Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Королевский дворец » Змей и яблоко


Змей и яблоко

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://www.stihi.ru/pics/2012/08/20/9281.jpg

Время: После бала в честь бракосочетания Его величества короля Эдуарда и принцессы Александры.
Место: Сантиана, королевский дворец, покои полковника Делорма.

Отредактировано Изабелла Пармская (2018-02-23 20:46:49)

0

2

Празднование во дворце не закончилось, а лишь ненадолго утихло, и то не до конца. Полумертвые от усталости слуги все еще разносили вино – королевские погреба были неиссякаемы. Придворные ударились в безудержный разгул, все, кто более-менее дорожил своей репутацией, уже ушли, чтобы завтра утром поприветствовать короля и королеву.
Изабелла отправила детей спать, но сама медлила, ища глазами маркиза де Анже. Почему-то ей казалось, что Гастон захочет с ней поговорить после всего, что случилось и не случилось. Их танец дал ей надежду, но надежда это так мало! Но Гастона не было. Не было и ее брата, и маркиза де Лантьера. Не было и полковника Делорма. Хотя, возможно, это имя следовало бы вспомнить гораздо раньше.

Герцогиня рассеяно отпила вино из бокала, едва чувствуя его сладость. Пауль Делорм… она подозревала, что за отказом короля маркизу де Анже стоит глава тайной полиции. А кроме того, сегодня ее возмутило то, с какой бесцеремонностью месье Делорм вмешивается в жизнь ее детей. Анне он позволил танцевать, Анри, как оказалось, подарил настоящую шпагу – искусно сработанную под рост мальчика, и все это без ее ведома и позволения. Так далее не могло продолжаться.
Изабелла взглянула на свои пальцы, держащие бокал, и с удивлением заметила, что они дрожат. Она старалась сохранять достоинство, быть спокойной и сдержанной, как то полагается вдове герцога Пармского, но не все в нашей власти. И в другое время Изабелла поступила бы иначе – к примеру, послала бы с фрейлиной официальную записку полковнику Делорму, назначая встречу на завтра, это было бы уместно и благоразумно. Но сегодняшний долгий день и все, что он с собой принес, толкали Ее светлость к решительным действиям.

То крыло, в котором располагались покои начальника тайной полиции, было пустым и тихим, по сравнению с бальной залой дворца и прилегающими к нему покоями. Вряд ли сегодня осталась хоть одна ниша, или скамья, не занятая любезничающими парами. Тут же царил полумрак, на часах стояли гвардейцы, с невозмутимыми лицами пропускавшие герцогиню дальше, от двери к двери, пока, наконец, перед ней не распахнулась главная. Та, за которой располагались личные покои полковника Делорма. К удивлению Изабеллы, и эта дверь раскрылась перед нею в молчаливом приглашении…
Помедлив пару мгновений, принцесса вошла. Атлас платья, словно хранивший в себе отблеск сотен свечей, мягко светился. Остро и опасно сверкали изумруды на белой шее молодой женщины. Настороженно смотрели зеленые глаза.
- Месье Делорм! Могу я отнять у вас несколько минут вашего времени? – с ледяной вежливостью осведомилась она.
Невозможно до бесконечности избегать решающего разговора. Полковник должен понять, что он не должен касаться ее будущего, ее судьбы и ее детей. Ее муж мертв – больше она ничего Камбрии и ее королю не должна. Все счета закрыты.

Отредактировано Изабелла Пармская (2018-02-23 23:13:06)

+1

3

В личных покоях Делорма царил полумрак. На столе лежала карта Пьемонта и только в камине ярко пылал огонь.
Полковник сидел возле камина, против света, в темноте и Изабелле сначала показалось, что он расслаблен и спит. Только когда она подошла ближе, стало заметно, что он следит за ней, совсем не собирается вставать и его взгляд, острый и хищный, направлен в этот момент на ее грудь.
- Месье Делорм! Могу я отнять у вас несколько минут вашего времени?
Чувство опасности рядом с ним сконцентрировалось и постепенно сужалось. Он усмехнулся
- Только несколько? Вы только для этого и пришли, принцесса? В такое время...
Он знал, знала и она, что сейчас большинство придворных, те, кто поскромнее и не был занят танцами, уже поднялись в  несколько залов, где для них сегодня было красочное фривольное представление со множеством актеров. Маски дель Арте, ангелы и демоны, феи и русалки, в садах, засаженных деревьями фантастических размеров, среди фонтанов, где вместо воды было вино, здесь были все, кого только смогло себе представить людское воображение. Кого-то эти актеры развлекали, показывая новую комедию, сочиненную придворным поэтом, а для кого-то, после театрализованного представления и сами комедианты служили развлечением в эту свадебную ночь.

- Садитесь, Изабелла. - Делорм наконец поднялся и подвинул для нее кресло, а усадив, снова устремил взгляд на ее грудь и изумрудное колье и, усмехнувшись, спросил - Так, почему вы не надели жемчуг? Боялись?

+2

4

Жемчуг? Изабелла коснулась рукой шеи и изумрудов, а потом пожала плечами. Действительно, жемчуг выбрал для нее полковник, но к концу нынешнего праздника она уже об этом забыла, да и какая разница?
Поколебавшись – стоит ли садиться, или, может быть, разумнее будет объявить о том деле, с которым она явилась, и уйти – Изабелла все же села. День был долгим, волнений было много, и она устала.  Складки палевого шелка легли волнами вокруг тонкой талии, золотистое кружево прикрыло руки. Платье было красивым, действительно красивым, достойным королевской свадьбы, и это будет  прекрасным предлогом больше никогда его не надевать. Память о великом событии…
- Время действительно неподходящее для визитов, - согласилась принцесса. – Но сегодня я слышала разговоры о войне. Как знать, возможно, завтра у вас не будет и этих минут…
Ее высочество взглянула на карту Пьемонта, лежащую на столе. Это был ее дом… До сих пор. Горько было думать о том, что по ее дому пройдет война, огонь, смерть. Еще горше – что она ничего не может сделать, ничего не может изменить. Все решил ее брат с королем Эдуардом, теперь вот будут решать полковник Делорм с Корнелием II.
Взгляд герцогини задумчиво блуждал по карте, когда она озвучила причину своего позднего прихода:
- Мне бы хотелось попросить вас, месье Делорм, воздержаться от вмешательств в дела моей семьи и в мои личные дела. Я заметила, что вы внушаете Анне и Анри опасную мысль о том, что мои решения можно оспорить. Я не могу этого допустить. Коль скоро их отец мертв, на мне лежит ответственность за сына и дочь, и вседозволенность – не то, что им нужно. Надеюсь, в этом вопросе мы придем к пониманию…
Изабелла холодно взглянула в глаза полковника. Да, она знала, что этот человек опасен, знала, как его боятся, но откровенно сказать, она слишком устала. Боль, страх, отчаяние – если жить с этим постоянно, то чувства притупляются. К тому же, вдова герцога Пармского всегда готова была сражаться за то, что считала действительно важным, а что может быть важнее ее детей? Даже желанный брак с маркизом де Анже  тут отступал на второе место. Хотя, об этом им тоже следовало поговорить.

+2

5

Стоя перед ней, Полковник продолжал держать ее за руку и очень мягко  произнес, глуша в себе память о том, как эта женщина совсем недавно танцевала с маркизом де Анже. Только подумать - она и он!
Не надо думать об этом. Сейчас не время. Однако, забыть об этом было не просто, а память о б их танце жгла грудь. Повернув лицо к свету и чуть сжав ее руку, которую он и не собирался возвращать, Делорм хищно улыбнулся.
- Вы принцесса. Принцесса королевской крови, а ваши дети - племянники ныне здравствующего короля, и следовательно, хотите вы или нет, но вам они не принадлежат. Мне неприятно напоминать вам об этом, но отец этих детей и ваш муж был казнен, казнен совсем недавно и, конечно король, хоть, как вам кажется и простил вас, но еще не забыл о том, как он убил его отца. И мне не хотелось бы, что бы он когда-нибудь вам об этом напомнил, а он напомнит об этом, если вы не будете к ним... - он поискал наиболее нерезкое слово, - помягче.
Он наконец-то отпустил ее руку или она выдернула ее. И тогда полковник продолжил
- Вы прекрасная мать для своих детей, но они никогда не станут самостоятельными, например, такими, как ваш брат, если их будете воспитывать вы. Им нужен отец. Вы действительно хотите, чтобы ваша дочь, такая живая и чистая, повторила вашу судьбу? Ей нужна не строгость и молитвы сейчас, в эти праздничные дни.  А ваш сын? Хотите ли вы, чтобы он вырос воином или готовите его в... Папы?
Наклонился к ней и сказал таким же тоном и теми же словами, как и она, и холодно улыбнулся
- Надеюсь, в этом вопросе мы с вами придем к пониманию?

+2

6

В комнате плясали тени, целый легион теней, но Ее высочество уже привыкла к ним. Разве не эти тени окружали ее с того дня, как казнили Филиппа, и даже раньше, когда прежний король провожал ее похотливыми взглядами? Тени прогоняются молитвами и твердостью духа. Искренностью и силою молитв, прочитанных за всю жизнь Изабеллой Пармской, можно было вымостить всю Сантиану, а твердостью духа – укрепить городские стены.
- Я не королевской крови, я – виконтесса Пьемонта, - напомнила Изабелла полковнику. – А теперь, благодаря моему самостоятельному брату, Пьемонт лишь одна из провинций Камбрии. Мой сын – не вашими ли стараниями – может в любой момент быть объявлен незаконнорожденным. А Анна…
Принцесса горько усмехнулась – тень залегла в уголках губ, словно целуя их.
- Судьба женщины – замужество или монастырь. В любом случае, чем раньше она поймет свой долг, тем лучше. И не пытайтесь меня уверить, будто короля интересует судьба моих детей, они ему только помеха... Ему сейчас гораздо важнее завести своих.

Изабелла поднялась, оперлась кончиками пальцев о стол. Изумруды стекали по белой коже тягучими искрами…
С чего она решила, будто сможет в чем-то убедить полковника Делорма? Любая их беседа неизменно приходила к тому, что они оказывались по разную сторону баррикады. Нет, не потому, что пустое противостояние доставляло им удовольствие, просто мир еще не создавал двух настолько разных людей. Если Изабелла видела белое, то Пауль Делорм тут же называл это черным. Она бы никогда не назвала брата сильным и самостоятельным, а уж тем более – примером для подражания… но смысл спорить об этом?

- В одном вы правы, - тихо проговорила она. – Им нужен отец, и маркиз де Анже мог бы стать им чудесным отцом. Он любит Анну и Анри и они отвечают ему тем же. Но в том, что король ответил Сен-Малю отказом, я вижу вашу руку, месье Делорм… Или я ошибаюсь? Или на этот раз я к вам несправедлива?
Изумрудный взгляд принцессы с вызовом скрестился с темным, тяжелым взглядом начальника тайной полиции.
Она многое принимала. Очень многое. Но это – нет. Это она не примет. Она выбрала себе мужа, иного не будет.
Тени подползли ближе, извиваясь возле ее ног, подползая под каблуки парчовых туфель, ластясь к тонким щиколоткам в шелке чулок.

+3

7

- Маркиз де Анже? - спросил он и посмотрел на нее.
Тени добрались до ее груди и теперь плясали на горле, мешаясь с ласкою изумрудов. Со стороны казалось, что это сжимаются пальцы кого-то из преисподней. Но Делорм отвернулся, вместе с ним убрались и тени.
- Маркиз де Анже никогда не станет вашим мужем, мадам...
Неизвестно, помогли ли молитвы избавятся от теней, но только не в здесь. Наоборот, тени сошлись, сгустились, а взгляд Делорма был темнее, чем обычно и честно говорил, что он не только согласен с ней, но и сделает все, чтоб этот разговор не кончился просто для Изабеллы.
- Да, король отказал вам, потому, что попросил я. А маркиз де Анже... Он не может быть вашим детям хорошим отцом до той поры, пока сам не перестанет быть ребенком.
Он грустно улыбнулся.
- Я не объявлю вашего сына незаканнорожденным. Сейчас уже нет... - полковник сделал свой голос немного мягче, - А Анна... Неужели вы не видели, как счастлива ваша дочь сегодня? Как она расцветает под комплементами, как она была хороша в этом первом для нее танце? Как она стремится передать всем только что проснувшуюся в ней красоту дьявола, какой пытается расцвести? Что вы стремитесь сделать из нее, принцесса Пармская?
Он повернулся к ней и процедил слова, если не с болью, то во всяком случае, с сожалением.
- То же, что сделали с вами, когда отдали за Филлиппа?

+3

8

На какое-то мгновение Изабелле стало трудно дышать, как будто изумрудное ожерелье стало змеей, которая душила. Ласково, исподволь, сжимала кольца вокруг горла. Но это быстро прошло, стоило ей испуганно коснуться пальцами прохлады драгоценных камней.
«Это всего лишь усталость… не следовало, пожалуй, начинать этот разговор сегодня. Но и завтрашний день ничего не изменит», - подумала принцесса, с тревогой, правда, тревогой хорошо скрытой, выслушивая полковника. И тут, пусть против желания, но Изаблела признала, что в чем-то он прав в своей краткой и безжалостной характеристике маркиза де Анже. Но не говорить же Паулю Делорму, что она надеялась своим добрым отношением, супружеским участием образумить безрассудного маркиза, сделать его добродетельнее и сдержаннее… Да и не умела она вести такие беседы, против них восставало целомудрие молодой женщины. А вот дети – дети и их будущее, дети и то, каким должно быть их будущее – это то, о чем любая мать может говорить, и имеет право говорить! Может быть, в глубине души она немного ревновала, чувствуя, что ее дети расположены к полковнику Делорму, а он, как ни странно, искренне расположен к ним. Но это были ее дети! Ее сын, ее дочь, все, что осталось ей от Филиппа от их прошлой жизни!

- Не все, что делает нас счастливыми, нам полезно, месье Делорм, - ответила она, высоко подняв голову. – И вы правильно сказали – именно что красоту дьявола сегодня демонстрировала моя дочь. А я хочу, чтобы она была красива иной красотой, идущей из чистой души и доброго сердца. И танцы, наряды и кокетство ей в этом не помогут! И… и как вы смеете говорить мне такое?! Вы тоже, полковник, приложили руку к тому, какой я стала. И ваша вина есть в том, что я не вижу больше радости, кроме радости обнимать своих детей, а вся жизнь для меня – чреда мрачных дней. Вы были среди них всех – короля Карла, короля Эдуарда, среди тех, кто судил моего мужа, вы… вы знаете, что вы сделали, когда я осталась без защиты. И мне с себя этого не смыть…

Горько улыбнувшись, Изабелла покачала головой. Какое лицемерие! Да и что этот человек знает о ней, о ее жизни до брака, о том, что они с Филиппом, пусть после долгих ночей холодности и дней безразличия все же сумели найти свое хрупкое, недолговечное счастье? И, может быть, нашли бы его раньше, если бы не ее брат…
- До Филиппа или после него, полковник, я знаю, в чем состоит мой долг, и выполняю его. Я научу тому же своих детей, и не позволю вам вмешиваться… я сказала все, что хотела вам сказать, и теперь возвращаюсь к себе. Доброй ночи.
Но, прежде чем повернуться и уйти, Изеблла положила ладонь на карту Пьемонта, словно пытаясь хоть так передать частичку своей любви земле, на которой родилась и по которой до сих пор тосковала.
- Пьемонт похож на меня, полковник Делорм. Его рвут на части… а он хочет лишь одного – покоя. Дайте ему этот покой, и вы заслужите мою признательность, месье.

+2

9

Не сказать, как изменилось лицо у Делорма. Он посмотрел на карту, на нее, а затем дернул ее за руку от двери, куда она хотела выйти, оттолкнул ее и запер дверь на замок. Развернулся и остался стоять, смотря на нее, скрестив на груди руки.
- Не торопитесь. Я еще не договорил. Вы просите у меня спокойствия для Пьемонта и я его ему дам. Только не мешайте мне. Не мешайте мне добиваться спокойствия своими методами, но не просите его у Испании, или вернее у Рима... Они вам его не дадут и не дадут Пьемонту, -  он дотронулся до ее шеки почти нежно, но Изабелла отдернулась от него.
- Я приложил руку к тому, какой вы стали? Да. Я способствовал этому. Но когда вы убивались по своему мужу, я защищал своего короля. Нашего нового короля.
Делорм медленно подошел к ней и посмотрел на ее грудь, где подобно стекающим с ее шеи изумрудам, вернее под ними, красовался маленький крестик.
- Молящаяся женщина - вечное беспокойство для воина, - усмехнулся он чему-то своему, - А вы не так уж убивались по своему мужу, как говорите, если уже через месяц после его смерти смотрите на Анже. И кааак смотрите...
В его горящих глазах мелькал сейчас такой жар, желваки ходили на скулах. Таким его Изабелла не видела.
- А вы осмелитесь сказать мне нет, если я говорю - да? - он припер ее к стене, и, провоцируя, с усмешкой смотрел на нее.

+4

10

- Я бы не посмотрела на маркиза де Анже, если бы вы не сообщили мне о том, что мне снова придется выйти замуж! Все, чего я хотела, это дожить те годы, что мне отведены, молясь за мужа, пытаясь примириться с ним... и с собой! Но вы, месье Делорм, вы в своей страсти к разрушению, не дали мне этой возможности!
Изумрудное ожерелье, плотно охватывающее шею принцессы, душило все сильнее. Вернее, душили чувства, которые тлели все это время в душе молодой женщины, которым она не давала выхода. Душили слова, которые она носила в себе.
Изабелла пыталась найти застежку, но пальцы соскальзывали по шелковистой, холодной гладкости камней.
Стоило остановиться…
Вернее сказать, нестоило и начинать этот разговор. Но, святые небеса, как же она устала молчать. И теперь, бросая в лицо Паулю Делорму все, о чем раньше молчала, она испытывала горькое удовлетворение. Это было… это словно пить вино напополам с ядом, и сладость, и горечь, и предчувствие страшного финала, потому что в глазах начальника тайной полиции горел огонь… Страшный огонь. Даже покойный король Карл не внушал принцессе такого страха, ибо его намерения были бесчестны, но предсказуемы. О чем думал этот человек… Да полно, человек ли он, или в страшных россказнях есть доля истины?
Изабелла выпустила изумруды и накрыла кончиками пальцев крест на шее – под ожерельем его не было видно, но она знала, что он есть и это придавало ей сил.
- Я всегда буду говорить вам «нет», - твердо ответила принцесса, упираясь ладонью в грудь Пауля Делорма, отстраняясь, насколько это возможно. – На каждое ваше «да», я отвечу «нет», месье Делорм!
На все его планы относительно ее судьбы и судьбы ее детей, она ответит «нет». И на то, что видела в его глазах, чувствовала у усмешке, искривившей губы.
- А теперь, когда вы услышали мое «нет», откройте дверь, сударь!
В изумрудных глазах горел вызов и решимость. И, пожалуй, Филипп, доведись ему взглянуть на эту сцену с того света, не узнал бы свою супругу. Мужчины меняют женщин, лаской или грубостью, любовью или ненавистью, меняют – умело или не слишком. Но больше всего женщина меняется, когда ее мужчина уходит. Меняется воистину до неузнаваемости.
Вот и ей пришлось…

Отредактировано Изабелла Пармская (2018-03-04 21:56:25)

+3

11

- И почему вы уверены, что меня это удовлетворит? - он оторвал ее руку от ожерелья, хотя она прикрывалась ей, словно щитом. Вторую руку он схватил, когды ему почудилось, что Изабелла намеревалась ударить его по лицу, и она конечно сделала бы это, если бы он не помешал, и прижал ее руки к стене. Стальная сила его не помешала быть с ней нежным, насколько это возможно.
Крестик выполз из-под ожерелья и теперь блестел на гладкой золотистой коже, прикрывая часто бьющуюся голубую жилку.   Делорм улыбнулся. С чего это некоторые утверждают, что эта золотая вещица помешает ему насладиться плотью этой женщины и ее кровью? Ничуть... И он медленно, но целеноправленно коснулся ее шеи губами. Она сопротивлялась, но скоро это уйдет...
Эти губы были нежными, чуть-чуть влаги на шее, казалось проникла в нее, как яд у змеи, отравляя ее спокойствие и парализуя сопротивление.
- Ты сладкая... - прошептал он, посмотрел на нее и улыбнулся. И на этот раз у него были клыки. Может темнота была тому виной, может пляшущие тени от камина, но ей показалось... А затем он сомкнул их на голубой жилке. И это было больно, брызнула кровь и она закричала, а он все пил и пил, пока она не впала в забытье и не стала сползать по стене.
Тогда он поднял ее на руки и опустил на постель. Поцеловал в губы и на губах она почувствовала свою кровь.
- Ты можешь рваться и кричать. Никто сюда не придет, - сказал он и начал расшнуровывать ей корсаж.

+3

12

Разум Изабеллы отказывался принять то, что происходило. Вдова герцога Пармского не верила в чудовищ, вернее, верила в то, что чудовища эти населяют дворец и разгуливают в атласных камзолах, доносят, пытают, казнят… Но вот рядом с ней человек, темный, опаснейший, отравляющий собой воздух, которым он дышит, и в то же время сквозь знакомые черты лица, которое сейчас к ней близко, очень близко, проступает что-то иное, блестят, по-волчьи, зубы, и, да, она закричала – от боли и от испуга, когда эти зубы сомкнулись на ее шее. Пусть обманывают глаза, такое случается, но не может обманывать кровь, толчками льющаяся под губы Пауля Делорма.
Золотой крестик на ее шее молчал. То ли святости в нем было мало, то ли Камбрийский Зверь был сильнее.
В неравной борьбе женщина теряла силы, и, на какой-то момент, кажется, потеряла и сознание, провалившись в темноту. Пришла она в себя уже на постели, и кошмар тут же вернулся, ударив с новой силой по нервам.
В шее еще гнездилась боль. Принцесса дотронулась до нее с испугом – что она увидит, когда посмотрится  в зеркало?
Кто он? Кто это чудовище, оставившее на ее губах кровавый поцелуй. Поцелуй, со вкусом греха, долгий и тягучий, властный и жадный. Такие поцелуи, случалось, врывались в ее сны, пробивая броню бесчувственности, и платила за них Изабелла долгими часами молитв и покаяния.
-Нет! – в ужасе прошептала она.
В алькове было темно, в этой темноте растворялись драпировки и стены, темнота эта казалось безграничной, и принцесса казалось – закричи она – никто не услышит, потому что на целую вечность нет никого, кроме нее и этого чудовища рядом.
Она схватила полковника Делорма за руки, пытаясь оторвать их от себя, вывернуться, но скользкий атлас платья, выбранного им же для нее, опутывал, сковывал движения.
- Exsurgat Deus et dissipentur inimici ejus: et fugiant qui oderunt eum a facie ejus, - зашептала она.-Sicut deficit fumus, deficiant: sicut fluit cera a facie ignis, sic pereant peccatores a facie Dei.
Да восстанет Бог, и расточатся враги Его, и да бегут от лица Его ненавидящие Его…

+3

13

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+3

14

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

15

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+3

16

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Изабелла Пармская (2018-03-13 20:22:26)

+2

17

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

18

Темный мех льнул к телу, ласкался вкрадчиво и порочно. С черным шелком на бедрах Изабелла чувствовала себя еще более обнаженной. Может быть, из-за контраста мрачной, траурной глубины цвета и ее светлой кожи, может быть, потому, что укрывая ее ноги, он оставлял на виду грудь, и это было мучительно — ловить на себе взгляды Камбрийского зверя. Да еще такие... будто ему нравилось то, что он видит и будто он уже заявил на это право собственности. Но для Изабеллы это было равносильно тому, как если бы она вручила свою душу дьяволу, потеряв надежду на вечное спасение.
- Мне ни к чему привыкать к вам, месье Делорм. И уж тем более, вам не пристало смотреть на мою наготу, а мне грешно демонстрировать ее вам, но я верю, Господь меня простит, ибо то, что я делаю, я делаю не по своей воле! И... и как вы не спрашиваете моего согласия, так и я не признаю вашего права силы.
Сидя на огромном ложе, среди шелка и меха, с изумрудами на шее и коротко остриженными волосами, Изабелла без колебания бросала вызов тому, кто заточил ее здесь, кто распоряжался ее телом, используя нечестивые ласки, чтобы погубить ее.
Филипп бы никогда!..
Отвернувшись от Пауля Делорма, Изабелла попыталась воскресить в памяти суровый облик мужа. А если бы... если бы он ее ласкал так, как ласкал ее Камбрийский Зверь? Мужу дозволено любить жену... Но холодный взгляд Филиппа, его строгость во всем, даже в исполнении супружеского долга перечеркнули эти картины. Нет. Его прикосновения не заставляли ее тело выгибаться дугой от незнакомых, но таких сильных чувств. Да и он сам, похоже, не испытывал особого удовольствия от того, что происходило в алькове. Изабелла бросила на Пауля Делорма ыстрый взгляд из-под темных, густых ресниц. Даже ее невинность понимала, что тот доволен, и предвкушает еще большее удовольствие. Так как же могут в одном мире существовать столь разные мужчины?
И, да, был еще Анже. Но, попытавшись представить себе Гастона на месте Пауля Делорма, Изабелла испытала смущение. У маркиза была слава умелого любовника, но никогда бы она не позволила себе...и ему тоже...
Принцесса, ничуть не разобравшись в том, что некоторым женщинам ясно едва ли не от рождения, постаралась отодвинуться в тень занавесей, чтобы темнота послужила ей покровом, коли уж иных ей сегодня не положено.
- Вы давно просили у бога прощения за свои грехи, месье Делорм? - неожиданно, и с неожиданным  же искренним состраданием спросила она. - Уверена, что да. Уверена, вы считаете, что недостойны его милосердия. Но это не так. Господь любит вас и ждет вас, и еще не поздно раскаяться. Раскайтесь, полковник. Если вы это сделаете, вы найдете во мне понимающего друга. Как бы ни было отвратительно то, что вы со мной сделали, я не хочу, чтобы ваша душа окончательно погибла.
Возможно, в этом была своя ирония, в логове Зверя говорить о небесной любви, но Изабелла считала, что спасение души может снизойти и на самого отчаявшегося грешника, и она ыла уверена, что сейчас перед ней один из них

+2

19

Она была прекрасна. Чувствена и прекрасна. Такой, должно быть, была Венера, не изваянная Праксителем, а настоящая, из плоти и крови, если бы кто догадался обрядить ее в мех. Черный мех скользил по ее талии, спускаясь к бедрам, делая ее кожу еще белее в пламени камина.
Делорм боялся шевельнуться, боялся что что-то заденет, то, к чему никто никак не мог достучаться, и волшебство прекратится и исчезнет навсегда.
Наконец она прервала затянувшееся молчание и неожиданно спросила.
- Вы давно просили у бога прощения за свои грехи, месье Делорм? - Изабелла спрашивала что-то еще, но Делорм внезапно отвернулся и смотрел на камин, будто боялся тени. Он заговорил и его голос, не как раньше, многоцветный, а хриплый и грубый, раздавался в комнате, словно из преисподни.
- Очень давно, принцесса... Бог не позволил мне защитить свою жену и детей, когда один из дворян, знатный и готовый на все для достижения своих целей, спалил их в моем доме заживо. В этот миг все дела, что были между мной и богом, были завершены. Вы знаете, какая за мной водится слава? Так что, если вам кажется, что господь ждет меня, то это не так...
Он повернулся и на его лице возникла кривая ухмылка. Может быть из-за шрама? Делорм подошел к ней, стал возле нее на колени и положил руки к ней, на бедра. Темный мех скользил между его пальцев и сквозь него они казались еще горячее.
- А насчет маркиза де Сен-Маля... Король не мог согласиться на на ваш брак. Потому что, еще до этого, дал уже согласие на ваш брак с другим претендентом. Со мной.

+1


Вы здесь » Доминион » Королевский дворец » Змей и яблоко