятся почти поголовно все придворные. Выпьешь вина?
Эд убрал ноги с подлокотника и сел нормально, кивнув на столик рядом.
- За мою предстоящую свадьбу? - Интонации его величества в этот момент были неповторимы. В них сплелись и ненависть и сарказм, боль и обида. А сквозь это проскальзывали нотки все еще не слетевших надежд на предстоящую встречу с Тони и соответствующие мечты отразились в голосе.
Король кивнул на балдахин и скривился.
- Ты видел во что Бернар превратил мою спальню? Видимо, сегодня придется спать где-нибудь в другом месте. - Эдуард хмыкнул, явно не сомневаясь где именно он будет спать этой ночью и на губах снова заиграла блаженная улыбка. - Но ты же пришел не затем что бы полюбоваться на эти тряпки под потолком? Какие-то новости о предстоящей войне?
На сей раз в голосе прозвучала надежда, может, и вовсе свадьба отменится? Ну, или отложится в связи с необходимостью срочного личного участия короля в боевых действиях?

+2

5

Улыбнувшись, полковник подошел, налил два бокала вина, подал один Эдуарду, и сел смотря на него, как на приз, доставшийся ему, причем единственное, что осталось с этим призом сделать, это его женить.
- Принцессе это должно понравиться. А ты, Эдуард, должен ей понравиться вдвойне, если только не уронишь перед ней свою королевскую честь...
И Делорм вынул из кармана записку его величества и помахал у него перед носом, а затем снова ее убрал.
- Это останется у меня ровно до того момента, когда Александра-Фредерика взмолится о том, чтобы ты дал ей отдохнуть... С маркизом де Лантьером ты увидишься         лишь после этого. Если он будет слоняться здесь или поблизости от того места, где будешь находиться ты, он очень сильно пожалеет об этом. Я ничего не имею против него, но я пущу в ход все имеющиеся у меня материалы, чтобы его утопить...
Делорм говорил с улыбкой. Разумеется он ничего делать не собирался или делал вид, что не собирается, но он знал, что король его поймет.
- Ну а потом ты поедешь на войну и можешь взять туда Лантьера. А пока ты должен подарить своему народу наследника. И это не обсуждается... Ты исполнишь это, потому что в глубине души, ты считаешь, что я прав.
Полковник улыбнулся и подняв бокал произнес...
- За твою невесту, Эдуард! Потому что как бы ты не относился к ней, ты не можешь не видеть - она прекрасна!

+2

6

Эд принял из руку Делорма бокал, невольно коснувшись его пальцев своими и чуть не отдернул их, услышав слова Пауля.
- Принцессе это должно понравиться. А ты, Эдуард, должен ей понравиться вдвойне, если только не уронишь перед ней свою королевскую честь...
Полковника очень захотелось убить. А через мгновенье это желание возросло стократно, когда этот гад помахал перед ним листом бумаги. Не узнать его Эд не мог, потому как буквально каких-то несколько минут назад сам его написал и передал с Бернаром. Ну, сволочь! Предатель! Ну, подожди! Я тебе устрою сладкую жизнь, змея лысая!
Это останется у меня ровно до того момента, когда Александра-Фредерика взмолится о том, чтобы ты дал ей отдохнуть... С маркизом де Лантьером ты увидишься лишь после этого. Если он будет слоняться здесь или поблизости от того места, где будешь находиться ты, он очень сильно пожалеет об этом. Я ничего не имею против него, но я пущу в ход все имеющиеся у меня материалы, чтобы его утопить.
- Ты не сделаешь этого! - Эдуард нахмурился и поджал губы. Тони это его собственность. Его и только его. И только он сам будет решать что с ним делать. И даже Пауль не смеет даже заикаться о каких-то там правах на утопление Лантьера. Может, король бы и понял невысказанные Делормом намеки, но слишком он был зол и обманутые надежду, не исполненные фантазии, так и не отпустившие его величество полностью, просто не давали тому видеть намеки и все в этом роде.
- Ну а потом ты поедешь на войну и можешь взять туда Лантьера. А пока ты должен подарить своему народу наследника. И это не обсуждается... Ты исполнишь это, потому что в глубине души, ты считаешь, что я прав.
Видимо, полковник понял, что намеки Эдуард не в состоянии понимать и теперь уже говорил прямым текстом, одновременно как ребенка успокаивая и показывая какая же награда последует за выполнением "обязанностей". Если верить всем восхвалениям и портретам, то его будущая жена, и правда, была красавица. В других обстоятельствах, Эдуард, возможно, был бы и не против затащить такую красотку в свою спальню, но, именно что - в других. А в тех, в которых он оказался - был против. Категорически. И теперь на войну хотел с особым нетерпением и страстью. Там будет Тони и не будет Александры. И эти два обстоятельства даже затмевали сам факт военных действий и всего того азарта и жажды битвы, которые испытал едва услышал о предстоящей войне. Теперь все это было лишь вторичным, хотя... нет, все же, не вторичным, на войну Его величество Эдуард Первый хотел вне зависимости от того, избавит ли она его от общества молодой жены и удастся ли Лантьеру присоединиться к своему королю.
- За твою невесту, Эдуард! Потому что как бы ты не относился к ней, ты не можешь не видеть - она прекрасна!- Размечтавшийся о войне и снова о Тони король успел сделать глоток вина и после слов Делорма подавился им и закашлялся.
- Да будь она проклята, эта невеста! Зачем полиция так быстро поймала этого маньяка? Может быть кто-то уговорил бы ее инкогнито прогуляться по улицам Сантианы и они бы встретились в каком-нибудь темном переулке! - С горем и отчаянием проговорил Эдуард и залпом допил оставшееся вино.
- А ты... уйди. Уйди прочь, иначе... иначе я все же исполню свою старую мечту... Чего бы это мне не стоило! - Эд окинул Делорма нехорошим тяжелым взглядом, показывавшим что Эд сейчас, действительно, как никогда близок к исполнению того, о чем говорил. Даже, если бы ему понадобилось позвать гвардейцев из коридора. Отведя взгляд, Эдуард поднялся, взял початую бутылку вина и приложился к ней. На Делорма он больше не смотрел. Да никуда он не смотрел - закрыл глаза и просто глушил вино большими глотками, не чувствуя вкуса.

0

7

Да? А твои гвардейцы? Кого они больше бояться? Полковника или короля? Или кого они готовы защитить если в стране вспыхнет восстание? Это был такой же вопрос для короля, на который знал ответ лишь полковник. И потому улыбался.
- Уйду, уйду... А ты повтори приветствие и клятву, которую должен произнести своей жене перед алтарем. Старайся, чтобы голос твой не дрожал.
Он подошел к столу и разложил все бумаги, что там лежали, на четыре части...
- Еще горячее приветствие для послов и министра, и пламенную речь для народа. Кстати оставь ее напоследок. Ты прочитаешь ее в карете... - Делорм, судя по всему, был сегодня в прекрасном настроении. - Дааа... Не пеняй на Бернара. Я выкрутил ему руки, прежде, чем он рискнул расстаться с запиской, и все говорил, говорил...
Полковник посмотрел на Эдуарда и покачал головой. Только бы не напился... И вышел, сказав, так, чтоб слышал король, что Его величество сегодня больше не пьет. Только под страхом смерти.

+2

8

До свадьбы осталось несколько часов.

Вчера Александра от избытка впечатлений думала, что не уснет, но ошиблась. И страх, что на новом месте сон будет беспокойным и не принесет отдыха тоже оказался пустым - она спала крепко-крепко и отлично выспалась. Крепкий сон залог хорошего настроения. А еще здорового цвета лица и хорошего аппетита. Старая кормилица всегда так говорила и сейчас Александра сполна была готова подтвердить эти слова. Завтрак она съела с огромным удовольствием, а сейчас слушала восхищенные ахи служанки о том, как же она восхитительно выглядит и какая она красавица и какой счастливец этот король Эдуард.
Дальше принцесса не слушала, она задумалась о своем будущем муже. Вчерашняя встреча с фаворитом Эдуарда заставила ее волноваться. Да, она знала что камбрийский король любвеобилен и что официально объявил этого маркиза своим фаворитом. Но раньше все это было как-то нереально, просто какие-то рассказы, как сказки кормилицы о драконах и рыцарях. А это была сказка о короле и его любовниках. Но драконов Александра не встречала, а вот королевского фаворита - встретила. Вживую. И... она ревновала. Еще не встретилась ни разу с Эдурдом, не увидела его и словом не перемолвилась, а уже поняла, что ревнует. Потому что маркиз де Лантьер был красив и ее высочество понимала почему его любит король Камбрии. А вряд ли он забудет. Разве такого мужчину можно забыть и разлюбить? Александра вспомнила насмешливый взгляд маркиза, то, как он сидел на коне и помрачнела.
- Ваше высочество! - Воскликнула служанка не зная что ей делать. Двери в гостиную отведенных принцессе апартаментов бесцеремонно распахнулись и туда вкатили какие-то столы и что-то еще. Но не успела Александра высказать свое негодование таким поведением прислуги, как те торопливо покинули покои ее высочества и закрыли двери.
- Какая наглость! - Александра едва не расплакалась. Ей показалось, что так ей показали что с ней не собираются считаться. Она еще не знала, что это была не просто дворцовая прислуга, а ассистенты мэтра де Бонне. И прогневить свою будущую королеву они боялись куда меньше, чем испытать на себе недовольство своего патрона. Служанка засуетилась, подливая ее высочеству чай, не зная как успокоить свою госпожу и что вообще сказать в этой ситуации.

+1

9

Нерис, которую еще вчера прислали к принцессе, колдовала над ее прической, прислушиваясь к тому, что говорят фрейлины. И хотя она уже поняла, что ее госпожа ревнует, но не совалась в эти бредни. Пусть ее. Она еще не знает, что за фрукт этот ее Эдуард, так пусть до завтра и не узнает. А она уже понимала, если Его величество изволит напрягать извилины, а не трахается и не едет на охоту, значит жди беды... Вот и на  этот раз... Если верить Дюку, то его поездка в Пьемонт вылилась в целую войну. Вот если бы мужчины уделяли больше времени танцам или на худой случай искусству, как тот художник, которого прислал к ней Бернар, а не политике, точно у них бы не было времени на всякие кровавые забавы...
- Ваше высочество, повернитесь направо... - с улыбкой сказала она. - Простите, принцесса, мы не так долго не виделись, но вы стали еще краше!
А волосы у ее госпожи были чудо, как хороши! Египтянка вздохнула, расчесывая золотой локон. Как бы она была счастлива, если б у нее были такие! И кожа, как молоко. Своя, смуглая, казалась ей слишком темной, а волосы, даже, если их распустить по плечам, были слишком кудрявые. Египтянка украдкой посмотрела на ее грудь и на свою и вздохнула. Да, такая должна нравиться даже Дюку...
Услыхав, что принцесса вскрикнула, египтянка тут же посмотрела на дверь, ахнула, широко раскрыла глаза, и моментально прикрыла обнаженные плечи принцессы ажурной пелериной и закрыла ее собой.

+2

10

Если Александра думала, что вторжения в ее покои на сегодня закончились, то она ошибалась.
Не прошло и четверти часа, как двери снова распахнулись и на сей раз явление возглавлял дворецкий, опиравшийся на любимую трость, а ассистенты следовали за ним. На сей раз это не выглядело вражеской вылазкой в тыл врага, напротив, Бернар, если не считать бесцеремонность вторжения, продемонстрировал светские манеры, раскланявшись с ее высочеством, подошел ближе.
- Ваше Высочество, мы здесь что бы помочь Вам подготовиться к величайшему событию для Камбрии, и, уверен, для Альбиона. - Масляные глазки старого сатира скользнули по полуобнаженной фигуре принцессы, но почтительно были отведены.
- Нерис, Нерис, ты сегодня великолепна, но, уж прости, мне мою стариковскую честность, красота ее высочества затмила твою. - Бернар виновато развел руками, мол, прости, прости, прости, но не могу врать. Или - не могу не льстить своей будущей правительнице - понимай как знаешь. Закончив со светскими расшаркиваниями, де Бонне тут же решительно отодвинул в сторону всех служанок и фрейлин принцессы, ассистенты выволокли маникен к подвенечным платьем ее высочества и Бернар подал Александре руку, помогая подняться.
- Ваше будущее величество. Не надо нас стесняться. Мы же уже вчера все это примеряли и я уже Вам говорил,
лекарей же Вы не стесняетесь? Вот и нас не следует.
- Прошептал на ухо принцессе Бернар, от нового обращений Александра замерла, пусть там присутствовало лишнее слово, но все же... и она почти пропустила мимо ушей все остальные слова, сказанные Бернаром, а тот вывел ее в центр комнаты и трое ассистентов подняли платье, украшенное вышивкой и драгоценными камнями, что бы надеть его на свою будущую королеву.
Перед принцессой развернули небольшую конструкцию, напоминавшую трибуну.
- Можете опереться на нее, сидеть Вам в ближайшее время не придется. - Ассистенты уже подтаскивали небольшие лесенки, на которые тут же взбирались. Бернар принес приготовленные для церемонии драгоценности и со сноровкой, которой могли позавидовать обезьяны и матросы, забыв про трость и старость, вскарабкался на одну из лесенок и приступил к украшению принцессы. При этом по пути за украшениями не преминул пройти мимо египтянки и словно ненароком провести по ее спине и бедрам. Ничего, Дюк! Не вечно ты будешь ее караулить!
Фрейлинам и служанкам, обученным одевать и готовить к выходу знатных дам, в том числе и принцесс с королевами, оставалось только наблюдать за работой мэтра и его ассистентов, которые наносили незаметные штрихи на лицо ее высочества, убирали одним им видимые недостатки ее наряда, ухитряясь в этой суете не мешать друг другу и самому мэтру, который лично вдевал даже сережки в уши Александры, украшал ее прическу, застегивал на ее шее колье и браслеты на руках. Не смотря на обилие драгоценностей ее высочество не выглядела выставкой этих самых драгоценностей, как зачастую бывало, нет, каждый камень был частью единой картины, не затмевавшей красоту Александры, а подчеркивавшей ее. Драгоценности, не смотря на их изобилие, блеск и цену акцентировали внимание не на самих себе, а на той, кто их носил.
- А теперь, Ваше Высочество, туфли. - Бернар опустился на колени перед Александрой, ассистенты с двух сторон помогли приподнять подол платья и дворецкий надел на принцессу последнюю деталь туалета. И в тот момент, когда подол снова был отпущен, снова распахнулись двери. Бернар с удовольствием полюбовался на лица альбионских министра и посла. Она на миг замерли, не в силах что либо сказать.

+1

11

- А теперь, Ваше Высочество, туфли. Услышал Роберт из-за дверей звонкий голос дворцового управляющего. Дворецким его у лорда Уэйн не поворачивался язык назвать. Дворецкий должен быть степенным и являться лицом имения или вот, как, сейчас, дворца. Де Бонне же... степенностью там и не пахло, даже когда он опирался на свою любимую трость, навершие которой так любил полировать своими многочисленными клетчатыми платками. Впрочем... какой дворец, такое и лицо...
- Полагаю, раз дело дошло до обуви, то мы можем войти. - Уэйн кивнул сопровождавшему его послу Ренье, гвардейцы, видимо, смирились, что сегодня к принцессе все заходят и позволили пройти и этим гостям. Тем более, что взгляд серых глаз альбионского министра замораживал на месте - с таким лучше не спорить. Да и Дьюэйн сегодня оглашая список тех, кого можно пускать к принцессе указал этого типа в первых рядах.
- Доброе утро, Ваше Высочество. Вы ослепительны. - Вошедшие поклонились Александре, к Роберту к первому вернулся дар речи, а более молодой и неискушенный полос смог только молча взирать на дочь своего короля. Она не изменилась и изменилась до неузнаваемости одновременно и Теодор был не в силах даже определить что же сейчас испытывает. Роберт же едва изогнул губы, поняв почему же этому лысому сатиру так много позволяется и что, пусть и называть дворецким лорд Уэйн по-прежнему этого прохиндея не готов, но отдать должное отдал. Александрой Фредерикой просто нельзя было в этот миг не восхищаться, и любой кто посмотрел бы на нее понял бы почему Эдуард берет ее в жены.
- Мне выпала честь вести к алтарю самую прекрасную женщину в мире. - Роберт подал принцессе руку, предлагая ей на нее опереться.

+2

12

Наступило еще одно утро, и это утро принесло с собой еще одну розу на подушке. Точно такую, как раньше – безупречно белую, с одним алым лепестком в середине. Точно такую, как три ее сестры, стоявшие в спальне, в вазе, пахнущие сильно и сладко. Их запах внушал Изабелле надежду на то, что каким-то чудом, но все же все будет хорошо… Принцесса даже не расспрашивала больше слуг – не все ли равно, кого из ее фрейлин подкупил Анже, чтобы радовать ее этим молчаливым признанием? Ее смущало то, что она еще ни разу не проснулась, когда невидимая рука клала свежесрезанный цветок к ее щеке, но, может быть, в этой руке не было угрозы, и поэтому она не тревожила сон Ее высочества…
- Спасибо, - тихо прошептала она ночному дарителю, касаясь губами упругих лепестков.
Эти цветы значили для нее куда больше, чем все возможные слова.
Удивительно, что Гастон  это понял, но, может быть, она неверно судила о его чувствах к ней? Нет, Изабелла не была подвержена греху гордыни, напротив, она не видела и не понимала в себе многое из того, что было очевидно окружающим, но тот, кто способен положить цветок на ее подушку, несомненно, хорошо ее знает.

Наступившее утро, помимо цветка, согревшего сердце принцессы, принесло с собой еще и хлопоты. Ей и Анне следовало засвидетельствовать свое почтение будущей королеве, а Анри сделает это позже, в числе прочих дворян. Фрейлины благоговейно сняли чехол с платья, принесенного для принцессы Паулем Делормом. Она, без споров, позволила себя одеть, но все же отказалась от жемчуга, выбранного полковником, заменив его на изумруды. Они свободно лежали на шее и груди, а жемчуг был слишком похож на ошейник и душил ее.
Анну одевали в другой комнате, и, закончив со своим туалетом, она вошла к дочери. И замерла – та казалась такой взрослой. И такой красивой.
- Ну, моя дорогая, сегодня ты прекрасна, как это утро, но Анна, зачем ты подрумянила щеки? Не надо, девочка моя, ничто не украшает тебя так, как твой настоящий румянец.
Изабелла поцеловала дочь в лоб, испытывая острую смесь гордости и грусти. Гордости за то, что эта юная красавица – ее дитя, и грусти за то, что время пролетело так быстро…
- Пойдем. Пожелаем хорошего дня нашей будущей королеве. День свадьбы  запоминается на всю жизнь…

У покоев будущей королевы чувствовалась суета на грани безумия. Этот день готовили так долго, что не верилось, что он настал. Принцесса с дочерью вошла, испытывая невольное любопытство по отношению к той, о чьей красоте так много говорили. Она видела портрет Александры, как и портреты прочих принцесс, кандидатуры которых когда-либо рассматривались, как возможные… но между портретом и живой женщиной большая разница.
И разница была. Ее высочество, взглянув на принцессу Александру, признала, оригинал превосходит изображение, каким бы мастерским оно ни было.
- Ваше высочество…
Изабелла сделала реверанс.
- Позвольте от своего имени и имени моих детей поприветствовать вас в Камбрии и пожелать счастья в качестве супруги короля и нашей королевы.
Многие придворные позволяли себе язвительные намеки относительно будущего счастья королевы, но вдова герцога Пармского могла бы ответить на это, что пути господни неисповедимы. Иногда счастье не приходит туда, где ему, казалось бы, самое место, но свивает себе гнездо там, где его не ждут.

+2

13

У нее было платье из нежно-голубого атласа с вышитыми по корсажу и подолу маргаритками и бабочками. Платье было таким красивым, что Анна вставала ночью, чтобы потрогать его. Да, матушка печалилась, что им не позволили носить траур по отцу, но в глубине души юная принцесса была этому рада. Носить черное, коричневое или темно-лиловое… да еще сейчас, когда весь двор нарядился к свадьбе! Еще Анне-Шарлотте хотелось знать, в чем будет маркиз де Лантьер, чтобы добавить в прическу или к платью ленту в цвет его камзола. В рыцарском романе, который ей тайком принесла одна фрейлина, дамы всегда так поступали. И дарили ленту или платок избраннику, когда он уходил на войну в знак своей вечной любви…

Еще в книге было про поцелуи, но Анна пока не набралась достаточно смелости, чтобы мечтать о таком, хотя решила, что своей первый поцелуй подарит только Тони!
Собственно, этими мыслями и была занята хорошенькая головка дочери сурового Филиппа, пока служанка наряжала ее и украшала прическу заколками из жемчуга.
- Матушка!
Увидев мать, Анна слегка покраснела – словно та могла заглянуть в ее мысли, но тут же рассмеялась от удовольствия. Ей нравилось слышать о том, что она красавица, и что в этом плохого?
- Вы тоже очень красивы, - великодушно заметила она, делая вид, что послушно стирает платком румяна. Все румянятся, что в этом такого? Все, кроме матери, конечно, бог знает, почему матушка считает кармин чем-то греховным.
- Все говорят о платье принцессы, - щебетала Анна, идя рядом с матерью, стараясь держаться со взрослой важностью на невысоких каблуках своих шелковых туфелек. – Говорят, второго такого нет. А когда я буду выходить замуж, мама, не тоже сошьют особенное платье?

На детском еще личике принцессы появилось мечтательное выражение… это она могла легко себе представить, идти к алтарю с Антуаном де Лантьером. Жаль, до этого еще несколько лет, но помолвка? Если бы они были помолвлены уже сейчас, то он бы был ее женихом! Это даже интереснее, чем муж.
Войдя вслед за матерью в покои принцессы, Анна тоже склонилась в реверансе, а потом, не удержавшись, украдкой взглянула на будущую королеву. Сердце девочки оборвалось и ухнуло куда-то вниз… Александра была красавицей. Нет, матушка тоже была красива, но Анна как-то привыкла считать ее красоту чем-то само собой разумеющимся, как само собой разумелось, что она будет красивее матери, если уже не красивее! А Александра Фредерика… А вдруг Тони увидит принцессу и влюбится? Или уже влюбился? Анна Шарлотта закусила полную губку, чтобы не разрыдаться. Все мечты о помолвке, поцелуе и свадебном платье грозили рухнуть…

+3

14

Двери широко распахнулись и вошел полковник. Сегодня он выглядел так, словно Эдуард был его сыном, а он счастливым отцом и счастливый отец вел своего отрока под венец. Редко когда на лице Делорма было такое довольное выражение. И сейчас прояснились даже лица придворных, которые напрягались каждый раз при его появлении.
Белоснежный мундир, с различными наградами и орденами - настоящий иконостас, украшал его грудь. Сегодня полковник решил никого не пугать своим видом. Помимо чисто эмоционального страха, когда на его лице было умиротворение, Делорм имел обыкновение вселять всем своим существом уверенность во всех нуждаюшихся утешения, и потому направился к принцессе. Он остановился, согрев ее теплой улыбкой
- Ваше высочество, очень скоро наступит миг, когда вы станете нашей королевой. Позвольте мне приблизить этот мгновение, а нашему королю дождаться той счастливой минуты, когда он назовет вас своею. Пора, Ваше высочество... Лорд Уэйн, займите свое место возле принцессы.
И он наклонил голову, отойдя на шаг, с улыбкой предоставив лорду Уэйну взять ее за руку и повести. Но отступил он к принцессе Пармской, встав сбоку от нее.
- Сегодня наш король будет сражен в самое сердце. - громким шепотом, но так, чтобы его слышала сама Александра, сказал он, не мало не сомневаясь, потому что сам и настраивал короля имеено так.
- Вы сегодня прелестны... - сказал он тихо, улыбнувшись, Анне и повернулся к Изабелле.
- Вы позволите мне вас повести? - еще тише спросил у нее, не спуская с нее глаз.

+3

15

Разговоры Анны о свадьбе несколько тревожили принцессу, возможно потому, что у дочери в этот момент на личике появлялось какое-то странное выражение, будто для себя она все решила и теперь пытается соотнести, согласится ли этот мир преподнести ей ее мечты на блюдечке, или придется за них сразится. Удивительно, но в такие вот мгновения Анна-Шарлотта очень напоминала ей Эдуарда, кровь – действительно пугающая сила. Но Изабелла не желала, чтобы ее дети походили на Эдуарда Камбрйиского, в ее собственной семье достаточно достойных примеров для подражания. Нужно поговорить об этом с дочерью, но, конечно, не сейчас…
Изабелла шагнула в сторону, давая дорогу полковнику Делорму, предоставив ему возможность поприветствовать принцессу, и, кажется, не до конца смогла справиться с удивлением… впрочем, не только она. Держался начальник тайной  полиции под стать своему сегодняшнему облику – безукоризненно, и, наверняка, альбионцы были очарованы. Вдова Филиппа тоже была бы очарована мужественностью этого лица, статью и силой, которой дышал каждый жест, каждый взгляд Пауля Делорма... Если бы не знала, что за белизной мундира скрывается темное сердце и темные же желания.

- Месье Делорм…
Голос Изабеллы был вежлив, но и только. Она не позволила никаким чувствам отразиться на ее лице, еще раз подтверждая свою славу среди придворных: «прекрасна, но холодна как лед». И, хотя вопрос был задан очень тихо, возможно, достаточно тихо, чтобы она могла ему отказать, не вызвав кривотолков, но принцесса не стала пробовать эти удила на прочность, помня о записке от Его святейшества, которая попала в руки полковника. Пока что, кроме ареста фаворитки Ренальдо, никаких видимых последствий это не имело… Но кто знает? Больше всего Изабелла опять боялась лишиться своих детей.
- Окажите любезность.

Рука Изабеллы легла на белый рукав мундира, не касаясь ладони полковника, как то и предписывал этикет.
Двойные двери распахнулись, герольд три раза стукнул жезлом по мраморному полу, объявляя о том, что Ее высочество и будущая королева готова выйти навстречу своей судьбе.
С теплотой и нежностью Изабелла подумала о маркизе де Анже, даже мысли о нем были желанной тихой гаванью, в то время, как присутствие Пауля Делорма всегда грозило ей штормом.

+2

16

Александра чувствовала себя в этот момент не будущей королевой, а упавшим с дерева осенним листом, причем лист упал в реку и не просто реку, а ту, течение в которой столь велико, что лист не тонет, а несется по вели этого течения. А впереди? Впереди ждут пороги и водопад. Однажды она вместе с августейшими родителями посещала горную область Альбиона и там видела такую реку, и видела водопад, грохот которого запомнился ей навсегда и изломанное окровавленное тело молодой лани. Видимо, она спасалась от хищника и не рассчитала свои силы, а оказавшись в бурном потоке не смогла выбраться и ее протащило через камни и бросило с высоты. Именно это изломанное окровавленное бесформенное тело видела в зеркале Александра, а не себя. Ее пальцы дрожали, вокруг нее суетились какие-то люди, что-то говорили и, кажется, не ждали ответа, потому что Александра была не в силах отвечать, а они продолжали что-то говорить, говорить, говорить и этот гомон начинал казаться тем самым гулом падающей воды.
Кто-то, кажется, лысый старик, задрал ей юбку и ухватил за щиколотку, вталкивая ногу в туфлю, затем проделал тоже со второй. Снова едва слышно скрипнула дверь, кого-то впуская.
- Доброе утро, Ваше Высочество. Вы ослепительны.  Голос выбивался из общего гула, потому что больше напоминал скрип двери или шелест листьев и был он такой знакомый и родной, что Александра чуть не разрыдалась и не бросилась Лорду Уэйну на шею, умоляя остановить все это и позволить ей вернуться обратно.
- Мне выпала честь вести к алтарю самую прекрасную женщину в мире. Спокойные тихие слова возвращали ее высочество в реальность, отгоняя образ расплывающихся кровавых кругов на воде. Александра с трудом смогла изобразить улыбку, и улыбка была какой-то жалкой, видимо, это заметили еще кто-то и поправили на голове вуаль, так что, когда принцессе пришлось отвечать на новые приветствия, она постепенно соскальзывала, закрывая постепенно сначала лоб, затем, опустилась на глаза, нос, а потом и вовсе скрыла все лицо, когда Александра качнула головой, приветствуя очередного посетителя.
Пока полупрозрачная ткань не застлала ей глаза, принцесса успела поздороваться и рассмотреть принцессу Пармскую с дочерью.
Кто перед Александра поняла даже без прозвучавшей подсказки, только одна женщина при дворе Камбрии носила такую дерзко-вызывающую прическу. Что сказать этой женщине, недавно похоронившей мужа, Александра не знала, а сейчас и собраться-то с мыслями не могла, а вот ее дочь...
- Вы очаровательны, Ваше Высочество! - Принцесса наконец смогла улыбнуться так, что бы улыбка хотя бы выглядела искренней, если уж на настоящую пока не хватало сил. - Когда мне рассказывали о Вас, то я думала, что увижу маленькую девочку, а встретила с настоящей юной леди, которую уже саму пора выдавать замуж!
Александра лихорадочно соображала что же сказать Пармской, но тут появился новый посетитель и узнав кто это, Александра так сильно качнула головой, что фата окончательно скрыла ее лицо, давая возможность принцессе разглядеть первое лицо Камбрии. Того, кто на самом деле управлял этой страной и... ее мужем. Его портреты принцессе показывали, но вживую она его увидела впервые и почувствовала что краснеет. Какое счастье, что под фатой этого не видно!
- Ваше высочество, очень скоро наступит миг, когда вы станете нашей королевой. Позвольте мне приблизить этот мгновение, а нашему королю дождаться той счастливой минуты, когда он назовет вас своею. Пора, Ваше высочество... Лорд Уэйн, займите свое место возле принцессы.
Лорд Уэйн до сих пор, продолжавший терпеливо ждать когда принцесса соблаговолит принять его руку, сам взял руку Александры в свою, демонстрируя что этот мужчина управляет не только королем Камбрии и страной, но и министрами других стран. По крайней мере - на территории Камбрии.
Александра не сводила заинтересованного взгляда с того, кого называют "Камбрийским зверем" и не могла не обратить внимание не то, как он предложил свою руку герцогине Пармской. И не ее замешательство тоже. Александра невольно улыбнулась, осознав, что ее собственный ступор прошел, что она снова чувствует себя живым человеком, а не безвольным неодушевленным предметом, влекомым течением.
- Я признательно Вам всем, что Вы пришли сегодня, поддержать меня и стали моими гостями на свадьбе. Спасибо вам всем. - Принцесса чуть качнула головой, и чуть сжала руку Уэйна, показывая что она готова и они первыми покинули комнату, оставляя ее в состоянии словно там только что порезвился смерч.

+3


Вы здесь » Доминион » Королевский дворец » Главная королевская трагедия года