Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Прошлое » [05.03.1701] Король умер, да здравствует король


[05.03.1701] Король умер, да здравствует король

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://parisgid.ru/wp-content/uploads/2014/01/Versailles2-640x421.jpg

Время и Место: 05.03.1701 года. В день убийства короля. Покои Его высочества принца Эдуарда
Участники: Его высочество принц Эдуард, маркиз де Анже, герцогиня Пармская, полковник Делорм.
События: о том, как одно утро делает принца королем, и чем это чревато.

0

2

Это утро в покоях Его высочества принца Эдуарда ничем особенным не отличалась от всех предыдущих. Что, конечно, было явным упущением со стороны госпожи Судьбы, поскольку, как бы ни старались потом приближенные принца найти в нем хоть какое-то предзнаменование великих перемен – не получалось. С ними не говорили огненные письмена на стенах, с неба не падали молнии, ни одному из присутствующих на утреннем приеме, плавно перетекшем в поздний завтрак и игру в карты, не померещилась золотая корона вокруг чела Эдуарда. Может быть, потому, что все были еще похвально трезвы по причине раннего времени.
Его сиятельство маркиз, предпочитавший приемную принца приемной короля, в игре не участвовал, развлекая Его высочество последними сплетнями. Что поделать, сплетни при дворе – первое развлечение по утрам.
- …и вот этот месье говорит епископу Гессен-Кассельскому: «Ваше преосвященство, я грешен, ибо распутничал со священником». А Его преосвященство отвечает: «Хуже того, сын мой, вы так поспешно убежали, что даже имени своего мне не назвали».
Эту маленькую байку Гастон поведал на ухо Эдуарду, но таким театральным шепотом, который, обычно, хорошо слышен всем присутствующим. Причем поведал с самым целомудренным выражением своего красивого лица, опустив ясные очи долу, как мадемуазель на выданье.

Полуденное солнце ликующим потоком вливалось в высокие окна, расцвечивало ковры, заставляла гореть позолоту на лепнине. На потолке Зевс похищал Ганимеда, и тот, судя по замыслу художника, вовсе не возражал учиненному над ним насилию. Пухлые амуры восхищенно аплодировали…
Маркиз усмехнулся краешком чуть подкрашенных кармином губ, снял несуществующую пылинку с голубого атласа камзола... Сам он предпочитал в своем будуаре сцены троянской битвы (правда, художник и там снял с героев все, кроме шлемов и сандалий), Филипп Гессен-Кассельский – сцены апокалипсиса. Но, в сущности, какая разница? Все они были больны одной болезнью – скукой и разочарованием, и искали лекарства в безумствах.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2017-01-02 17:21:32)

+2

3

Вино еще не лилось рекой. По мерам Его высочества было еще раннее утро - солнце замерло в зените и готовилось начать свой путь вниз, в сторону горизонта. По причине этого самого раннего утра все было благопристойно и чинно. Не только вино потреблялось умеренно, но и карточные ставки были, можно сказать, целомудренны. По меркам, конечно, принца Эдуарда. Стоны с ложа, любезно предоставленного принцем для выплаты и получения карточного долга, нисколько не мешали Эдуарду продолжать игру и слушать свежие сплетни в артистическом исполнении маркиза.
- Пожалуй стоит пригласить епископа к нам на карты. - Весело проговорил принц и бросил карты на стол, побивая карты лейтенанта Арманди. - Вы проиграли, лейтенант. Опять проиграли. Который раз за эту неделю? То ли Вам так чудовищно не везет в картах, то ли Вы просто откровенно поддаетесь. Пристало ли воину сдаваться без боя? Пусть даже принцу?
Эдуард откинулся в кресле и повертел бокал с вином в пальцах. Он откровенно разглядывал лейтенанта. До сих пор все проигрыша симпатичного гвардейца не были слишком обременительны для самого виконта, но сегодня Эдуард решил, что теперь получит от Арманди все. Под пристальным и откровенно-изучающим взглядом наследника престола лейтенант смутился и опустил взгляд.
- Я не поддавался, Ваше Высочество. - Эдуард перевел взгляд на еще одного игрока, тот делал вид, что разговор его не касается. Как говорится - не пойман не вор. И обвинять герцога в таком низком поступке как нечестная игра и мухлеж никто не осмелился бы. Эдуард же обвинять и не думал, он не просил герцога ни о чем, но того и не надо было просить. Он видел взгляды принца, которые тот бросал на молоденького лейтенанта и просто подыграл его высочеству.
- Верю. Верю. Ну что же. Пришла пора выплачивать долг. Карточный долг, долг чести, не так ли? - С ложа донесся глухой вскрик полный боли и наслаждения. Эдуар довольно усмехнулся, заметив как Арманди одновременно покраснел и побледнел.

+1

4

- Его преосвященство будет счастлив засвидетельствовать свое почтение Вашему высочеству, - поклонился маркиз. Белокурые локоны упали тяжелой волной, едва не коснувшись рукава принца Эдуарда.
Не без некоторой иронии Гастон представил себе Филиппа – стройного, сдержанного, сурового, в этой компании легкомысленных распутников. Не то, чтобы они могли чем-то его удивить, но все же епископу приходилось блюсти определенный пиетет.

А тем временем, за карточным столом разворачивалась то ли драма, то ли комедия, а скорее и то, и другое. Лейтенант Арманди проиграл принцу, но следовало ли его жалеть? Невинных агнцев здесь не было, проиграл – плати. Но все же предстоящая расплата показалась маркизу слишком скучной. К тому же бедняга лейтенант бросал по сторонам затравленные взгляды. Наигранные или искренние, кто его знает? Но Гастону казалось, что, скорее, второе.
- Ваше высочество, может быть, выставить ставку господина лейтенанта на аукцион? – вкрадчиво предложил он. – Может быть, присутствующие здесь господа захотят выкупить его проигрыш… а вместе с ним и долг честь месье Арманди?

Лейтенант был хорош собой, а, зная нравы приближенных принца, за него вполне могла начаться грызня, как среди собак за свежую кость. Маркиза этот субъект совершенно не привлекал, но он готов был поиграть на ставках, чтобы подогреть всеобщий интерес и развлечь принца.

+2

5

- Его преосвященство будет счастлив засвидетельствовать свое почтение Вашему высочеству.
- Не сомневаюсь. - Эдуард не стал скрывать раздиравшего его веселья, когда его мысленному взору предстала практически такая же сцена, как и маркизу. Да что там, если судить по приступу массового веселья, перемежавшегося приступами кашля - не только они нарисовали себе сцену визита епископа.
И что отвлечься от этик картинок все сосредоточились на игре.
- Ваше высочество, может быть, выставить ставку господина лейтенанта на аукцион? Может быть, присутствующие здесь господа захотят выкупить его проигрыш… а вместе с ним и долг честь месье Арманди?
- Любопытное предложение, маркиз. Неужто Вы сами хотите заменить лейтенанта Арманди? - Цепкий насмешливый взгляд переместился на де Сен-Маля и судя по веселым искрам, Эдуард мысленно уже раздел блондина и примеривался как лучше использовать его... предложение.
- Пожалуй, в следующий раз мы так и сделаем. Слышали, господа? Следующий проигрыш мы выставляем на аукцион.  А пока что... лейтенант... - Принц стремительно поднялся и оказался позади виконта, положил ему руки на плечи, не давая подняться и склонился к уху, опаляя его дыханием. - Вы можете выбрать, виконт как Вы сможете выплатить мне свои проигрыш.
Сильные крепкие руки принца скользнули по плечам лейтенанта. Принц склонился еще ниже, теперь подбородок Эдуарда лежал на плече виконта, щеки плотно прижимались, а ладони спустились на бедра молодого человека и там замерли.
- Вы можете выбрать, лейтенант. Сорок ударов плетью или мы сразу займем место на моем ложе, которое так удачно освободилось. - Лейтенант дернулся в попытке подняться, но безуспешно. - Только одно условие. Если Вы, друг мой, выбираете первый вариант расплаты, то Вы должны убедить и меня и всех присутствующих в твердом нежелании расплатиться и иначе.
- Что Вы имеете ввиду, Ваше высочество? - Прошептал сухими губами гвардеец. Все уже поняли, какой выбор сделает лейтенант. А наиболее искушенные поняли и кое что другое.
- Все просто. Все очень-очень просто. Ваше естество, лейтенант Арманди должно будет остаться в состоянии покоя к тому моменту, когда я закончу взымать эту плату. - Раздался облегченный вздох и молодой человек отчаянно закивал. А на лице принца заиграла веселая улыбка. Определенно, сегодня будет отличный день. Сегодня он получит все. Большинство за столом обменялись понимающими усмешками. - Вы согласны?
Арманди закивал и Эдуард убрал руки и отошел в сторону, давая лейтенанту подняться.
- Отлично, друг мой. Раздевайтесь. Не стесняйтесь. - После этих слов, молодой человек тут же снова зарделся и опустил голову. Наблюдать за тем, как напряженные пальцы расстегивают пуговицы было весьма увлекательно. Этим принц и занимался, потягивая вино и сжимая в руке поданную кем-то плеть.
Наконец проигравшийся офицер справился о одеждой и предстал пред всему обнаженным.
- Отлично, Арманди. Вот  сюда, друг мой. Обвейте этот столб руками, как обнимали бы возлюбленную или возлюбленного и прижмитесь к нему так крепко, как прижимались бы к самой страстной любовнице, жарко ласкавшей Вас темными ночами. - В голосе принца появилась хрипотца, а его руки,играли с плетью, поглаживали рукоять так, как поглаживали бы фаллос любовника, распаляя его. Порка еще не началась, а уже всем было понятно, что лейтенант это сражение проиграл. Всем, кроме самого лейтенант Арманди.

Отредактировано Эдуард I Камбрийский (2017-01-02 21:00:13)

+1

6

Чем бы ни закончились эти бесшабашные альковные игры, лейтенанту Арманди удивительно повезло.
Внезапно в коридоре послышались шум, крики и звон металла. Двери покоев принца распахнулись с такой силой, словно снаружи их атаковал таран.
Первым ворвался офицер с перекошенным лицом, забыв поклониться, обвел безумным взглядом собравшихся в гостиной молодых людей во главе с Эдуардом, но ничего не сказал, тут же посторонившись и давая пройти в комнаты остальным.
Следом появились еще несколько офицеров охраны, седой коннетабль, бледный, как смерть. Последним вошел полковник с обычным для него мрачным видом, оглядел всех, но в этот раз что-то еще было в его глазах. То ли сочувствие, то ли злость...
Под его взглядом лейтенант Арманди мгновенно натянул рубаху на обнаженное тело, еще двое господ в не менее откровенном виде должно быть предпочли бы провалиться в преисподнюю, чем вот так попасться ему на глаза. Полковник скользнул по ним невидящим взглядом и сразу же направился к принцу.
- Ваше высочество... мужайтесь... - коротко произнес он.
Кто-то из стоявших вокруг принца придворных ахнул, но тут же замолк. Тревожно звякнула чья-то шпага.
В наступившей тишине было слышно, как бешено стучат встревоженные сердца.
- Мне тяжело сообщать вам эту печальную весть...
Слова падали неподъемными камнями и было еще сложней осознать то, что только что поведал полковник. Никто не мог и предположить, что полный жизненных сил король покинет мир так неожиданно, сраженный предательским кинжалом собственного брата.
Предательство - именно так и сказал Делорм. Сказал так, чтоб все слышали, и чтобы это слово впечаталось в сознание каждого, как прописная истина, которую следует повторять.

- Герцог Пармский схвачен на месте преступления и отправлен под стражу, где будет ожидать вашего решения и суда. Преступление совершено открыто, но я считаю необходимым провести следствие и привлечь к суду так же тех, кто находился в окружении герцога в эти последние дни.
За спиной Эдуарда послышалось беспокойное шевеление и полковник бросил туда спокойный, предостерегающий взгляд... но... с этими он разберется потом.
- Ваше высочество, а сейчас...
Отступил, пропуская кого-то вперед...
К принцу Эдуарду приблизился старый коннетабль, неся украшенную алмазами шпагу его отца. Преклонил колено, держа переливающуюся сталь на вытянутых руках. Срывающимся голосом произнес стандартные в таких случаях слова...
- Да здравствует король! - наконец произнес он.
Делорм взглянул в лицо Эдуарда и первым преклонил колено перед новым властелином страны.

+2

7

Маркиз отошел в сторону, потягивая вино и с философским спокойствием взирая на разыгрывавшуюся перед всеми присутствующими сцену. Лейтенанту было явно в новинку выступать в роли примы, да еще в таком откровенном спектакле. Но все когда-нибудь бывает в первый раз. Не исключено, что виконт так войдет в роль, что будет возвращаться к ней снова и снова.
- Маркиз, мы делаем ставки, не желаете ли присоединиться? – обратился к нему молодой придворный, многозначительно улыбаясь.
- Ставить против принца? Это верх неосторожности, господа, - усмехнулся Гастон. – Но почему бы и нет? Я готов поставить…
Какой конкретно суммой готов был рискнуть Гастон де Сен-Маль, осталось неизвестным. Покои принца наполнились людьми, чье присутствие красноречивее всадников Апокалипсиса свидетельствовало о наступившем конце света. Коннетабль, полковник Делорм, еще несколько сановников, обычно избегающих, как огня, легкомысленного общества, собиравшегося вокруг принца Эдуарда.

В изумлении маркиз наблюдал за всей этой суетой, размышляя про себя, что это и к чему, но и в самых бредовых фантазиях ему бы не привиделось то, о чем сообщил полковник. Его величество Карл мертв… убит. Это было не так просто осознать. Еще труднее – то, что убийцей явился тишайший герцог Пармский, примерный муж и добрый отец. Гастон никогда не доверял людям тихим и спокойным, подозревая в них такие пороки и бездны, которые и не снились развращенным придворным, но право слово, убийство короля – это уж слишком! Предательство – сказал Делорм. Но с чего бы брату короля решаться на такое, да еще среди бела дня. Предательства совершаются во тьме ночи, при свете солнца вершат возмездие.

Но эти мысли маркизу пришлось оставить при себе. Во всяком случае – пока. В едином порыве все, кто находились в покоях Эдуарда, преклонили перед ним колено, выкрикнув:
- Да здравствует король!
И Гастон последовал их примеру. Старое солнце закатилось, новое светило взошло, да так неожиданно, что немудрено ослепнуть.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2017-01-03 11:56:52)

+2

8

Когда дверь распахнулась Эдуард повернулся дабы поприветствовать новых гостей. Но стоило появиться первому из визитеров, как улыбка сползла с лица принца. В первый момент при виде сосредоточенного и мрачного лица полковника Эдуард подумал даже... нет-нет, прочь эти неприятные мысли. Отец сам так бы не поступил с наследником, а его советники... или потому так и мрачен полковник, что не смог ослушаться?
- Ваше высочество... мужайтесь... Мне тяжело сообщать вам эту печальную весть...
Неужели все же? Не далее как вчера Карл в порыве гнева грозился, но Эдуард не принял слова всерьез. Не первый раз грозил, а что его угрозы? Управляют страной советники. А полковник... Нет, Делорм никогда не поддержал бы Карла в таком решении. Вот беда, в последнее время король стал прислушиваться к другим советам. Эдуард выпрямился и решительно сделал шаг вперед к вошедшим, но оказалось, посетители принесли куда как более страшные вести, нежели опала. Мало того, что Эдуард лишился отца, так еще и на его голову свалилась корона.
- Герцог Пармский схвачен на месте преступления и отправлен под стражу, где будет ожидать вашего решения и суда. Преступление совершено открыто, но я считаю необходимым провести следствие и привлечь к суду так же тех, кто находился в окружении герцога в эти последние дни.
- Да, конечно, полковник. Делайте, что считаете нужным. - Принц мотнул головой, слова давались ему с трудом. В горле стоял комок. Только сейчас Эдуард осознал как любил отца. Что бы и кто о нем не говорил, что бы не было между ними. Зачем здесь они все? Что все эти люди здесь делают? Почему толпятся и не уходят? Почему не могут оставить его одного? Неужели, они не понимают? Ладно, все эти пустоголовые придворные, но Делорм? Неужели он не понимает, что Эдуарду надо остаться одному в этот момент? Почему не уйдет?
На молчаливый призыв Делорм не откликнулся и не покинул покои принца, подавая пример остальным придворным. Вместо этого он опустился на колено и произнес еще одни страшные слова: "- Да здравствует король!"
Я не хочу! Не надо! Я отрекаюсь! Этот крик души остался всего лишь мысленным криком. Как бы не хотелось Эдуарду сбросить с себя это ярмо, но он понимал, что не имеет права этого делать. Произнеси он вслух то, что так хочется и в стране начнется хаос. Такой, что даже советники во главе с Делормом не сразу смогут удержать, а, может, и не смогут. А еще тогда мерзавец дядя останется безнаказанным.
И Эдуард. Король Эдуард заставил себя снова выпрямиться, гордо держа голову, жестом дать разрешение подняться.
- Полковник. Герцог, его жена и все кто его поддерживали сегодня же должны быть в тюрьме. - Первый приказ нового короля прозвучал. Эдуард хотел выгнать всех, что бы остаться одному и понял, что не может находиться больше в этой комнате. Никогда не сможет. - А пока, Делорм, проводите меня в... кабинет.
Принцу, нет, уже королю, пусть коронация еще и не была проведена, хотелось сказать "туда, где это произошло", но Эдуард понял, что не стоит этого делать. Он увидит отца позже.

+3

9

Некоторые трагедии происходят мгновенно, падая, как топор палача, разрубая жизнь на куски «до» и «после». А некоторые подготавливаются исподволь, чтобы от малейшего толчка сойти лавиной, и, возможно они и есть самые разрушительные, самые страшные… Трагедия, разыгравшаяся нынче утром в замке, была именно такой. Уже много раз Изабелла, верная супруга герцога Пармского, ловила на себе взгляды короля. Подобные взгляды, возможно, осчастливили бы женщину честолюбивую и не слишком целомудренную, поскольку открывали доступ к постели Его величества. Герцогиню они пугали, а настойчивые ласки, к которым король Карл перешел, поняв, что невестка не собирается добровольно выполнить его желания, вызывали отвращение. Конечно, ей пришлось рассказать обо всем мужу, пока это не сделали за нее придворные сплетники… если бы она знала, чем все закончится!

Закончилось все тем, что она билась, задыхаясь под телом короля, и не могла даже кричать, потому что ладонь Карла закрыла ей рот, понимая, что сейчас ее хладнокровно изнасилуют. В глазах короля уже читалось торжество обладания, трещал разрываемый шелк корсажа, и надо было хотя бы зажмуриться, чтобы не видеть ненавистное лицо с кривой улыбкой победителя, но Изабелла не могла.
- Ну, посмотрим, госпожа недотрога, что там у вас…
И удовлетворенное рычание.
А потом раздался крик Филиппа, король страшно и нелепо замер с открытым ртом, и упал на нее, обмякнуть, а она плакала и все не могла скинуть с себя это тело, еще не веря, что страшное миновало, еще не догадываясь, что самое страшное грядет…

…потом она бежала по коридору, к покоям принца Эдуарда, каким-то чудом вырвавшись из кольца стражи. В голове билась одна мысль – она должна спасти Филиппа. Он спас ее честь, она должна спасти его жизнь.
В покоях Его высочества уже было многолюдно и встревоженный, торжественный гул голосов подсказал принцессе, что  Эдуарду уже все известно. Гвардейцы у двери не задержали ее, а, может быть, просто не узнали ее, в разорванном платье, заплаканную, испуганную.
- Ваше высочество, - крикнула она, падая на колени, простирая руки к принцу. – Милосердия! Милосердия и справедливости! Пощадите моего мужа, он лишь защищал меня!

Она не знала, что еще несколько минут назад здесь звучали весомые слова «предательство» и «преступление». Не знала, что весь ее вид – синяки на шее и плечах, распавшаяся прическа, ее бледность и слезы, все это красноречиво опровергает эти слова, взывая к тому, что, возможно, еще не до конца похоронено в сердцах людей – к чести и совести.

+3

10

До кабинета дойти не успели. Да что там, до кабинета, выйти из покоев не удалось. На сцене появилось новое действующее лицо. Да еще какое! Если сейчас и был кто-то, кого новоназванный король Эдуард меньше появившейся особы хотел видеть, так это был главный виновник - муж появившейся Изабеллы. Придворные не могли не заметить как исказилось лицо Эдуарда при появлении герцогини. А ее вид уже без лишних слов объяснял всю ситуацию. Но ей мало было в таком виде явиться, она еще и заговорила.
Ваше высочество, Милосердия! Милосердия и справедливости! Пощадите моего мужа, он лишь защищал меня! Эдуард смотрел на женщину у своих ног, но меньше всего думал о милосердии. Молчание было напряженным, и нарушил его Эдуард. Но обращался он не к Изабелле.
- Господин полковник, я так понимаю, герцогиня была полностью в курсе замыслов своего супруга и участвовала в заговоре? А теперь... похоже, заговор продолжается и эта... особа пытается играть в какие-то непонятные мне игры. Мне не совсем ясно что она хочет добиться, но вижу только то, что она, явившись сюда в таком виде пытается бросить тень на моего отца, которого ее муж коварно убил. А все это вот... - Эдуард наклонился к женщине и поднял ее лицо, несколько секунд смотрел в заплаканные глаза и продолжил, снова обращаясь не к ней. - Господин Делорм заговор должен быть раскрыт. И все принимавшие участие выявлены и наказаны.
Эдуард с каменным лицом обошел рыдающую на полу герцогиню и направился к двери.

Отредактировано Эдуард I Камбрийский (2017-01-04 16:20:08)

+2

11

Можно было сделать, как все – внезапно ослепнуть, оглохнуть, отвернуться… словом сделать все, чтобы не видеть очевидного. Женщина, на честь которой покушался король, нарушив тем самым сеньориальную клятву, молила о милосердии, а Эдуард Камбрийский делал вид, что все это часть заговора, придуманного буквально только что, и – вот ведь чудо, уже обрастающего подробностями!
Гастон поморщился. На его вкус – спектакль был весьма дурен, и участвовать в нем маркиз не имел никакого желания. Если король пытался изнасиловать жену своего брата, то стоит ли удивляться тому, что брат заколол его, как борова? Кого было действительно жаль, так это Изабеллу. При дворе десятки женщин, ежедневно изменяющих своим мужьям, но надо было, чтобы все это случилось с той единственной на всю столицу, что блюла себя, словно жила не в наш распутный век, а во времена девы Жанны.

Маркиз неторопливо отделился от стены, которую подпирал спиной, и догнал Эдуарда у двери, отлично понимая, что сейчас рискует оказаться в числе тех самых «заговорщиков» и остаток дня провести на допросе. Но жизнь и так весьма скучна, так не стоит делать ее еще и отвратительной.
- Сир, мы все ошарашены случившемся и скорбим о потере, которую понесла Камбрия и вы, Ваше величество. Но именно потому, что наши глаза затуманены скорбью, мы должны быть особенно осторожны. Вспомните, что двоюродный дядя Изабеллы Его святейшество папа римский, от которого Вашему величеству принимать миропомазание…
Гастон многозначительно замолк, зная, что быстрый ум Эдуарда тут же додумает и рассмотрит все перспективы, правда,  какое решение выберет новоиспеченный король – маркиз бы не решился предсказать. Ну что ж, в риске есть свой азарт, а Гастон был человеком азартным.

- Если позволите высказаться, сир…
Никто не позволял, но маркиз не собирался останавливаться на полпути, и смотрел в лицо Эдуарда ясными серыми глазами, в которых не было и тени страха или подобострастия.
- Если позволите высказаться, сир, уместно и правильно расследовать это ужасное преступление, но милосердно и достойно Вашего величества проявить терпение к своей родственнице. Тогда каждый сможет убедиться, что новый король Камбрии не только справедлив, но и добр, а слухи, которые, возможно, просочатся даже за пределы нашего королевства, в Рим, в Испанию, в Португалию, будут опровергнуты самой герцогиней.

Еще раз поклонившись, маркиз отступил на шаг, бросив на Изабеллу сочувствующий взгляд. Оставалось надеяться, что несчастная женщина не вовсе потеряла разум, и вспомнит, хотя бы, о своих детях.

+2

12

Уйти Эдуарду снова не удалось. На сей раз причиной стало не появление еще кого-то нового. Заговорил один из придворных. Слушал его король не поворачиваясь, словно не считал нужным и слова летели в прямую окаменевшую спину Эдуарда.
- Сир, мы все ошарашены случившемся и скорбим о потере, которую понесла Камбрия и вы, Ваше величество. Но именно потому, что наши глаза затуманены скорбью, мы должны быть особенно осторожны. Вспомните, что двоюродный дядя Изабеллы Его святейшество папа римский, от которого Вашему величеству принимать миропомазание… Никогда еще Эдуард не был в такой ярости. Его терпение сегодня подвергли жесточайшему испытанию. Пока оно еще держалось, но камергер продолжал его испытывать: "Если позволите высказаться, сир…"
Сир продолжал молчать, лишь медленно, очень медленно, что было свидетельством того, в каком состоянии находился король, повернулся к придворному. А тот продолжал высказываться, на обращая внимания на короля.
- Если позволите высказаться, сир, уместно и правильно расследовать это ужасное преступление, но милосердно и достойно Вашего величества проявить терпение к своей родственнице. Тогда каждый сможет убедиться, что новый король Камбрии не только справедлив, но и добр, а слухи, которые, возможно, просочатся даже за пределы нашего королевства, в Рим, в Испанию, в Португалию, будут опровергнуты самой герцогиней.
- Король, который заискивает перед своим двором и чужим, может, и прослывет милосердным, добрым и терпеливым. Но не долго будет наслаждаться этими сомнительным для короля прозвищами. Потому что вскоре потеряет все. И корону и... жизнь. Как потерял ее мой отец. Пусть лучше меня назовут Эдуардом жестоким, но никто. Слушите, Делорм, никто из заговорщиков не должен уйти от расплаты. А что до герцогини... уверен, она будет рада опровергнуть не то, что слухи. А даже намеки на слухи. И сделает это прямо сейчас. Сию же секунду Мы, король Эдуард I Камбрийский, хотим услышать от тебя герцогиня признание, что ты сама придумала историю о якобы домогательствах моего покойного отца потому что он отверг твои знаки внимания. Ведь так, Изабелла? Так? - Голос короля был полон уже с трудом сдерживаемой ярости. И можно было не сомневаться, что он готов пустить в ход сам оружие, эфес которого сжимал в этот миг. Даже не прибегая к помощи гвардейцев или полковника, к которому обращался в последнее время.

+3

13

Гордая дочь графов Пьемонтских, ведущих свой род от Людовика Святого, щедро поливших своей кровью землю во время сражений при Кресси, Пуатье, Азенкуре, встала с колен. Сейчас это была ее битва, ее собственное сражение, в котором можно погибнуть, но не отступить! Сердцем она чувствовала взгляды мужа и детей, и это укрепило ее. Какими глазами она посмотрит на них, если смалодушничает? Если солжет только ради того, чтобы сохранить себе жизнь? Филипп уже схвачен, но пока она свободна (возможно, последние мгновения) она может говорить, так пусть ее слова услышат те, кто так трусливо отворачивается сейчас, услышат и запомнит.

- Перед Господом милосердным клянусь, что сказала правду. Король Карл пытался изнасиловать меня, а мой муж, герцог Филипп, вступился за мою честь. Перед Господом милосердным клянусь, что уже не в первый раз король Карл демонстрировал по отношению ко мне нечестивые намерения и каждый раз я отвечала ему «нет», и не делала ничего, чтобы привлечь его внимание. Я всегда была верной женой своему мужу.

Изабелла стояла, гордо подняв голову, стянув на груди разорванный корсаж. Глаза герцогини горели тем ясным светом, что дает лишь ощущение собственной правоты. Она готова была обличить короля Карла на любом суде, а если ей не дадут это сделать при жизни земной – они встретятся на небесах.
Герцогиня посмотрела на шпагу, которую сжимал в руке король и горько улыбнулась. Значит, вот теперь как государи используют данную богом власть? Они убивают тех, кто требует справедливости? Но даже если ее заставят замолчать – сами камни этого замка будут кричать о ее правоте.
- Я сказала правду, Ваше величество. А вы уже вольны делать с этой правдой все, что вам угодно.

+3

14

Надо сказать, несмотря на произошедшую трагедию, Делорм был удовлетворен. Удовлетворен тем, что Эдуард с первых своих шагов начал проявлять себя, как король. Несмотря на свое явное нежелание вмешиваться в государственные дела. Пока полковник был над этим бессилен, но со временем надеялся перебороть обуревавшие Эдуарда страхи. А пока он станет его щитом.
- Ваше величество, преступление будет расследовано со всей тщательностью и все виновные понесут наказание. Не сомневайтесь.
Заступничество маркиза было лишним. Полковник знал, что оно не только разъярит государя, но и заставит воспрять духом саму Изабеллу, внезапно ворвавшуюся к королю. Так оно и случилось.
Изабелле сейчас здесь было не место и придется принять самые жесткие меры к охране, пропустившей ее к Эдуарду в такой непростой момент.
Полковник слушал принцессу и внутри начинала подниматься черная беспросветная тьма. Быстрым шагом он подошел к женщине и, прежде чем кто-либо сообразил бы, что происходит и успел ему помешать, с силой, наотмашь, ударил ее по лицу. Ноги женщины подкосились и она без чувств упала в руки подоспевшего офицера.
Делорм хладнокровно оправил перчатку на руке и поднял глаза на Эдуарда.
- Прошу прощения, ваше величество, но это было необходимо. Эта женщина безумна, все ее действия и слова вызваны нервным перенапряжением из-за преступления, которое совершил ее муж!
Обернулся к офицеру, державшему Изабеллу, и приказал
- Унесите ее в ее комнаты. Поставьте у дверей охрану и вызовите врача.
После того, как бесчувственную женщину унесли, Делорм обвел взглядом комнату, отмечая про себя выражение лица каждого из придворных, смотревших на все кто с возмущением, кто с ужасом, а кто и в мечтах провалиться сквозь пол.
- Все вон отсюда! - рыкнул Делорм, не собираясь церемониться с этой благородной толпой.
Сейчас он сожалел лишь об одном, что не вышиб из Принцессы дух раньше, пока она еще не произнесла эти слова.
- Если кто-нибудь вынесет отсюда то, что здесь произошло, или то, что сказала эта помешанная, будет повешен вместе с герцогом Пармским, как его соучастник!
Не стоило обольщаться. Слухи пойдут все равно, но угроза возымеет свое действие. Мало кто захочет подвергнуться сомнительной чести быть повешенным с обвиненным в измене герцогом, пусть он даже десять раз брат короля.
Комнаты быстро пустели. Придворные покидали апартаменты Эдуарда с бледными лицами, молча кланяясь королю и выходили один за другим.
- Маркиз де Сен-Маль!
Полковник задержал жестом маркиза и повернулся к нему. Подождал, пока все выйдут и в комнате останутся лишь де Анже, он сам и король. Несколько мгновений вглядывался молодому маркизу в глаза.
- Если хотите помочь герцогине, постарайтесь сами прекратить те слухи, которые она пыталась сейчас распустить. Вы напишете письма в Испанию и в Рим, вашим родственникам и друзьям, где подтвердите, что принцесса Пармская помешалась и свидетелем этого стала половина двора. Вы очень убедительны и красноречивы, когда из-под вашего пера выходят памфлеты и остроты, обличающие мою службу или кого-то еще. Сейчас вы употребите ваш дар на благо его вечеству и самой принцессе. В противном случае завтра отправитесь под арест. Ступайте. Перед отправкой, вы принесете письма ко мне.

+3

15

Когда Делорм ударил принцессу, маркиз стиснул эфес шпаги побелевшими пальцами. Видит бог, он не был ангелом во плоти. На его совести числилось довольно грехов, чтобы дьявол принял его в аду с распростертыми объятиями. Но вот это… Это было за гранью того, что может позволить себе даже отпетый негодяй. Маркиз холодно взглянул на Эдуарда. И вот это их король? Король, допускающий в своем присутствии подобное? Уже по первым минутам такого правления было ясно, что отныне корона Камбрии не заслуживает ни уважения, ни послушания.
«Эдуард Жестокий… вот значит как, сир. Но вы плохо учили историю, если не знаете, что жестокие короли редко умирают своей смертью, и ваш батюшка тому яркий пример».
Пожалуй, на сегодня  с него хватит. Его величеству будет не до своих приятелей по развлечениям некоторое время, а Гастону меньше всего хотелось улыбаться новому королю. Лучше отправиться домой, или к Филиппу, или в какой-нибудь бордель и забыться в кутеже. Когда голова болит от обилия выпитого вина, а в сердце заползает отвращение к себе, тут уже не до того, чтобы осуждать чужие грехи.

Голос Делорма ударил в прямую спину Сен-Маля. Выждав ровно мгновение, маркиз повернулся на каблуках, с ледяным спокойствием глядя в лицо полковнику. Но в серых глазах полыхали молнии. Молчаливая дуэль взглядов длилась недолго, но за эти несколько мгновений Гастон де Сен-Маль и Пауль Делорм сказали друг другу многое. Очень многое и без всяких слов. Но все же слова тоже прозвучали.
С бешенством, которое отражалось только в биении жилки на виске да еще в том, как сжались губы, Гастон выслушал приказы полковника. Если бы не присутствие короля… с каким наслаждением он бы прижал к стене Делорма, высказав все, что думает о нем. С каким удовольствием послал бы вызов, на шпагах или пистолетах, и плевать на то, что дуэли запрещены, ни один человек чести не уклонится от вызова. Хотя, человек чести – это не про полковника.

- Полковник, напомню вам, что я не состою у вас на службе, - ответил он в своей привычной, легкомысленной манере, за которой пряталось очень многое, и пряталось надежно. – Приказывать мне может только король. Поэтому, сир…
Гастон изысканно поклонился Эдуарду, в глубине души сожалея, что его родич не будет тем правителем, за которым он пойдет и в огонь, и в воду, и отдаст жизнь за своего короля. А маркиз мог бы. Мог бы.
- Поэтому, сир, я спрошу у вас. Будут ли у Вашего величества какие-то приказы?
Ну что, сир, что позволено Юпитеру, то не позволено быку, но и наоборот… Начальник тайной полиции мог, поправ все понятия о чести, отдать приказ оболгать женщину, мог ударить женщину, мог объявить ее безумной. Но как насчет вас, Ваше величество? Желаете прослыть Эдуардом Жестоким – самое время начать.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (2017-01-05 12:09:35)

+3

16

- Перед Господом милосердным клянусь, что сказала правду. Король Карл пытался изнасиловать меня, а мой муж, герцог Филипп, вступился за мою честь. Перед Господом милосердным клянусь, что уже не в первый раз король Карл демонстрировал по отношению ко мне нечестивые намерения и каждый раз я отвечала ему «нет», и не делала ничего, чтобы привлечь его внимание. Я всегда была верной женой своему мужу.
Эдуард был в такой ярости, что готов был на месте пронзить сердце Изабеллы, не понявшей что должна сказать, но на помощь пришел полковник. За стремительным перемещением Делорма последовал удар и на губах Эдуарда заиграла нехорошая улыбка. Нет, ему не нравилось избивать женщин и не нравилось наблюдать за этим. Но сейчас перед ним была не красивая и желанная женщина. Перед ним была змея. Враг. А враг заслуживал того, чтоб с ним обращались соответственно. Он хотел убить Изабеллу? Просто вот пронзить ей сердце холодной сталью?  Подарить врагу и жене врага такую легкую смерть - верх глупости. Он бы сделал ее мученицей в глазах людей. Черт... Надо держать себя в руках.
Прошу прощения, ваше величество, но это было необходимо. Эта женщина безумна, все ее действия и слова вызваны нервным перенапряжением из-за преступления, которое совершил ее муж!
- Все вон отсюда! Если кто-нибудь вынесет отсюда то, что здесь произошло, или то, что сказала эта помешанная, будет повешен вместе с герцогом Пармским, как его соучастник!
Помешанная? Эдуард посмотрел на полковника, не веря, что тот решил представить Изабеллу... жертвой? Но, подумав решил, что сумасшедшая не значит - не виновная.
Пока король размышлял, полковник действовал и раздавал новые приказания. Теперь задание получил камергер. Эдуард ожидал, что хотя бы маркиз сейчас благоразумно поклонится и отправится выполнять то, что сказано. Но и он начал артачиться.
- Полковник, напомню вам, что я не состою у вас на службе, Приказывать мне может только король. Поэтому, сир…
- Поэтому, сир, я спрошу у вас. Будут ли у Вашего величества какие-то приказы?

Значит, сочувствуешь этой мерзавке? Ну что же будут тебе приказы.
- Да, будут. Выполнить то, что приказал тебе полковник. - В порыве ярости Эдуард наплевал на весь этикет и это было показателем того, по какой тонкой грани сейчас ходил де Сен-Маль.- Изабелла сошла с ума потому что их заговор провалился и она не смогла пережить унижения и краха своей мечты и поняла, что ее мужа-цереубийцу и предателя будут пытать и казнят. А еще ее не защитит помешательство. Она - преступница.Слышите, полковник? Преступница. Она должна быть помещена не в лечебницу, а в камеру. И обращаться с ней следует как с преступницей...
Эдуард залпом выпил вино из чьего-то оставленного бокала и продолжил.
- А что до Папы Римского... Полковник. Пошлите папе римскому... портреты его внучатых племянников. И напишите, что малютки чувствуют себя хорошо и не смотря на предательство их родителей окружены моей личной заботой и вниманием. Уверен, он умный человек и поймет то, чего не поняла их мать. - Эдуард махнул рукой отсылая маркиза.
- Пауль... до этого момента я и не знал, что умею так ненавидеть... - Тихо проговорил Эдуард, когда за де Сен-Малем закрылась дверь.

+3

17

- Как пожелаете, Ваше величество.
Изысканнейший придворный поклон маркиза был ответом на яростное «ты» Эдуарда. В чем-то короля можно было понять, все же он в одно утро лишился отца и весь привычный мир рухнул, а теперь изволь строить новый, да не только для себя. Для всей Камбрии. Но чего Гастон не понимал и не желал понимать – это жестокости Эдуарда к своей родственнице. Три церемонных шага до двери, затем маркиз повернулся и вышел, оставив Его величество наедине с полковником Делормом. Возможно, когда-нибудь эти два паука задушат друг друга, но это случится не скоро. Пока что Делорм нужен Эдуарду как воздух, а молодой король для начальника тайной полиции – неисчерпаемый колодец абсолютной власти.

Проходя мимо придворных, теснящихся по углам, возбужденно перешептывающихся, маркиз слышал то, что, несомненно, порадовало бы Пауля Делорма.
- Заговор… предательство…
- Герцог Пармский готовил переворот!
- Его бы поддержал король Вильгельм!
- Какое горе…
- Боже, храни короля!

«Боже, храни короля», - мрачно усмехнулся маркиз, садясь в свой экипаж. Филипп и бордели подождут. Ему придется написать те письма, которые жаждет заполучить Делорм. Разумеется, лично письма он не принесет, пошлет с секретарем, потому что второй раз за день видеть полковника – это уж слишком. Так можно и не совладать с собой, пополнив стройные ряды тех, кто в ближайшее время отправится на допрос в Альканар. Но ему никто не помешает написать и другие письма, о которых Делорм ничего не узнает, и отправлены они будут через руки епископа Гессен-Кассельского. Вряд ли полковник успел взять в свои руки почту папской курии. Король не захотел прислушаться к его советам, но, может быть, если за Изабеллу вступятся люди более могущественные, чем камергер короля, Эдуард дрогнет. А может быть и нет. В любом случае, делай что должно - и будь что будет.

+1


Вы здесь » Доминион » Прошлое » [05.03.1701] Король умер, да здравствует король