Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Королевский дворец » Bad Romance


Bad Romance

Сообщений 1 страница 30 из 43

1

https://orig00.deviantart.net/cf6f/f/2008/082/8/f/8f4820b8f21e5973.jpg

Время: королевская свадьба.
Место: дворец, большой зал.

0

2

Двери в часовню были распахнуты, так, что каждый мог видеть алтарь и распятие, украшенные цветами. Там король Эдуард и принцесса Александра должны были получить благословение бога на этот брак. Должны – значит получат, Анже не сомневался, если бы протокол предписывал присутствие самого господа во плоти на этой свадьбе, месье Делорм решил бы и это затруднение.
Народ за пределами дворца ликовал и праздновал, жался к золоченой решетке, опасно приближаясь к пикам гвардейцев. Все для того, чтобы хоть мельком увидеть своего короля и королеву. В этот день Сантиана так любила своих молодых правителей, что, наверное, умерла бы по одному их слову.
Придворные были не так необузданы в проявлении чувств, и, громко желая счастья королевской чете, многие из них шепотом задавались вопросом, а какое оно будет, это счастье. Но то, что сегодня Эдуард сделал верный шаг, укрепивший трон, сомневаться не приходилось.  Он молод, королева молода, как-нибудь уж сумеют выполнить свой долг и дать Камбрии наследников.

- Маркиз! Вы сегодня не слишком веселы.
Анже, повернувшись к говорившему, изобразил самую бесшабашную улыбку.
- Это все зависть, господа. Завиить к тому, что у короля Эдуарда будет жена, а у меня нет!
Шутку оценили. Посыпались замечания на тему того, что некоторым нельзя жениться, и женатый Анже – это чудо похлеще говорящего огненного куста. Но мало кто из придворных остроумцев вспомнил, что в каждой шутки есть доля истины. Сегодня Гастон собирался выполнить обещание, данное Изабелле, и попросить у короля ее руки. Риск был огромен. Ставил Анже только на то, что женившись по воле полковника Делорма, король нынче преисполнится к нему неприязни и захочет отыграться на своем творце.  И на то, что молодая королева окажется натурой чувствительной и захочет помочь ему, и вдове герцога Пармского.

Но, прежде чем исполнить свой долг перед принцессой, Анже собирался выполнить его перед Тони. В толпе придворных, ожидающих прихода короля и принцессы Александры, он высмотрел Ренальдо де Пьемонта, и подошел к нему.
- Ваше сиятельство… - Гастон поклонился брату Изабеллы с преувеличенной любезностью. – Мне хотелось бы побеседовать с вами по поручению моего друга, маркиза де Лантьера. Или с тем лицом, кого вы сочтете возможным назначить вашим посредником.
Анже из осторожности не стал произносить слово «секундант», вокруг было достаточно тех, кто захочет выслужиться перед тайной полицией, настрочив донос.  Да и по лицу его вряд ли можно было догадаться, о чем идет речь. Маркиз улыбался… а что улыбка эта была холодной, как лед, и в серых глазах был лед – Сен-Маль уже услышал чудовищную историю о том, как брат соблазнил мужа сестры – так кому какое дело?

+2

3

Зал шумел, как море перед штормом. Пока не объявили выход короля и его невесты, придворные свободно перемещались по залу, но и тут можно было проследить свои внутренние течения и скрытые рифы, не говоря уже о том, что образовывались свои островки, к которому время от времени прибивалась парчовая юбка или атласный камзол… Был такой маленький островок и вокруг графа де Пьмонта – из его дворян, в полголоса беседующих о скорой войне…
Граф слушал, кивал.
Война, свадьба… для полноты картины не хватало только чьих-нибудь родин и похорон. Ничего не скажешь, в Камбрии умели жить полной жизнью. До того полной, что хватило даже Ренальдо. Вчера вечером он пошел навестить сестру (все же странно было бы избегать ее до самого отъезда, да и на племянников хотелось посмотреть), и, достаточно было одного взгляда на Изабеллу, чтобы понять – она знает.
Беседы после этого не получилось, и Ренальдо ушел, злой на весь мир. На сестру, на придворных сплетников и на то, что безобидная юношеская выходка всплыла спустя столько лет и приняла отнюдь не безобидный характер.
Ах, ну да, была еще и дуэль с маркизом де Лантьером.
Двое дворян, принадлежавших к числу близких приятелей графа, выразили полную готовность быть секундантами, и на плечо одного из них Ренальдо положил ладонь, многозначительно сжав.
- Барон, побеседуйте с этим господином о нашем небольшом деле, мои пожелания вы знаете.

Барон Марко де Рец поклонившись графу, пригласил камбрийского дворянина отойти к окну.
- К вашим услугам, сударь, - кивнул он высокому блондину, пытаясь на глаз оценить, насколько он хорош со шпагой. – Поскольку граф истец, а маркиз де Лантьер ответчик, значит выбор оружия за Его сиятельством. Он желает драться на шпагах, но готов удовольствоваться извинением вашего друга. Что касается меня, то я и шевалье де Ретель будем  секундантами графа. Сразу скажу, сударь, не знаю, каковы обычаи приняты в Камбрии, но в Пьемонте секунданты не стоят в стороне, пока дерутся их друзья. Но, поскольку между нами нет вражды, я готов удовольствоваться дуэлью до первой крови или до потери одним из нас оружия. Устроят вас такие условия?

+2

4

Пару раз Анже ловил на себе любопытные взгляды придворных, но, встретившись глазами с маркизом, они поспешно отворачивались. Впрочем, взгляды скользили, как по ледяной броне, по белому атласу камзола, затканного серебром и льдистым блеском алмазов, вшитых в тончайшее кружево манжет и воротника. Скользили, не задевая. Того единственного, чей взгляд, мог разнести эту броню на мельчайшие осколки тут не было. Пока не было.

- Принято, барон. Что же касается извинений - то, как вы наверняка понимаете, об этом не может быть и речи.
Де Рец понравился Анже, скупостью слов, спокойствием манер, отсутствием лишней суеты, бравады или пустой похвальбы. Интуитивно он угадал в нем достойного противника, и почувствовал азарт... иногда дуэль - прихоть, иногда - необходимость, но случается и такое, что дуэль это удовольствие.
- Мое имя Гастон де Сен-Маль, маркиз де Анже, и я почту за честь скрестить с вами шпаги. По правилам вам следует выбрать место для нашей встречи, но я возьму на себя смелость порекомендовать вам площадку для игры в мяч, за лабиринтом в дворцовом парке. Здесь, в Камбрии, нам следует думать еще и о том, что дуэли запрещены эдиктом, а значит все мы рискуем тюрьмой, если не плахой, за нарушение закона. Там хорошее место, уединенное, и невозможно будет застать нас врасплох.

- Анже! - проворковал грудной женский голос, и Гастон, едва справившись с лицом, изобразил любезнейшую улыбку.
- Мадам графиня.
- Скажите, Анже, вам, мужчинам, обязательно бесконечно разговаривать друг с другом? Почему мы, бедные женщины, должны погибать от скуки?!
- А вы погибаете от скуки, моя прелесть? - Гастон поцеловал запястье дамы, и, придерживая за пальцы, легко, словно в танце, развернул графиню прочь от себя.
- Обратите внимание на графа де Пьемонт, мадам, - прошептал он ей на ушко. - Где наше хваленое гостеприимство? Почему он скучает в одиночестве? А между тем, его фаворитка покинула двор, так что это место вакантно...
Понятливая графиня заторопилась в нужном направлении, вскинув напудренную голову со сложной конструкцией из цветов, перьев, кружева и драгоценных камней, придававших ей сходство с диковинной птицей.
Гастон пожал плечами и улыбнулся своему собеседнику.
Солнце заливало зал торжественным золотым сиянием — достойным обрамлением для королевской свадьбы, и те, кто искал бы в движении небесного светила мрачные  предзнаменования, не нашел бы их даже при самом горячем желании.

+2

5

- Вам надлежит ожидать Вашу невесту! Поторопитесь! - Бернар влетел как ошпаренный кот и прошелся любимой тростью по спинам ассистентов, которые помогали одеваться королю. Зажав орудие воспитания под мышку, де Бонне лично что-то поправил, что-то перевязал, что-то подтянул и решив, что лучше уже не станет, махнул рукой и буквально подтолкнул короля к выходу. - Умоляю, поторопитесь, иначе будет скандал!
Эдуарда скандал не пугал, а вот последствия... Нет, лучше не злить Пауля сейчас, а разрубить этот узел, закончить с этой неприятностью, именуемой "королевской свадьбой" и, забрав Тони, уехать воевать с испанцами. Поэтому буркнув что-то нечленораздельное, Эдуард стремительным шагом направился туда, где его ждал эшафот, туфу ты, алтарь.
Зал был украшен, но Эдуарда это раздражало как никогда, хотелось посрывать все к чертовой матери и растоптать. Но он улыбался придворным, с кривой улыбкой отвечал на поздравления и радовался что его сейчас окружили гвардейца и не позволяют никому близко подходить к монарху. И правильно, ибо монарх в таком настроении, что может и в глаз зарядить за особонеуместное поздравление и пожелание.
Наконец, ковровая дорожка закончилась и вот он... да, да, алтарь, чтоб ему сгореть в той самой геене огненной! Эдуард с ненавитстьбю посмотрел на листавшего какую-то книгу святого отца, которому сегодня доведется соединить их с Александрой браком. Вряд ли когда-то на святого отца смотрели с такой ненавистью и осыпали такими проклятиями, как это делал сегодня король Камбрии. Но святой отец пребывал в блаженном неведении, ибо король проделывал все это молча, а взгляды... спиной священник, может и ощущал всю вылитую на него ненависть и злость, но если и чувствовал, то не показывал, продолжая что-то листать, губы шевелились, видимо, мужчина повторял нужные слова, а в книге появлялись новые цветные закладки.
Свои речи Эдуард, конечно, прочел и даже, кажется, выучил, но... сейчас не помнил ни слова, а вспоминать не хотел. Он хотел одного - что бы все наконец-то закончилось.

+2

6

Лорд Уэйн взял на себя роль не только посаженного отца, но и экскурсовода. Было видно, что он не в первый раз в королевском дворце в Сантиане и хорошо его знает. И знает историю Камбрии. Они не торопились, шли по коридорам и Уэйн негромко рассказывал ей небольшие истории то о статуи, которая стоит вооооооон там в парке, посмотрите, Ваше Высочество, вот там, а рядом... Или о тех, кто изображен на картине, украшающей стену, мимо которой они проходили. А еще знал немало увлекательных историй о самом замке.
- А эта комната, Ваше Высочество, ремонтировалась более двадцати раз перед тем как наконец-то открыла свои двери, а все началось с того, что... - Хриплый тихий голос старого лорда заставлял всех не шуметь, потому что ухитрялся рассказывать очень увлекательно и сыпать неожиданными фактами и байками. И знал их столько, что когда они подошли к дверям большого зала, Александра уже совсем забыла куда они шли и зачем. Когда они остановились она замерла, ожидая новой истории, но вместо этого увидела вытянувшихся по стойке смирно гвардейцев и сердце ее снова заколотилось с невероятной скоростью.
Двери перед принцессой и ее сопровождающим распахнули и они вошли в зал. Распорядитель громыхнул об пол и объявил:
- Ее Высочество - принцесса Александра Фредерика Альбионская! - А затем более тихо объявил сопровождавшего ее лорда Уэйна, остальных же объединил в простое "со свитой". Таким образом и принцесса Пармская с дочерью и полковник Делорм, несколько фрейлин, помогавших утром с прической, и еще несколько прибившихся по пути любопытных придворных оказались в "свите". Как им это понравилось Александра не хотела даже знать в этот миг. Она безошибочно выделила стоящего у алтаря мужчину - Эдуард Первый, король Камбрии - ее будущий муж. И именно к нему ее уверенно вел Роберт, не давая времени на сомнения и колебания. Она же просто переставляла ноги, а сама не отрываясь смотрела на Эдуарда. Живописец мог льстить тому, чей портрет писал, мог вкладывать что-то свое, мог, и намеренно искажать некоторые черты, и тогда вроде бы и был портрет похож на оригинал, но терял что-то такое, что было основой. Вот и тот художник, который поставил Альбиону портрет жениха Александры что-то упустил. Или не увидел. Случайно? Или нарочно? Красив ли был Эдуард? Да, красив. И на портрете, и в жизни. Пожалуй, на портрете даже более красив, а в жизни... он был лучше. Не настолько вызывающе красив, как на том холсте, который несколько часов изучала принцесса у себя, но у того, написанного было куда больше изъянов, чем у этого. Нет, этот, конечно, не был идеалом, о каком мечтает любая сопливая девчонка, это Александра понимала и знала большую часть недостатков своего будущего мужа, но сейчас она словно забыла все, а просто не отрываясь смотрела на Эдуарда и понимала, что... рада. Быть женой того, нарисованного камбрийского короля она была должна и смирилась с этим, а женой этого... хотела. Вот они остановились и принцесса присела перед Эдуардом в реверансе, а Уэйн низко поклонился.
Суровый взгляд Эдуарда не смягчился, он принял руку Александры из руки Уэйна и повернулся к алтарю, Александре ничего не оставалось, как последовать за мужем, а там вместе с ним же опуститься на колени на специальную подушку. Пальцы Александры снова подрагивали.

+3

7

- Ее Высочество - принцесса Александра Фредерика Альбионская!
Эдуард мрачно посмотрел на распахнувшиеся двери. Принцесса была похожа на оживший манекен из запасником вездесущего де Бонне, на которую натянули платье, а сверху уронили какой-то кусок блестящей тряпки. И это его будущая жена? Может еще не поздно? А? Но за этим тряпочным стогом появилась "свита" и одного взгляда на парадного полковника было достаточно чтобы понять - поздно. Эдуард мрачным взглядом окинул приближающийся "стог" и криво усмехнулся. Что же, стог, так стог!
Альбионский министр поклонился и передал свой "товар" из рук в руки новому владельцу. Эдуард взял пальцы девушки в свои и осознал, что юная леди, скрытая под этим ворохом тряпок боится, ее пальцы дрожали. Мда... хорош мужик, напугал девчонку. А еще король... Эду на миг стало стыдно, когда он вспомнил каким взглядом смотрел на нее пока она шла. Это он не видел ее лица, а она-то все видела, вот теперь и дрожит. А ведь не одна выбирала за кого ей замуж-то идти. Она, как и он сам просто шахматные фигуры в руках великих стратегов. И вот эти вон стратеги стоят, самодовольно улыбаются. Получили свое! Черт!
Эдуард, повинуясь чувству вины, несильно сжал пальцы девушки, надеясь таким образом приободрить ее, давая понять, что его зверское выражение на лице не для нее предназначено, а для этих вот великих игроков-интриганов.
Заиграла музыка и они опустились на подушки, святой отец повернулся к ним и что-то затянул свое религиозно-высокодуховное. Эдуард его не слушал, руку Александру он уже отпустил, они оба опирались на специальные подставки и ждали...
Эдуард ждал условного знака, Александра, видимо, тоже, она оперлась на предложенную руку короля Камбрии по поднялась на ноги.
К ним подошел снова Лорд Уэйн, как представитель короля Альбиона, подтверждая, что брак благословлен родителями невесты и помог Александре откинуть скрывавшую ее тряпку.
Эдуард тоже видел портрет будущей невесты, но  не уделил ему внимание, ему было все равно как выглядит принцесса, если ему все равно не оставили выбора. Теперь же... Пауль, определенно, редкостный мерзавец! Ему не жалко было девушку-то? А красива, тут он прав, чертовски красива, испуганна, но старается этого не показывать. Если бы Александра расплакалась, то Эдуард не смог бы никогда ей простить этой демонстрации или женской хитрости или детской глупости, а так... Чертов Делорм! Расставил ловушки мастерски!
Клятвы молодые зачитывали, как и положено, держась за руки, возможно, со стороны, казалось, что они взволнованы и говорят искренни, но Эд не сомневался, что Александра, как и он старательно заучила то, что ей дал  Уэйн, как заучил он принесенный Делормом текст.
- Объявляю вам мужем и женой... - Эдуард подавил тяжелый полный боли и отчаяния вздох и склонился к губам Александры. Его жены и королевы Камбрии.
- Пойдемте отсюда, моя дорогая. - Прошептал ей Эдуард прямо в губы и крепко сжав ее пальцы в руке повел по ковровой дорожке через толпу ликующих придворных к выходу в бальный зал, где им предстояло еще испытание придворным этикетом, балом и банкетом. А потом... Что же, Ваше Выс... ой, величество... Никто и не обещал, что брачная ночь должна приносить удовольствие!

+1

8

Часовня была слишком мала, чтобы вместить кого-то, кроме священника, невесты и жениха. Но в воцарившейся тишине было прекрасно слышно каждое слово клятв, которыми они обменялись. Изабелла, отпустив руку полковника, встала рядом с маркизом де Анже, благо, положение Гастона обязывало его находиться в первых рядах гостей.
Сен-Маль тоже был в белом, как и месье Делорм, но рядом с этим красивым вельможей Изабеллу не посещали тревожные мысли, напротив, на нее снисходило спокойствие. На ее лице даже появилась едва заметная улыбка – женщине трудно оставаться равнодушной на чьем бы то ни было бракосочетании. Чужие свадьбы, чужие роды… все это живо волнует даже самые каменные сердца дочерей Евы.
И многие, кто украдкой бросал взгляды на принцессу Пармску и маркиза де Анже, на то, как серебро на белом атласе камзола соседствовало с золотым шитьем на нежно-палевом платье Изабеллы,  невольно признавались себе, что более красивую пару трудно себе представит. Если бы, конечно, маркиз не был таким убежденным противником брака, а принцесса не была так набожна…
- Маркиз… я хочу поблагодарить вас за розы, - тихо шепнула она, пока громкий голос Эдуарда Камбрийского заверял принцессу в любви и верности.
- Они прекрасны.
Ей хотелось бы сказать, что она очень тронута этим жестом, что ей, неизбалованной вниманием мужа, было приятно почувствовать себя его дамой, ради которой можно пойти на безумства – даже пронести розу в ее спальню. Но как такое высказать? И принцесса постаралась вложить невысказанное в улыбку, предназначенную Гастону.

+3

9

И снова герольды объявили о приближении короля. Анже,  обо всем условившись в секундантом графа де Пьемонт, сделал несколько шагов вперед , чтобы приветствовать Эдуарда I Камбрийского. Вышеозначенный Эдуард не выглядел счастливым женихом, не выглядел он и несчастным, скорее, был зол, как легион чертей. Но это неважно. Придворные борзописцы, прикормленные Делормом, напишут, что «государь был полон надежд на будущее счастье» а «принцесса трепетала от волнения», и в целом «в воздухе витало восхитительное чувство зарождающейся любви между королевской четой». Маркиз их не осуждал. Жить захочешь – и не такое напишешь. Но если в воздухе что и витало, так скорее, хорошо скрываемый страх, настороженность и любопытство. И больше, чем «зарождающаяся любовь» придворных волновало, закончатся ли, наконец, бесконечные аресты. Невеста появилась чуть позже, но куда больше его волновало, что Изабелла встала рядом с ним. Волновало и радовало.
Заговорить они смогли не сразу…

- Розы? Но я не присылал вам роз, мадам, и теперь мне стыдно за это упущение, - Гастон восхищенно улыбнулся Изабелле.
Никогда еще ее красота не проступала так явственно, как в этом наряде. Короткие волосы? Пусть. Тем соблазнительней изгиб шеи и плеч.  Но кожа будто светилась, и глаза сияли. И в платье ли дело? Гастону хотелось думать, что нет. Сейчас он особенно остро осознал, что эта женщина может стать его женой… может! Если случится чудо.
- Сегодня я буду просить у короля вашей руки, Изабелла, - шепнул он, когда король произносил свои клятвы. – Молитесь за нас. Бог обязательно услышит ваши молитвы!
И в числе первых пошел вслед за королем и королевой.
Возможно, этот день соединит их навсегда, а возможно, навсегда разлучит, но ждать лучших дней не было смысла. Они никогда не наступят, это лучшие дни.

+2

10

Большой зал сиял. И хотя в обычные дни здесь стоял полумрак, но сегодня, тысячи свечей горели во славу королевской четы и отражали в сотне зеркал великолепие поистине дьявольской роскоши. Да... Де Бонне знал свое дело. 
Делорм стоял на некотором расстоянии от короля и теперь уже молодой королевы и раздумывал над их судьбой. Королева была прекрасна и он даже не сомневался, что ее трогательная красота растопит сердце любвеобильного Эдуарда. А если не растопит, то дело за средствами от такого волшебника, как Боргезе.
Епископ что-то говорил, молодые супруги отвечали, но боковым зрением Делорм увидел, что к нему пробивается его телохранитель, Марк. Хоть свет от свечей был ярок, но лицо телохранителя было бледным и тогда полковник переместился поближе к нему. Все были заняты священнодействием и им было не до него. Они зашли за колонну.
- Ваше превосходительство, письмо из Пьемонта...
- Давай сюда...
Мужественное лицо Делорма склонилось над бумагой, ни один мускул не двинулся, пока он читал. Это было сообщение от осведомителя Аркобаленто, с известиями из маленького городка в Пьемонте, Туркуэна. Вероятно тот, кто прискакал сообщить подобные сведения, потерял по дороге не одного коня. Набат на сторожевой башне гудел, пока кто-то не отрубил звонарю обе руки, а его самого не распял на колоколе вниз головой...
Полковник не торопясь сложил записку и поднял голову. Только сейчас Марк увидел какое у его глаз дьявольское выражение. Делорм улыбался. А его телохранитель, смотря на него, вытер пот со лба.
"Не дай бог сражаться против этого дьявола..." - подумал он, вспоминая, каким бывает их полковник в бою.
- Позовите генерала де Бриссара... - спокойно произнес Делорм, смотря, как новобрачные выходят на балкон приветствовать народ.

+3

11

- Бог всегда на стороне тех, кто верит, - растерянно отозвалась Изабелла.
Король и королева вышли из часовни, и знать поприветствовала их глубоким поклоном, пришлось и ей присесть в реверансе, пытаясь осознать услышанное. Розы присылал не маркиз де Анже? Это казалось невероятным, но Гастон не стал бы лгать.
Королевская чета прошла на балкон, и до слуха придворных донесся взволнованный, ликующий рев толпы, собравшейся за оградой дворца. Каждый в этот момент хотел быть поближе к своему королю и королеве и Изабеллу оттеснили от маркиза де Анже.
-Тебе понравилась церемония? – спросила она у дочери, погладив Анну по круглой щечке.
Можно было и не спрашивать, глаза у юной принцессы горели восторгом.
- Сейчас будет праздничный обед, потом бал, но, Анна, после первого танца мы уйдем!
К этому времени, должно быть, уже будет ясно, как король ответит на просьбу Гастона де Сен-Маля.
Изабелла нашла взглядом высокую фигуру в белом атласе, и в тревоге закусила губу. Не опасно ли это – просить короля о позволении на их брак? Но что в этом может быть дурного, и где здесь измена? Полковник Делорм сам сказал, что ей следует выйти замуж. Все, чего она желает, это выбрать мужа по сердцу. Того, с кем она и ее дети будут в безопасности.
Полковник Делорм…
Розы…
Изабелла почувствовала, что ей стало дурно от одного предположения, что глава тайной полиции мог зайти к ней в спальню. А он мог, для этого страшного человека не существовало запертых дверей… и она вспомнила странную улыбку, с которой он расспрашивал ее о том, кто ей подарил цветок, и свой ответ… но все же, полковник – и розы на ее подушке?! До этой минуты Изабелла рассмеялась бы над таким предположением, но сейчас ей было не смешно…

+2

12

Свадьба была роскошная, даже по королевским меркам. Но был один человек, которому все это не доставляло никакого удовольствия. Скорей бы она закончилась, но даже это не успокаивало, потому что это значило, что он может встретиться один на один со своим опекуном. Однако по лицу Лантьера ничего определить было нельзя. Внешне он был весел, шептался с дамами, флиртовал и ничем не выдавал себя.
Лантьер поискал глазами Ренальдо. Он о чем-то разговаривал с Гастоном. Должно быть они обсуждали дуэль. Сегодня ночью он дерется с ним, а дальше... Дальше может ничего уже и не быть, если он погибнет. Ни Уэйна, не Эдуарда, ни его друзей...
Все близкие к королю находились сегодня в первых рядах.
Как бы то ни было, а Лантьер был оттеснен охраной в задние ряды дворян. Сегодня король не желал его видеть. Да и он сам не хотел. А может это было дело рук Делорма.
Нет-нет да на него поглядывали дамы, и он не хотел провести эту, возможно свою последнюю ночь в пустую. Вспоминая Эдуарда. А потому он улыбался и ничем не выдавал своего состояния.
На самом деле он измучился, изревновался, а впереди еще была первая ночь. Эдуарда с Альбионской принцессой. То-есть, теперь уже, с королевой.
- Скажите, маркиз... Как вам нравится наша королева? Правда, она очаровательна? - с целью его попровоцировать, шепнула ему на ухо одна из дам, дотронувшись до его шеи.
- Она прелестна, баронесса. Король не мог выбрать никого лучше. Но позвольте сказать, что и ей повезло так же, как и ему. Они прекрасная пара...
Он улыбнулся, разглядывая гостей, и когда королевская чета, подвластно воле устроителей, прошла на балкон, остался а месте и внезапно увидел своего опекуна.

+3

13

Слова Александры Фредерики о том, что она уже взрослая леди, которой скоро самой можно будет выходить замуж, поразили Анну-Шарлотту в самое сердце и сразу же расположили принцессу к будущей королеве. Так что пока они шли в зал, девочка предавалась мечтам о том, что вот это – это ее свадьба, а у алтаря ее ждет Тони! Потом, конечно, была церемония, которой она внимала с жадностью и восторгом. Ничего подобного ей раньше видеть не случалось… 

- Все так красиво, мама, - улыбнулась она, и даже сумела скрыть свое разочарование тем, что придется рано уйти с бала. Но, может быть, если матушка рано ляжет в постель, ей удастся прокрасться на балкон и посмотреть оттуда?
И, пока мать стояла в задумчивости (на нее часто нападала эта задумчивость, причину которой Анна видела в смерти отца), принцесса сделала непозволительное. Позволила себе отойти от матери сначала на шаг, потом на два… А потом, придерживая пышные юбки, чтобы они не помялись в толпе, принцесса стала пробираться к противоположной стене, где уже успела разглядеть предмет своих грез – Антуана де Лантьера.

Сердечко принцессы колотилось под тесным корсажем, облегающим еще детскую фигурку, но мысли в голове Ее высочества сделали бы честь и взрослой женщине. Подобраться поближе, притвориться, что ее толкнули и она подвернула ногу и попросить маркиза де Лантьера вывести ее на воздух. Что будет дальше, Анна еще не придумала. Смутные образы из прочитанного романа больше дразнили воображение, нежели давали ему какую-то действительную пищу. Вот, разве что, поцелуй…
Принцесса взмолилась, чтобы мать не обнаружила ее исчезновение слишком рано…

Отредактировано Анна-Шарлотта де Пьемонт (2018-01-29 20:24:21)

+1

14

Роберт выполнил свою роль посаженного отца, ответив священнику о наличии благословения на этот брак родителей невесты, а потом, тихо и незаметно отошел в сторону, пропуская молодых к балкону, что бы толпа полюбовалась на то какие у них счастливые и красивые король с королевой. Пока монаршая чета Камбрии улыбалась народу, этот самый народ неистовствовал, более близкие ко двору - обменивались сплетнями и колкостями. Уэйн безошибочно нашел в толпе своего "дорогого племянничка" и тот, тоже заметил "любимого дядюшку". Тонкие бледные губы альбионского министра чуть дрогнули, что должно было означать улыбку и он ловко лавируя в толпе подошел к маркизу.
- Тони, мой мальчик, как же я рад тебя видеть! - Могло показаться что это не человек говорил и смеялся, а старая ворона с хриплым карканьем слетела с ветки еще более старого и сухого дерева, в ответ на это расскрипевшееся всеми своими почти мертвыми ветками. И эти самые ветки сейчас вцепились в плечи Антуана и притянули его "к стволу", то есть, к самому лорду Уэйну. - Ай-яй-яй, мой мальчик и не стыдно? Совсем забыл старика! Конечно! Вон как ты высоко взлетел, мой мальчик, конечно! Зачем теперь тебе советы твоего старого опекуна? Эх...
Не смотря на то, что Роберт исхитрялся иногда делать свой тихий голос до того скрипучим и омерзительным, он не часто этим пользовался. Но вот сейчас, видимо, решил что самое время - и как водится, в такие моменты говорил старый лорд намного громче, нежели обычно. Но, судя по всему, это было большим усилием для поврежденных голосовых связок и старик закашлялся и подозвал слугу, приказав тому подать воду. Тот выполнил все мгновенно, а Роберт уже вернувшись к прежнему себе, крепко ухватил пальцами, похожими на птичья лапы, Лантьера за локоть, пользуясь тем, что тот вряд ли пожелает оказаться сегодня в центре скандала и не станет вырываться, повлек его в сторону окна. Там он наконец выпустил локоть своего подопечного и чуть искривил бледные губы повторно.
- Хорош, шельмец. Очень хорош... - Роберт посмотрел на шею Тони, словно видел сквозь ткань ошейник. - Я слежу за твоими успехами, мой мальчик. И я рад за тебя. Ты сделал неплохую... карьеру. Учел ошибки молодости? Даааааааа, знаешь, пожалуй, ты оказался более предусмотрительным, чем я думал и сделал ставку не на старого Карла, а на его куда более молодого и сильного наследника. Молодец, мой мальчик, ты умница. Я всегда знал, что ты сможешь справиться со своими детскими идеалистическими взглядами на мир.  
В этот момент королевская чета покинула дворец и все постепенно последовали за ними в зал для торжественного обеда. Роберту следовало быть там.
- Как жаль, что сейчас мы не сможем провести друг с другом побольше времени. Как когда-то. - Интонации и взгляд давали куда яснее ясного понять что же на самом деле хотел сказать старый мерзавец этими невинными словами. - Но я обещаю тебе, что обязательно найду время и способ исправить ситуацию. До встречи, мой мальчик. До скорой встречи.
Роберт поторопился в обеденный зал, где занял свое место рядом с новой королевой Камбрии. На сей раз он был один, ибо Александра больше не принадлежала Альбиону и послы ее бывшей родины сидели с остальными послами, а лорд Уэйн занимал свое место не как министр Альбиона, а как посаженный отец молодой королевы.

+1

15

Уэйн шел к нему, и Лантьер тряхнул головой, откидывая густые светлые пряди назад и сумрачным взглядом окинул старого лорда. Он ничего не забыл. Ничего из того, что произошло между ними.
Пока тот приближался, Антуан пришел в себя и изобразил миролюбивое выражение... но на грани удара шпаги.
- Тони, мой мальчик, как же я рад тебя видеть!
-  А я-то как, дядюшка! Или мне по-прежнему называть вас дорогой опекун?
Но Антуан чувствовал, что несмотря на попытки держать лицо, он бледнеет и про себя невесело усмехнулся.
Лорд говорил, а Лантьер думал, глядя на лорда. Опять этот брюзжащий голос. Как же он ненавидел его...
Он позволил лорду взять себя за локоть и отвести к окну.
- Я слежу за твоими успехами, мой мальчик. И я рад за тебя. Ты сделал неплохую... карьеру. Учел ошибки молодости? Даааааааа, знаешь, пожалуй, ты оказался более предусмотрительным, чем я думал...
Лантьер посмотрел на него глазами, ясными, как лесная прохлада и оскалился, сверкая белыми зубами.
- Ошибки молодости? Да. Пожалуй... И не только эту...
Антуан сказал, дожидаясь, его ухода. Стряхивая лорда с руки, как мерзкого паука, Лантьер хмыкнул, чувствуя, как внутри вскипает злость на весь мир.
- А я надеюсь, что обязательно постараюсь избежать нашей встречи, - прошептал он, когда Роберт уже торопился в зал. Постоял, смотря ему в спину.

+3

16

Анну Шарлотту опередили. К Тони подошел старик, которого принцесса видела еще в покоях Александры Фредерики. Тогда она просто не обратила на него внимания – еще один сановник, древний, как сама вечность… но сейчас девочка поежилась – в нем было что-то пугающее. Как в темноте после того, как тебе рассказали страшную сказку, задули свечу и ушли, а ты лежишь, боясь пошевелиться, и чувствуешь, что ярдом что-то есть, может быть, под кроватью или в сундуке… но если пошевелиться – оно тебя увидит и схватит.
И принцесса замерла за колонной, повернувшись к говорящим спиной, чтобы ее нельзя было заподозрить в подслушивании.
Старик говорил вещи… непонятные. Что-то об успехах маркиза де Лантьера, о том, что он следит за ним. Это напугало Анну. Зачем этому альбионцу, похожему на старую черную хищную птицу, следить за Тони? И почему он вдруг вспомнил о старом короле?
Принцесса, конечно, никому бы не призналась, но она считала старого короля чем-то вроде злого дракона, которого убил ее отец… так что общего у дракона и ее Тони, который казался девочке похожим на сказочного принца?
И, как только старый ворон ушел, Анна вышла из-за колонны, задумчивая, серьезная, пытающаяся осмыслить услышанное, и осторожно тронула маркиза за рукав.
- Это очень злой человек, да? Он сказал вам что-то плохое? Огорчил вас?
Любящая женщина всегда воительница, и маленькая принцесса, не смотря на свой юный возраст, готова была защищать маркиза де Лантьера. От всех чудовищ, если понадобится.

+2

17

Маркиз обернулся на эти слова, сперва обомлел, а потом заулыбался. Кто бы мог подумать, что эта девочка, может быть такой... соблазнительной? Он конечно не произнес это вслух, но без сомнения подумал. Ее образ дышал той первозданной свежестью и она была чертовски хороша для ребенка. Антуан раздел ее взглядом так же легко, как если бы перед ним была женщина постарше, но тут же устыдился этого и взял себя в руки.
- Не обращайте на него внимания, Анна. Это мой бывший опекун. И он вечно недоволен мной...
- Но я потрясен, - он продолжил, оглядывая ее и улыбаясь, - Вы сегодня такая восхитительная. Эти волосы, это платье... Почти невеста... - и он сам не зная, повторил те слова, от которых Анна пришла в восторг, когда ее так назвала принцесса.
- Мне так и хочется коснуться ваших волос... - он хотел произнести - губами, но постеснялся, признав, что Анна слишком невинна, чтобы это услышать, - Сейчас в большом зале будут танцевать. Король и королева откроют первый танец. Готовы ли вы быть со мной во второй паре?
Слишком вольное предложение для такой молоденькой девочки, но он сделал его, немного поколебавшись. Она ведь никогда еще не танцевала среди взрослых. Даже не сомневаясь, что она согласится, он протянул ей руку и взял ее в свою.

+2

18

Анна-Шарлотта зарделась совершенно по-девичьи, потупив глаза, но ту же рассмеялась чистым детским смехом – смехом ребенка, который получил желаемое и счастлив. И в ее взгляде мешалось кокетство женщины, получившей признание своей привлекательности из уст желанного мужчины и невинный восторг ребенка.
- Если вам нравится, то я буду укладывать свои волосы только так, - ответила она, доверчиво вложив свои пальцы в его ладонь, и это было куда лучше всего того, что принцесса тайком читала в романе…
Согласна ли она с ним танцевать? Конечно! Она даже не мечтала о подобном! Но вот матушка… Принцесса хорошо знала строгий нрав своей матери, чтобы предположить – та вряд ли придет в восторг.
«Когда тебе исполнится четырнадцать лет, дорогая, тогда ты сможешь танцевать, а пока – нет, это неприлично», - говорила она.
Четырнадцать! Анна надула губки. И что же ей, ждать почти два года?! И принцесса практично рассудила так: если ничего не говорить матери, то она нес может им с Тони помешать. Потом, конечно, придется изобразить раскаяние, и, может быть, даже, принять наказание – но это того стоит! Тони стоит любых жертв… и девочка с обожанием взглянула на своего кумира.
- Королева очень красива, - доверчиво поделилась она с маркизом де Лантьером своим наблюдением, не догадываясь, как ему может быть горько это слышать. – Все говорят, что она самая красивая… вы тоже так думаете, Тони?
В детском голосе звучала вполне взрослая ревность.  К ней вернулся ее недавний страх – а вдруг маркиз очаруется новой королевой настолько, что забудет про их прогулки, разговоры и игры?

+2

19

В отличие от своего отца, Эдуард не считал граждан своей страны "тупой толпой" и принимал восторг не с брезгливым пренебрежением, и никогда не приказывал "гнать чернь подальше", пропуская на дворцовую площадь лишь тех, кто не мог своим видом оскорбить монарха. И простой народ был рад возможности близко видеть своего государя, а уж в такой день, толпа ликовала, если и были недовольные, то их быстро затыкали свои же, что бы не омрачали праздника, да и таковые не лезли в первые ряды, выражая свое недовольство подальше от праздничной площади.
Королева блистала, улыбалась и махала рукой, король был суров и величественен, и он тоже приветствовал своих граждан, а потом на площадь выкатили бочки с вином. Король с королевой подняли свои кубки, приглашая собравшихся на площади выпить за их счастье и долгую жизнь.
Теперь им предстояло сделать то же самое, но в окружении министров, сановников, высшего дворянства и иностранных гостей.
Эдуард оглядел стол и осознал две вещи. Первая - он чертовски голоден, а второе... черт, да что происходит? Он смотрел на Александру не как на навязанную ему обузу, а на красивую и привлекательную молодую женщину. И эта женщина его привлекала. Он ее хотел. Причем, хотел так, как в последнее время хотел только Тони. И это было... неожиданно. Разбираться в причинах этой неожиданной тяги к собственной жене Эдуард не собирался. А собирался он сначала хорошо поесть, а потом... если к ночи это наваждение не спадет - утолить его. А если спадет... черт, черт, черт, хоть прямо сейчас хватай новобрачную и тащи в спальню! Эдуард хмыкнул, от него можно было ожидать и такого развития ситуации. Традиционные здравицы его величество выслушивал механически, отпивал из бокала и так же механически отвечал, раздумывая над своей неожиданной проблемой. И даже уже решил, что небольшой скандал и нарушение правил приличия только пойдет на пользу и ему и Камбрии... да и принцессе, точнее, уже - королеве Александре.  Но тут Эдуард оглядывая зал увидел Тони и... и понял, что никуда он Александру не потащит, правил нарушать не станет и... И дал знак музыкантам. Эдуард еще не простил Тони его появления в покоях и зная что тот сейчас смотрит на него, повел свою супругу на центр зала, и не дойдя до него подхватил ее за талию и повел в танце, невольно прижимая к себе чуть сильнее, чем того требовал этикет и чувствовал как девушка отзывается. Видел как зарумянились ее щеки и слышал как бьется ее сердце, когда склонился к ней в поклоне, едва не коснувшись губами и щекой груди, подчеркнутой вышитым корсетом.
Эдуард проводил свою жену к ее креслу и ненадолго задержался, вдыхая запах ее волос, чувствуя, что он буквально сводит его с ума. Немного подняв голову, Эдуард снова увидел своего фаворита и улыбнулся, а затем склонился к своей супруге и сообщил ей, что она не только восхитительно выглядит, но и самая лучшая партнерша по танцу какая у него была и что она... что он рад, что она стала его супругой.
Александра догадалась что же было не сказано и от того покраснела еще сильнее, еще более смущенная и пребывающая в смятении от того какие чувства ее накрыли. От них было невозможно дышать, и казалось, что горели не только щеки, но и все тело.
Эдуард, куда более опытный и искушенный в этих вопросах, понимающе усмехнулся и приказал подать королеве бокал мятной воды со льдом и занял свое место подле нее, что бы выслушать новую волну поздравлений.

+1

20

Только Лантьер хотел ответить на вопрос Анны, как в зал вышел король. За руку он вел королеву и что-то ей шептал. Антуан еле-слышно вздохнул.
- Конечно, я тоже так думаю... Королева, без сомнения, самая восхитительная женщина. Только такая достойна нашего короля... - с каким-то тайным внутренним чувством сказал Лантьер. Он в этот момент думал о короле, а Анна о королеве.
Король вместе с королевой блистали в танце. Стройные, красивые. Лантьер заледенел. Сразу было видно, что эта пара полюбила друг друга - так они смотрелись вместе. Прозвучали последние аккорды. Лантьер бросил на короля взгляд, до того пронзительный, что он бы мог испепелить любого... и отвернулся. Посмотрел на Анну, давая сердцу уняться, послал все к чертям и улыбнулся. Она была хороша и это был ее первый, наверняка первый, бал, и Тони это чувствовал.
- Пойдемте... - он протянул руку с улыбкой и вывел ее на середину зала. Возле них стали занимать места желающие потанцевать. В последнее время королевский замок видел столько горя, столько казней и арестов, и теперь, во время свадьбы, дворец поистине заиграл. Все веселились, забыв о печали.
Запели скрипки и полилась музыка, превращая зал в место для них, двоих. Анна порхала вокруг него, как бабочка, ее серебристый смех витал вокруг, и от него хотелось смеяться и Лантьеру. И он постарался сделать так, чтобы этот танец для Анны стал для нее особенным. Ему, Антуану де Лантьеру, сделать это было несложно. Стройное тело его жило в танце, а движения, отточенные и живые предупреждали движения Анны. Он флиртовал. И флиртовал тем паче, что Анна, как ему казалась, велась на его флирт. Смолкла музыка. И Лантьер с поклоном склонился к ее руке, но поднял на нее веселые глаза и покачал головой
- А что мне скажет мне ваша матушка... Даже боюсь подумать!

+3

21

Глядя на столы, заставленные сложными конструкциями из фруктов, дичи, цветов и всяческих закусок, Анже, усмехнувшись, припомнил пословицу, что из-за королевского стола часто встают голодными. Все это скорее поражало воображение, чем просилось на тарелку, а что просилось на тарелку распробовать было невозможно, потому что сначала следовало аплодировать королю и королеве, которые почтили праздник танцем — держались они, бесспорно, с достоинством. Гастон, не будучи провидцем, легко мог предсказать, что в ближайшее время художники и печатники озолотятся — дворцу понадобятся портреты царственной четы, а простой люд охотно повесит дешевую копию у себя в доме, рядом со святцами.
Затем, пришло время принесения поздравлений и подарков. Тут, к счастью, маркиз де Анже мог долго не ждать, и подойти к креслам Их величеств сразу после дипломатов, передающих поздравления от дружественных стран. Бросалось в глаза отсутствие испанцев и посланников Рима... Но двор умел не замечать то, что замечать не следует.
Двор умел веселиться. С легкой, немного удивленной улыбкой, Сен-Маль полюбовался, как Тони повел в танце Анну. Маркиз де Лантьер казался моложе, Анна-Шарлотта казалась почти взрослой девушкой и вместе, без сомнения, это была на редкость красивая пара. И дамы, которые раньше видели в дочери герцога Пармского только маленькую девочку, сегодня смотрели на нее, как на восходящую звезду, способную затмить многих...

Сделав знак слуге, Сен-Маль подошел к королевской чете.
- Ваше величество, Ваше величество... - Анже поклонился, прижав руку к белому атласу, матово сверкнул черный жемчуг перстня, окруженного мелкими алмазами. - Позвольте мне выразить свое восхищение этим незабываемым днем, поздравить вас с супружеством и пожелать долгого и плодовитого союза. Окажите мне честь, приняв от меня этот маленький подарок...
Слуга поставил к ногам короля и королевы позолоченную корзину. Там, на шелковой подушке, сонно возились два щенка. Один белый, другой с едва заметными бежевыми подпалинами на спинке. Острые мордочки, изящные тела выдавали в них будущих прекрасных охотников. На шеях сверкали ошейники с бриллиантовыми подвесками, которые сами по себе могли бы украсить наряд любого придворного.
- Это персидские борзые сир, мадам. На Востоке их ценность равна стоимости породистой лошади или красавицы из благородной семьи...

Придворные восхищенно потянулись посмотреть на подарок, но кто знает, что их восхищало больше, изящество щенков, или стоимость их ошейников...
Анже нашел взглядом Изабеллу и улыбнулся ей ободряюще. Ждать — тяжелее всего. И его долг сократить это мучительное для них обоих ожидание. И, вместо того,ч тобы выпрямится и отойти, Анже поклонился еще ниже.
- В этот счастливый день, Ваше величество, я молю вас позволить быть счастливыми и вашим верным поданным. Следуя вашему примеру, сир, я бы хотел связать себя узами брака с принцессой Изабеллой ди Пьемонт. Моя королева, надеюсь в этом деле и на ваше благословение, это вы своей красотой и добродетелью вдохновляете нас следовать той же благой дорогой — брак, семья, дети.
Анже выпрямился, без своей обычной улыбки глядя на короля Эдуарда.
Придворные замолчали, тишина воцарилась такая, что когда кто-то обронил вилку, и она зазвенела о фарфор, это прозвучало колокольным набатом.
Анже не испытывал страха, или предвкушения, не терзался надеждами или ужасом перед королевской немилостью. Он, Гастон де Сен-Маль, родич короля, связанный узами крови с самыми знатными и влиятельными домами Европы, последний представитель древнего и славного рода, до сих пор держащего под своей рукой весь север Камбрии, просто ждал. Уж кто-кто, а он мог себе позволить просто ждать. Солнечный свет, щедро льющийся сквозь высокие окна, ложился на плечи маркиза сияющим плащом, делая его похожим на статую Гордости - живую и ослепительно красивую.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-02-02 13:28:32)

+2

22

Делорм только вошел в зал и остановился, с улыбкой наблюдая за разгорающейся свадьбой. Сегодня его белоснежный мундир не столько пугал, сколько привлекал женщин. Женщины - странные существа. Когда где-то написано "опасность", рядом обязательно будет несколько "мотыльков", жаждущих опалить свои разноцветные крылышки.
Но их присутствие, их щебет, его ответы, не мешало полковнику смотреть. С мягкой улыбкой он наблюдал за танцующей королевской парой. Да, конечно, именно по его наущению было добавлено средство, которое Боргезе по доброте души окрестил "крылья амура", хотя на взгляд полковника его следовало назвать "шепот дьявола", из-за того умопомрачающего действия, какое оно теперь имело на королевскую чету. Разумеется, король не ребенок и, когда отойдет, то просчитает его и поймет все. Может быть даже попросит его раздобыть это средство... Но это все потом. Если они останутся живы после войны.
Понемногу, он достиг единственной женщины, волновавшей его помимо королевы, на которую у него были свои надежды. По-видимому, она не увидела его, потому что все ее взгляды были направлены на молодого маркиза, разговаривавшего с Его величеством.
- Ждете, что ответит король? - он вырос за ее спиной внезапно, так, что она должно-быть испугалась и произнес эти слова так, словно он давно уже знал, зачем пошел де Сен-Маль.

+3

23

Пока у всего двора был праздник, Изабелле пришлось скрывать от всех свои тревоги и надежды. Сначала, потеряв Анну, она обнаружила ее рядом с Антуаном де Лантьером. Сделать дочери замечание, не нарушив сложный церемониал, не представлялось возможным, и принцессе пришлось удовольствоваться строгим взглядом, в адрес Анны-Шарлотты. Взглядом, который, похоже, не произвел никакого впечатления. Упрямо отворачиваясь от матери, девочка пошла танцевать с маркизом, не смотря на то, что Изабелла ясно выразилась относительно танцев– это запрещено…
Затем, маркиз де Анже.
Принцесса все знала о его намерение, но залюбовалась Гастоном – тот был красив. Очень красив. И, судя по восхищенному шепоту дам, так считали многие. И он просил у короля ее руки.
Изабелла спрятала руки под стол, переплетя пальцы до боли…
Она не обольщалась относительно чувств Эдуарда к ней. Король с радостью уцепится за любую возможность причинить ей боль, такова натура племянника ее Филиппа. такова была натура его отца, а яблонька от яблони… Но все же, Гастон был прав – медлить и выжидать не стоило. Либо сейчас, либо никогда. Хотя, чем обернется для нее это «никогда» Изабелла думать не хотела.

Голос полковника Делорма раздался очень близко, достаточно близко, чтобы принцесса вздрогнула от неожиданности. Но не от страха.
- Да, разумеется, жду, - ответила она, не оборачиваясь. – Речь идет о моем счастье. Если я с кем-то буду счастлива, то только с маркизом де Анже.
Следовало заменить слово «счастлива» на слово «спокойно», но принцесса говорила на языке света, на языке двора. Но, может быть, покой когда-нибудь превратится и в счастье, как знать.

Отредактировано Изабелла Пармская (2018-02-03 09:11:47)

+2

24

- Ваше величество, Ваше величество... Позвольте мне выразить свое восхищение этим незабываемым днем, поздравить вас с супружеством и пожелать долгого и плодовитого союза. Окажите мне честь, приняв от меня этот маленький подарок...
- Это маркиз Анже, камергер двора... нашего двора, моя королева. - Негромко проговорил Эдуард, он представлял Александре всех, подходивших к ним, демонстрируя с одной стороны уважение к высшим дворянам своей страны и сопредельных государств, с другой, весьма умело показывал определенные нюансы своего личного отношения к ним. И к супруге, иногда, вот так, с легким весельем подчеркивал "нашего", и это было и намеком для супруги и для окружающих. Что бы там не думал он лично о самом навязанном браке и потенциальной супруге, а теперь уже - настоящей, это было его личным делом. Хватало и ходивших при дворе анекдотов по этому поводу. Но теперь эта белокурая доверчива прижимавшаяся к нему в танце девушка стала его женой. Его. А, значит, его собственностью. Навязали? Да, навязали. Но теперь ему с этим жить и... всем остальным. Поэтому, к некоторых случаях Эдуард демонстративно накрывал руку супруги своей, показывая именно это. Он ее не любит, а любит Тони? Да, это их маленькая беда. Беда... на троих. И всем троим это придется принять и подстроиться. И не только им троим. А всем.
- Это персидские борзые сир, мадам. На Востоке их ценность равна стоимости породистой лошади или красавицы из благородной семьи...
На сей раз он не хватал Александру за руки и она тут же этим воспользовалась с детской непосредственностью схватив одного из щенков на руки. Он в ответ тявкнул и девушка рассмеялась. Видимо, или ошейник был не слишком крепко застегнут или Александра как-то задела его, но украшенная бриллиантами полоска соскользнула обратно в корзинку, но новоиспеченная королева даже не заметила, а залившись смехом с трудом поборола желание  уткнуться носом в теплый пахнущий еще особым щенячьим запахом - живот.
Эдуард улыбнулся и по его знаку подошел псарь, которого Эд тоже представил Александре и ему передали корзинку.
- В этот счастливый день, Ваше величество, я молю вас позволить быть счастливыми и вашим верным поданным. Следуя вашему примеру, сир, я бы хотел связать себя узами брака с принцессой Изабеллой ди Пьемонт. Моя королева, надеюсь в этом деле и на ваше благословение, это вы своей красотой и добродетелью вдохновляете нас следовать той же благой дорогой — брак, семья, дети.
Александра уже успела положить руку на локоть мужа, она думала что все закончено и хотела поговорить о великолепном подарке. Но услышав что говорит маркиз сильнее ухватилась за локоть Эдуарда, он с удивлением посмотрел на супругу и увидел, что в ее глазах что-то сродни боли и смотрит она... Король проследил куда же с таким странным взглядом смотрит его молодая жена, которая только что веселилась как дитя. А смотрела она на упомянутую только что новую родственницу и Делорма.
Как же сегодня этот Камбрийский Волк был хорош. Чертовски хорош. И Эд бы понял, если бы Александра смотрела на полковника влюбленными глазами, как смотрели на него сегодня едва ли не половина зала. Но нет, не влюбленность была во взгляде.
Губы Александры чуть шевельнулись. Эдуард, склонился к ней, и даже так он едва-едва разобрал ее беззвучный шепот: "нет, пожалуйста, не маркизу"
Никто не мог услышать этого, сам Эд-то услышал только потому что скорее догадался, чем услышал и губы его чуть дрогнули, он накрыл пальцы Александру своей рукой, одновременно успокаивая, и в то же время, намекая, что цепляться так, не стоит, и камзол помнет и синяки еще останутся!
- Вы меня удивили своей просьбой. - Эдуард говорил размеренно, было видно, что слова он подбирает не без определенного труда. - Определенно, меня порадовало Ваше решение остепениться и жениться. И этого я не могу не одобрить. И даже настаиваю на том, что бы Вы, наконец, женились. Как я понимаю, Вы уже разговаривали с моей тетушкой и то, что она выразила свою готовность выйти замуж. Это не может не радовать меня. Но... Вы, маркиз, простите, но с Вашей... реп...жизнерадостной натурой... Не Вы, маркиз. Но раз об этом зашел разговор, то Вам придется жениться. До конца лета Вы мне представите свою невесту или ее выберу Вам я.
И моя тетушка... действительно, хватит хоронить себя заживо. Но она принцесса, а еще, Вам, как никому другому известна ее жертвенная натура. Она любит быть принесенной в жертву во благо. Например, во благо государства.
Можете передать ее высочеству, что ее просьба о ее будущем замужестве стала для меня отличным подарком. А моим подарком станет... муж для нее. Еще раз благодарю Вас за подарки, они очень понравились моей супруге.

Эдуард посмотрел на Александру и увидел, что она улыбается, хотя и немного озабочена. Это не шло к ее все еще невинному и такому юному лицу.
Эдурад поднялся и подал руку своей супруге, глашатай объявил, что король с королевой собираются прогуляться на воздухе, и что торжественный пир продолжится по их возвращении.
- Прикажите Делорму подойти минут через пятнадцать на балкон. - Приказал Эдуард де Рею, стоявшему на вытяжку за их креслами, а сам повел Александру. Им, и правда, не мешало немного отдохнуть, и поговорить.

Отредактировано Эдуард I Камбрийский (2018-02-02 22:32:26)

+2

25

Чуда не произошло.  Не то, чтобы маркиз де Анже верил в чудеса, но именно сегодня одно пришлось бы весьма кстати. Не для него – для принцессы Изабеллы, которую он пытался защитить. Но в любом случае, прежде чем идти путями… не слишком законными… следовало убедиться, что все прочие для них с принцессой закрыты.
- Ваш отказ разбил мне сердце, сир, - поклонился он, отступая на три шага, и, развернувшись на каблуках, с прямой спиной, отошел прочь.
От него, знающего двор, женщин и все их игры не укрылась маленькая сценка между супругами, какой бы короткой она ни была. Собственно, вряд ли Эдуарду требовалось желание жены в этом вопросе, но все же, исключительно отвлеченно, Анже пытался решить в уме эту задачку… и, как ему показалось, решил, припомнив, что узаконенный сын его отца состоял в свите Александры Фредерики. Что ж, покровительствуй своим и держи подальше чужих – верный рецепт выживания при дворе.
Гастон понимающе усмехнулся, взяв с подноса, который держал слуга, бокал с вином, несколько озадачив тех, кто с любопытством следил за тем, как переживет маркиз неожиданный отказ короля. Будь он огорчен, зол, разгневан или подавлен – это было бы ожидаемо и приятно, как приятно для мелких душ любое чужое горе. Но такое веселое спокойствие было для них непостижимо.
- Ах, как нехорошо разочаровывать страждущих, - прошептал маркиз, и, вместо того, чтобы вернуться на свое место за столом, обошел его вокруг. – Хлеб есть, добавим же зрелищ.
Пока он шел к креслу Изабеллы, за которым стоял Пауль Делорм, отцы дочерей в приличном возрасте прикидывали, сколько у них есть шансов породниться с Анже, как и молодые вдовы, совсем не возражавшие сменить черные траурные подвязки на белые свадебные. Стать маркизой де Анже, конечно, завидная участь…
На полковника Гастон взглянул только один раз, и по губам его скользнула непонятная улыбка.
- Ваше высочество… вы сегодня прекрасны, словно роза среди люпинов. Сожалею об ответе Его величества, но все же утешаю себя тем, что если наш брак угоден богу, то он случиться. Позволите повести вас в танце?
Им следовало кое-что обговорить, и обговорить немедленно, а что для этого подходит больше, чем танец на виду у всего двора?
А потом ему следует уйти и убедиться в том, что оговоренное место в парке свободно от слуг и стражи. Время дуэли приближалось.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2018-02-03 10:42:25)

+2

26

- Я скажу, что сама попросила вас, а вы не смогли мне отказать, - задорно ответила раскрасневшаяся Анна-Шарлотта.
Этот танец показался ей слишком коротким. Девочка, прекрасно вымуштрованная придворным танцмейстером, чувствовала музыку и умела изящно двигаться, но ей еще никогда не приходилось танцевать не среди зеркал танцевального класса, а на настоящем балу. И все же она справилась, Анна это чувствовала, и видела одобрение в глазах маркиза де Лантьера.
- Я не позволю, чтобы мама вас ругала из-за меня, - с детской серьезностью добавила она, позволяя Тони отвести ее к ее месту за столом…
Но замерла в нескольких шагах, потому что маркиз де Анже на весь зал попросил у короля руки принцессы Изабеллы.
Как ни странно, но первым чувством Анны была ревность. Гастон де Сен-Маль был очень красив, хотя, конечно, в ее сердце царил только маркиз де Лантьер. Молод, красив… а матушка… матушка уже немолода (как казалось девочке с высоты излета ее детства). И матушка так серьезна и скучна… к тому же, еще не прошло время траура по отцу!
Но Анна была доброй девочкой, хотя и своевольной, и устыдилась таких мыслей. Лицо Изабеллы было спокойно, но она-то чувствовала за этим спокойствием и надежду, и предчувствие разочарования…
И разочарование случилось. В изумрудных глазах матери что-то вспыхнуло и погасло, и от этого Анне стало невыносимо больно. Она счастлива, а ее мать?
Подбежав к креслу принцессы, она любовно поцеловала прекрасную руку Изабеллы Пармской.
- Мне так жаль, матушка, - прошептала она. – Безмерно жаль.

+1

27

- Все хорошо, милая, - улыбнулась Изабелла дочери. – Возьми брата, и возвращайтесь в свои покои. Маркиз… буду рада отдать вам этот танец.
Подав руку маркизу де Анже, принцесса позволила вывести себя на середину зала, и как-то так вышло само собой, что все прочие отошли в сторону, давая им с маркизом место, оставляя их единственными танцорами.
Музыканты, то ли случайно, то ли по наитию, заиграли Чакону. Танец сложный, требующий мастерства, богатый трудными па и плавными сближениями. Как шептались придворные дамы, Чакону можно танцевать лишь любовникам, такого взаимопонимания и доверия требуют музыка и движения от партнеров. В иное время принцесса предпочла бы более размеренный танец, менуэт, или камбрийскую сарабанду, более спокойную, чем сарабанда испанская… но сейчас чувства, вызванные отказом короля, требовали выхода. Господь дал Изабелле почти бездонный колодец терпения, веры и смирения, но сегодня он оказался переполнен.
Гордо приподняв подбородок, она заняла позицию для начала танца…
…и насмешливо-сочувствующие взгляды придворных невольно стали восхищенными, потому что у Ее высочества, при всех несчастья, настигших эту молодую женщину, было то, что редко встречается при дворе – чувство собственного достоинства. И взгляды их невольно скользили к графу де Пьемонту, который как раз смеялся с какой-то дамой, и даже недоброжелатели признавали, что Ренальдо де Пьемонт, конечно, очарователен, но полудрагоценный камень не сравнить с алмазом.

- Итак, нам отказали… - негромко произнесла она, плавно двигаясь по залу, доверив телу слушать музыку и чувствовать музыку.
Сиял палевый атлас, солнечный свет делал его почти золотым. Сияли изумруды на шее и руках принцессы.
Чакона, игравшаяся в минорном ключе, без слов говорила о любви и страсти, о запрещенной любви и страсти – будто музыканты сочувствовали красивой паре танцующих. И гибкое тело принцессы жило под эту музыку. Страсть была в движении полуобнаженных рук, которые они с Анже протягивали друг другу. Желание было в повороте гордой головы и полураскрытых губах. И те, кто еще сегодня сравнивали Изабеллу Пармскую с мраморной статуей, были вынуждены признать, что ошибались. В ней есть жизнь, есть огонь… но не для них. А для светловолосого маркиза де Анже.
Повинуясь фигуре танца, маркиз и принцесса соприкоснулись кончиками пальцев.
- Я не вправе требовать от вас, друг мой, большего… вы сдержали свое обещание. Идти дальше – значит навлекать на вас опасность, Гастон. Но если король думает, что я смиренно приму его выбор – то он меня плохо знает.
Изумрудные глаза принцессы холодно блеснули, не предвещая ничего хорошего тому, кого Эдуард решит назвать ее мужем.
Несколько плавных шагов, поворот, па, и у зрителей вырвался восхищенный вздох. Маркиз и принцесса танцевали так, будто жили лишь для этой минуты.

Отредактировано Изабелла Пармская (2018-02-03 10:45:53)

+2

28

- И все же мы пойдем дальше, Изабелла. Так далеко, как потребуется.
Гастон, улыбаясь принцессе, поймал ее руку своей, соприкасаясь уже запястьями, как того требовал рисунок танца. И в этом движении, невинном на первый взгляд, оказалась скрыта целая бездна чувственности.
Запястье Изабеллы было горячим, наверное, горячими были и ее губы, и если бы не две сотни взглядов, направленных на них, он бы дерзнул проверить это… И Чакона стала для Гастона больше, чем танцем. Он взглядом, жестами, стройным гибким телом обещал Изабелле то, что мужчина может пообещать желанной любовнице… и графиня, сидевшая рядом с Ренальдо де Пьемонтом, но с жадным любопытством следящая за этим танцем, вдруг покраснела и спрятала румянец за веером, чувствуя, как непрошенный жар разливается по телу. Маркиз и принцесса просто танцевали, всего лишь танцевали, но отчего же у нее, да и, похоже, не только у нее, такое ощущение, будто она смотрит чувственный спектакль, не предназначенный для посторонних глаз, а от того вдвойне возбуждающий?

- Если вы согласны, моя принцесса. Потому что риск велик и для вас. У вас дети… а я могу предложить вам лишь побег и тайное венчание, но потом, когда мы объявим об этом всему миру, у короля не будет иного выхода, как смириться.
Они соприкоснулись плечами и тут же разошлись, делая полукруг. Анже любил танцевать, почти так же, как тренировки на шпагах или рапирах, чувствуя и там и там удивительную гармонию с собой. Все, что обещало ему страсть, движение, опасность – было желанно для Сен-Маля. Танцевал он обычно чуть небрежно, и придворный танцмейстер, сухонький восторженный старик, возмущался, что такому мастерству не достает чувства. 
«Чувственнее, маркиз, прошу вас, что вам стоит! Ваши руки – они же для того, чтобы обнимать даму. Нельзя быть таким холодным в танце».
Сегодня он не был холоден в танце. Сегодня он впервые увидел в Изабелле просто земную женщину – желанную женщину. Как знать, возможно, за это следовало бы поблагодарить Его величество. Позволь он этот брак, и Гастон по-прежнему видел бы в Изабелле вдову Филиппа, существо неприкосновенное, которое нельзя осквернить желанием.
- Я готов сражаться за вас, Изабелла, со всем миром, со всеми драконами, потому что желаю видеть вас своей, - успел шепнуть он, прежде чем музыка развела их на последний круг танца, и погасла завершающим аккордом.

Маркиз поклонился принцессе, в зале на несколько мгновений повисла тишина, а потом придворные обрушили на них аплодисменты. И, возможно, в них содержался и упрек королю, потому что молодость и красота созданы друг для друга, и грешно их разлучать.
Воистину, этот танец запомнится всем надолго.
Анже церемонно взял Изабеллу за кончики пальцев и повел к ее креслу. В серых глазах, в улыбке было спокойное торжество. Он показал всем, что эта женщина - его. И вряд ли в зале остался хоть кто-то из мужчин, кто этого не понял. Муж? Но путь к алтарю будет идти через его, Анже, шпагу. А зная мастерство маркиза и его нрав, следовало задуматься - что желаннее, свадьба или могила.

+4

29

Но принял Изабеллу Делорм.
Когда Сен-Маль привел Изабеллу назад, Делорм все еще стоял за ее креслом и по-отечески улыбался. Изабелле и, в первую очередь, Анже.
- Вы очень впечатляюще танцевали, де Сен-Маль. Надеюсь, что точно также будете и воевать.
Неизвестно, что значила эта фраза, но иные придворные предпочли быть в этот момент подальше и от полковника, и от этих слов. И от того настроения, с которым были сказаны эти слова. Он пропустил Изабеллу на свое место.
Анна-Шарлотта подбежала к матери и обняла ее за плечи.
- Матушка, вы были восхитительны! Я никогда не видела, чтоб вы так чудесно танцевали! Разрешите мне с братом побыть еще немного, ну пожалуйста!
Полковник посмотрел на на нее, лицо его разгладилось и он улыбнулся.
- Анна, ваша матушка, разумеется, разрешит. Ведь это свадьба нашего короля... - сказал полковник утверждающим тоном, кладя свою руку на руку Изабеллы а потом стиснул ее руку и поднес к губам, проводив свое действие долгим взглядом.
- Простите, меня ждет король...  - Делорм отошел от стола, подождал, когда его нагонит офицер. Что-то ему тихо сказав, полковник прошел на балкон, куда вышла королевская чета и зашел следом за ними. Балкон, как оказалось, теперь выходил не на площадь, а в сад и Делорму померещилось, нет... только померещилось, что король слишком близко наклонился к ее величеству, королеве.
- Простите, но я, кажется, не вовремя, ваше величество... - улыбаясь сказал полковник.

+4

30

- Ваше величество, я заметил Вы чем-то озабочены? - С улыбкой проговорил  Эдуард, взял с подноса бокал игристого вина, подал его Александре, второй взял себе и отослал слугу, давая понять что они хотят уединения.
- И я понял, что Вы тоже не хотели что бы я ответил согласием на просьбу маркиза?. Почему? Вам неприятен оказался маркиз? Или что-то еще? - Эд не сказал, что его порадовало, что супруга не стала вмешиваться открыто в его дела, это он как-нибудь решил отметить потом. Но было понятно, что дочь Генриха Альбионского тактична и хорошо понимает когда и что уместно.
- Нет, дело не в маркизе Анже. - Негромко проговорила Александра, все еще напряженно воспринимая когда к ней обращались "Ее величество", тем более сейчас, когда к ней так обратился Эдуард. Тем более, что она не понимала что с ней. И почему она не может отвести взгляда от лица Эдуарда и особенно, от его губ, мечтая что бы они коснулись ее лица. И шеи. И... Александра закусила собственные губы, чувствуя как снова предательски заалели щеки. А мужчина стоял и ждал, отпивая вино небольшими глотками, не догадываясь, что его жена, как и он борется с нахлынувшими эмоциями и желаниями. Но, в отличие от неискушенной Александры он отлично отдавал себе отчет что именно он ощущает и знал как может справиться. Например, вот поддержать разговор о политике. Ну, хотя бы чем-то близком к политике. И вот холодное вино, щиплющее язык. Отвлекает... но вскоре перестало и оно справляться с этой задачей, теперь хотелось на языке совсем других ощущений. А Александра наконец справилась собой и продолжила.
- Дело в том, что Изабелла Пармская была сегодня представлена мне в моих покоях, когда я собиралась. И...
там был месье Делорм. Я... они... я видела его лицо. И глаза. И то, как он подал ей руку.
- Александра смутилась еще больше и не в силах справляться с собой, опустила голову, не желая что бы он видел как горят ее щеки и каким огнем полыхает ее собственный взгляд. - Не знаю, любит ли она кого-то из этих двоих мужчин,
но Ваш камергер, Ваше величество, показался мне... нет... не так... мне показалось, что месье Делорм заслужил получить то, что так... бережет. Простите, если я спутала какие-то Ваши планы!

С этими словами Александра вскинула голову, теперь в ее глазах блеснули слезы, она, и правда, испугалась, что в первый же день наделала ошибок.
Эдуард же не отрывал взгляда от своей супруги и поймав ее такой взгляд понял, что сдерживаться больше не в силах и склонился к ее лицу, собирая соленые слезы губами. И тут же отстранился. Как же вовремя появился полковник! Иначе все могло бы зайти слишком далеко. И это был бы скандал, если бы вместо первой брачной ночи он лишил королеву невинности вот прямо на этом балконе!
- Простите, но я, кажется, не вовремя, ваше величество..
- О, нет, Пауль, ты всегда вовремя. - Эдуард продолжал сжимать небольшие ладони девушки в своих руках, казавшихся просто огромными. - Мне бы хотелось что бы вы поближе познакомились друг с другом. И... полагаю моя супруга в праве знать кое-что относительно наших отношений.
Эдуард улыбнулся, намеренно построив фразу так двусмысленно. Выдержав небольшую паузу Эдуард продолжил.
- Пауль Делорм не просто начальник Тайной Полиции, этот человек очень дорог мне лично. Мы никогда не приносили друг другу клятв в вечной дружбе, но смею надеяться, что могу называть его другом и ожидать того же в ответ. И мне бы хотелось, что бы ты тоже относилась к нему так же.
Впервые Эдуард обратился к своей жене на "ты".  И причиной стал не поцелуй, а то, что предшествовало ему. Желание, которое он испытывал, смотря на эту юную красавицу не было поводом что бы изменить его отношение к браку. Да, его физическая сторона не станет тяжестью, но теперь сдвинулось еще что-то. Не настолько, что бы Эдуард возрадовался своему новому статусу женатого человека, но этой малости хватило что бы он не хотел видеть в Александре врага и обузу. Несколько слов стали этой причиной.

+2


Вы здесь » Доминион » Королевский дворец » Bad Romance