Полоса в подписи
Вверх страницы

Вниз страницы

Доминион

Объявление

Форум не предназначен для лиц, не достигших 18 лет
Сюжет:   Рейтинг игры 18+
Самое начало 18 века. В вымышленной стране Камбрии, стоящей на перекрестке торговых путей, спокойной, богатой, привыкшей к роскоши, происходят трагические события. А как можно назвать убийство короля собственным братом? Да еще и причины убийства настолько позорны, что их боятся обсуждать вслух, и лишь шепчутся по разным углам... Администратор: Немезис - ICQ 709382677

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион » Ватикан и прочие злачные места Европы » [11.05.1701]Булавка для бабочки


[11.05.1701]Булавка для бабочки

Сообщений 31 страница 56 из 56

31

В который раз за утро Патриция пожелала Маттео гореть в аду, мало того, что он вымогал у Стефании помощь самым недостойным для мужчины и дворянина образом – шантажом, так он еще и оказался шпионом! Даже если он шпионил для Его святейшества, в чем Патриция сильно сомневалась, поскольку семья Виоланти откровенно враждовала с Климентом II, все равно  - им от этого никак не легче. Все, что они хотели, это тихо и без скандала вернуть письма, в впутались… Маркиза даже затруднялась сказать, во что именно, но понять это было необходимо, и как можно скорее.
- Его святейшество очень привязан к своей дочери, - на всякий случай предупредила она капитана Стоуна, когда Стефанию увели. - Любого, кто осмелится ее оскорбить, ждут самые ужасные последствия!
Бог знает, следовало ли это говорить. Может быть наоборот, если бы монна Стефания оказалась нелюбимой дочерью папы, а еще лучше, дочерью, но не Его святейшества, их бы просто отпустили. Забрав, например, драгоценности в  качестве компенсации.
А так… приходилось играть в игру, правил которой она не знала.

Маркиза прислушалась к шагам на лестнице. Если Стефания закричит, позовет на помощь, она услышит? А если закричит она, Патриция, кто-нибудь ее спасет?
«Ну да, принц на белом коне. Примчится под стены форта и вызовет на бой капитана Стоуна и сержанта Марассо. Не будь дурой».
Быть дурой Патриция не любила, иное дело казаться милой дурочкой.
Неаполитанка окинула быстрым взглядом капитана Стоуна и решила, что вряд ли с ним эта роль будет иметь успех.
- Что вы хотите знать, капитан Стоун? – опасливо осведомилась она. – Верите или нет, но мы вам уже сказали всю правду.
Другое дело, что этой правды кому-то может оказаться недостаточным и от них потребуют солгать. Все может быть, и надо быть готовой ко всему.

+5

32

Значит, дочь папы. Гвидо усмехнулся, покачиваясь на каблуках под дверью. Власть его святейшества заканчивалась там, где начиналась власть короля Эдуарда Камбрийского, и это более чем устраивало Гвидо Марасо и всех, кто служил в этом форте. Так что какого-то трепета перед происхождением этой дерзкой блондиночки он не испытывал. Пожалуй, даже наоборот, желание посмотреть, надолго ли ее хватит, стало только сильнее.
- Гвидо! Вы отведете синьорину Стефанию Риальто в подвал и самостоятельно начнете допрос. А я пока займусь этой дамой...
- Слушаюсь,  капитан. Сударыня, пройдемте со мной, - иронично поклонился он белокурой красавице, ожидая от нее какой-нибудь маленькой сцены. Крика, слез, обморока. Но та ограничилась лишь демонстрацией своей надменности. Ничего. В комнате допросов такие надменность мало ценится. Ценится готовность быстро отвечать на вопросы.

Приняв руку папской дочки, Гвидо вывел ее из кабинета, и так же церемонно, не ускоряя шага, повел по лестнице, вниз, в подвалы.
- Сначала вам придется рассказать все, с самого начала, сударыня. Честно и откровенно.  Если у меня возникнут сомнения в вашей искренности, мне придется применить к вам некоторые… меры.
Голос сержанта Марассо был обманчиво-мягким, даже нежным. Он получал удовольствие от близости строптивой блондиночки, от приказа капитана Стоуна (не иначе, награда за служебное рвение).

Подвал встретил их огнем в жаровне, рядом неприглядных инструментов, выложенных на узком длинном столе и понимающей ухмылкой палача.
- Вы пока идите, милейший мэтр. Постойте за дверью. Возможно, ваша помощь мне понадобится уже скоро. Или нет, сударыня? Как полагаете, мы с вами подружимся?
Гвидо, улыбаясь, взглянул в лицо Стефании Риальто, заботливо поправил прядь волос и усадил даму на стул. Сам же встал у нее за спиной, положив руки на плечи молодой женщины, красноречиво поглаживая их, любуясь плавной линией шеи и груди в вырезе платья. Удивительно нежная кожа. На такой долго остаются следы…
- Итак, первый вопрос. Кем вам приходился покойный Маттео Виоланти?

Отредактировано Гвидо Марассо (2017-03-14 10:13:21)

+4

33

Стефания нервно сглотнула, когда за ее спиной закрылась дверь, разлучив ее с Патрицией ди Катанезе. Сержант Марассо вел ее по коридорам, переходам и лестницам форта неспешно, словно на экскурсии по дворцу Дожей в Венеции. А Стефания благосклонно слушала его слова. Благородную даму от мещанки отличает поведение, в какой бы ситуации она не оказалась. Можно разрядить в пух и прах хорошенькую торговку с рынка, но она и останется торговкой. А жизнь настолько непредсказуема, что и дочь вельможи окажется в тюрьме, тогда она и останется дочерью вельможи.
Но, как и дворец Дожей, форт имел свои секретные помещения, в которые можно было попасть лишь по долгу службы, или если уж очень не повезет. Не хватало только моста вздохов. Но такой прощальный вздох невольно вырвался из груди Стефании, когда она переступила порог подвального помещения. А от вида различных пыточных инструментов ее замутило так, что завтрак, съеденный утром, чуть было не попросился обратно.
- Полагаю, сержант, что с вами мы лучше поймем друг – друга, без помощи этого человека,  -  язвительно ответила Стефания Риальто, указывая подбородком в сторону мастера заплечных дел. У нее не хватило силы духа произнести слово «палач». От одного его вида, от одной его ухмылки ей становилось настолько страшно, что она чувствовала, как колотиться сердце и подрагивает жилка на шее. Было счастьем, что Гвидо Марассо усадил ее на стул, было бы большим счастьем, если бы ей предложили стакан воды с лимоном и сахаром, но, кажется, тут было не дождаться даже стакана простой воды.
Присутствие за спиной постороннего человека всегда нервирует, а сейчас это было вообще невыносимо. Стефания почувствовала, как у нее по спине пробежали мурашки, когда сержант положил ей руки на плечи. Наглость! Неслыханная наглость, но она боялась, что Марассо позовет палача. Ничего, она это стерпит, но запомнит. Хорошо, что ее дорожное платье закрывало плечи и не имело большого выреза.
- Покойный Маттео Виоланти был моим хорошим знакомым и еще лучшим партнером по игре в карты. – Синьорина Риальто постаралась, чтобы ее голос не дрожал, как овечий хвост, а звучал спокойно, словно их беседа проходила в одной из гостиных, а не в ужасном подвале.

Отредактировано Стефания Риальто (2017-03-14 15:40:10)

+3

34

Выпроводив блондинку в сопровождении Гвидо из кабинета, капитан Стоун подошел к двери и запер ее на ключ. На полных два поворота, а затем обернулся и убрал ключ в карман. Помимо него и девушки в комнате остались еще двое солдат с такими каменными лицами, что, казалось, проще разжалобить профессионального палача, чем этих двух здоровяков, мускулы которых туго натягивали плотную ткань военных мундиров.
- Что вы хотите знать, капитан Стоун? Верите или нет, но мы вам уже сказали всю правду.
Капитан Стоун усмехнулся, окинув взглядом зеленоглазку, вспоминая про себя ее полное имя Как там? Патриция ди Катанезе? Понимала ли та, в какую ситуацию влипла? Вряд ли. Ну что ж, придется ей объяснить.
- Синьорина... или синьора? - капитан оглядел ее наряд, подумав, что эта молодая красавица вполне может быть и вдовой, - Мне сложно верить дамам, которые лгут на каждом шагу и лгут довольно правдоподобно.
У вашей подруги или госпожи под одеждой были спрятаны бамаги, подписанные его святейшеством папой. Откуда мне знать, что у вас под одеждой не найдется бумаг, подписанных самим Господом Богом? Я не знаю, чему мне верить, сударыня, тому ли, что вы действительно посланницы папы, либо тому, что вы две мошенницы или шпионки, неизвестно для каких целей заброшенные в наши края...
За все время, что девушка была здесь, капитан так и не соизволил предложить ей присесть, и сейчас, подойдя ближе, бесцеремонно коснулся рукой нежной кожи на девичьей упругой груди, задумчиво проведя пальцами вдоль края корсажа. Кожа на ощупь была шелковистой, как раз такая, как он любил. Ничто не помешает ему развлечься с ней прямо здесь, а затем продолжить допрос.
- Так что, синьорина... давайте проверим, какие еще приятные секреты мы сможем у вас отыскать? Я привык доверять только фактам. Изволите раздеться сама или хотите, чтобы я вам помог?

+1

35

Услышав ответ Стефании Риальто, Гвидо рассмеялся, коротко и недобро. Девица лгала, причем лгала без всякой выгоды для себя, просто из желания разозлить его. Неразумно, весьма неразумно.
- И ради хорошего знакомого и партнера по картам вы бросили все, и приехали в Аркобаленто? Вы всегда так внимательны к друзьям, сударыня?
Голос Марассо был холоден и ироничен, а взгляд прикован к синей жилке, бьющейся на шее Стефании Риальто. Вот уж, воистину, голубая кровь. Мужская ладонь обхватила шею, вроде бы лаская, но в ласке этой чувствовалась недвусмысленная угроза. Эту жилку так легко передавить, так же легко, как раздавить бабочку.
- Неправильный ответ. Спрашиваю еще раз. Кем вам приходился Виоланти? Он был вашим любовником? Он был с вами откровенен? Доверял свои тайны? Вы знали, что он шпион?

Сержант и сам мог бы ответить на эти вопросы, основываясь исключительно на знании человеческой натуры. Да. Нет. Нет. Скорее, нет, чем да. Но ему хотелось, чтобы эта белокурая прелесть, наконец, начала говорить правду.
Убрав руку с шеи дочери Его святейшества, Гвидо подошел к разложенным инструментам, выбрал один – небольшой металлический прут со звездой на конце. Задумчиво оглядел, положил его в жаровню, наблюдая, как рдеют угли, медленно нагревая металл.
- Я даю вам время подумать над ответом, сударыня, хотя, вопрос не слишком сложен.
Капитан Стоун не будет вмешиваться в методы ведения допроса, главное, чтобы они были эффективны, да и, к тому же, он сейчас занят. А эта высокородная блондиночка его законная добыча. Так зачем себе в чем-то отказывать?

Отредактировано Гвидо Марассо (2017-03-15 11:45:39)

+4

36

- Одно другому не мешает, сержант и не исключает, - сдавленным голосом ответила итальянка, чувствуя на своей шее чужие пальцы. Первой мыслью было то, что на шее останется синяк, а второй то, что ее просто сейчас придушат, тогда уже наличие синяка не будет иметь никакого значения.
- Маттео был моим любовником, - Стефи даже утвердительно кивнула и улыбнулась самыми кончиками губ, благо теперь Маррасо убрал с ее шеи руки, и ей стало легче дышать.
- Мы были откровенны с ним лишь в тех ласках, что дарили друг-другу. Вы мне кажетесь разумным человеком, сержант, поэтому поймете, что в алькове нет времени для поверения тайн и разговору о шпионаже. Я бы удивилась, узнав, что, к примеру, вы говорите со своими женщинами о делах службы между страстными поцелуями.
Пусть Риальто и говорила легко и свободно, ничуть не смущаясь темы разговора (не с монашенкой же она говорила), но ее не могло не волновать зрелище того, что делал Марассо. Это ее волновало и больше, чем она могла и хотела себе в этом признаться. Стефания любила себя, и ее сознание старалось найти выход, чтобы не допустить того, чтобы раскаленный металл коснулся ее нежной кожи.
Сидеть и терпеливо ждать своей участи, было не в характере дочери понтифика, она была уверена, что даже в самой ужасной мышеловке найдется щелка, чтобы ее открыть и улизнуть.
- Какой интересный предмет у вас в жаровне, лейтенант, - Стефания, встав со стула, подошла к Марассо и коснулась рукой его плеча, умышленно при обращении к нему назвав его на чин выше. – Я всегда внимательна к своим друзьям, мне нравиться интересоваться их увлечениями, будь то игра в карты или иное проведение досуга. Похоже, это используют для тиснения кожи?
Она почти ничего не теряла, но стать безмолвной, запуганной и дрожащей жертвой Стефания тоже не могла себе позволить. Будь трижды проклят на том свете Виолатти, хотя нужно было признать, что любовником он был хорошим, почти как ее брат, еще в Венеции открывший ей одним летним вечером многогранность удовольствий за которые Адам и Ева были изгнаны из Рая.

+2

37

- Очень хорошо, - одобрительно кивнул Марассо. – Вижу, сударыня, вам не чуждо благоразумие. Это меня бесконечно радует. Было бы обидно, в попытках добиться истины, испортить такую нежную кожу, как у вас… да, вы вполне верно определили назначение этого предмета. Именно для тиснения он и используется. А вернее, для выжигания клейма. Это весьма болезненно, но очень поучительно.
Улыбаясь своим мыслям, Гвидо вытащил прут из углей, провел им возле лица молодой женщины, так, чтобы она почувствовала жар. А потом аккуратно припечатал лоскут свиной кожи, которым палач прикрывал свои инструменты. Кожа обуглилась, запахло паленым, а когда Марассо убрал прут – Стефания Риальто могла полюбоваться на небольшое, аккуратное клеймо в виде звезды.

- Красиво, не правда ли? Хотели бы вы себе такое украшение, сударыня?
Отложив в сторону орудие устрашения, Гвидо провел ладонью по щеке Стефании.
- Здесь?
Ладонь скользнула к груди, сжала, грубо и требовательно.
- Может быть, здесь?
Он усмехался, глядя в глаза дочери Его святейшества, не торопясь убирать руку, ощупывая ее прелести, как в борделе, убеждаясь, что они достаточно хороши, прежде чем попользоваться ими в сое удовольствие.
- Подумайте над этим... Ну, раз мы выяснили, что Маттео Виоланти был вашим любовником, то следующий вопрос – зачем вы приехали в Аркобаленто? Надеялись на свидание с ним или правду сказала ваша подруга, покойный Виоланти шантажировал вас? Чем именно? Что он имел против вас?

Женщины совершают глупости из любви или из страха. Не похоже, чтобы Стефания Риальто сильно убивалась по своему любовничку. Значит, остается второе. Шантаж - неплохое средство заставить человека поступить по своему. Действенное.

+4

38

Стефания в ужасе отшатнулась, когда раскаленный металл едва не коснулся ее лица. Она бы закричала, но голос ее уже не слушался. У Риальто хватило лишь сил инстинктивно прижать руку к лицу и расширенными от ужаса глазами смотреть, как металл выжигает на куске коже аккуратную звездочку.
- Красиво, - прошептала Стефания пересохшими губами, буквально заставляя себя не провалиться окончательно в пучину страха. Стоит только дать себе слабину, так уже не будет возможности отдавать себе отчет в действиях.
- Я вырежу мушки в форме такой звезды, - также шепотом добавила она, с трудом сглатывая комок в горле, стараясь держать себя с достоинством. – И уберите руки, - Стефания не стала опускать взгляд. Сжав губы, пристально смотрела она в глаза Гвидо Марассо. Пусть в ее глазах уже не было уверенного превосходства, контроля над ситуацией, но не было и беспомощной мольбы о помиловании. Напротив, она перехватила запястье Маррасо, пытаясь его убрать от своей груди.
- Патриция ди Катанезе сказала правду. Виоланти шантажировал меня письмами, которые в свое время были ему адресованы. Сами по себе они содержат лишь несколько вольные признания в чувствах. Там нет ни слова о политике или о каких-то влиятельных людях. В Аркобаленто я приехала с целью выкупить их.
Сейчас, в этом мрачном подвале, где еще пахло паленой кожей, ее поступок выглядел более чем легкомысленным. Нужно было пойти к Его святейшеству с письмом Маттео. Кому, как не главе католической церкви, прощать раскаявшиеся души?! Корнелий II нашел бы способ вернуть письма и обезопасить свою дочь от шантажа Виоланти.
- Все дело лишь в моей доброте, милосердии и вере в лучшие поступки людей. Подумайте, зачем мне было лишать жизни Маттео Виолатти, если можно решить вопрос мирно и расстаться добрыми друзьями? Вам тоже не откажешь в благоразумии лейтенант Марассо, и мы с вами можем расстаться друзьями.

+3

39

У людей, подобных капитану Стоуну, и в местах, подобных этому приграничному форту, служебные интересы так тесно сплетались с интересами личными, что попробуй разбери, где заканчивается одно и начинается другое. Патриция, кое-что знающая об этой жизни, сомневалась, что процедура дознания включает в себя ее разоблачение (в прямом смысле) перед тремя мужчинами. Скорее уж можно было предположить, что капитан решил устроить развлечение для себя и своих людей. От той мысли знатной даме и фрейлине дочери Его святейшества положено было упасть в обморок, или впасть в истерику, словом, как-то обозначить для бога и мира то, как невыносимо ей то, что происходит. Ну и чтобы потом на исповеди утверждать, стуча кулаком в соблазнительную грудь, что ее беспомощностью воспользовались. Правда, вряд ли это что-то бы изменило, а посему, зачем тратить силы?

- Капитан Стоун, вы могли бы удалить ваших людей и пригласить женщину? Есть же в вашем форте женщины, умеющие обращаться со шнуркам и завязками? Сама я не справлюсь.
Голос маркизы был тих и кроток, хотя в кошачьих глазах светилось явное ехидство, очень женское, не слишком уместное, но что поделать? Все, что она могла сделать сама, без помощи служанки, это снять обувь, чулки, и отстегнуть от корсажа верхнюю юбку. Сама она часто сетовала на сложность женского туалета, в особенности на жесткий корсет, но сейчас это было даже кстати. Корсаж со шнуровкой на спине, корсет на китовом усе бдительно стояли на страже женской чести. Ну, или той ее части, что удавалось спрятать от заинтересованных взглядов или жестов капитана.

Разум Патрици словно раздвоился, одна часть маркизы играла послушную пленницу, вторая размышляла, что делать, как быть, как вырваться из форта или хотя бы дать знать в страже, оставшейся по ту сторону границы о том, что произошло. Стража... о ней она совсем забыла, а зря.
Маркиза улыбнулась капитану. Кротко так, невинно.
- Месье, убедиться в том, что мы говорим правду легко. Мы оставили свой кортеж неподалеку от монастыря Черной Мадонны. Хотите — отправьте кого-нибудь проверить и расспросить. О визите Стефании Риальто знают все в округе, моя госпожа щедро раздавала милостыню и еду нуждающимся. Боюсь, что ее исчезновение тоже скоро станет всем известно, поскольку из монастыря мы должны были вернуться к утру... и пока еще не вернулись.
«Пока еще» в исполнении Патриции ди Катанезе было образчиком коварной многозначительности.

Отредактировано Патриция ди Катанезе (2017-03-17 16:27:08)

+3

40

Что-то в голосе и во всем облике этой женщины заставило Стоуна отступить от собственных правил и скинуть маску серьезности.
- Синьорина ди Катанезе... - напустив на себя море ироничной почтительности, капитан Стоун рассматривал зеленоглазую с едва заметной усмешкой. Никакого почтения к ее происхождению и статусу он не чувствовал. Перед ним была просто женщина, причем женщина красивая, которую он имел полное право считать преступницей, а то ехидство, что он увидел в ее глазах, вполне заслуживало маленького наказания.
Решив побаловать себя небольшим зрелищем, капитан не собирался отступать не перед чем. Однако и о том, что охрана осталась ждать этих девиц неподалеку от монастыря, он не забывал, лихорадочно раздумывая, как это можно использовать. А использовать было нужно...
- Синьора ди Катанезе, здесь ведь военный форт, а не модный салон. И мужчины привыкли сами себя одевать. Женщины в форте конечно есть. Они заняты на кухне, но я сильно сомневаюсь, что увидев их натруженные руки, вы бы пожелали дать им к себе прикоснуться. Но я не монстр. Я предоставлю вам выбор...
Капитан подошел к столу и набросал на клочке бумаги несколько слов, сложил его и передал одному из солдат.
- Ступайте в подвал и передайте это лейтенанту Марассо.
А когда тот, отдав честь, покинул комнату, капитан снова запер дверь, выдвинул на середину комнаты кресло, но не для того, чтобы предложить его даме. Он устроился в нем сам, извлек из ножен тонкий длинный кинжал и, давая девушке полюбоваться блеском лезвия, медленно крутил его в пальцах и покачивал сапогом.
- Выбор несложный. Либо вы позволите моему офицеру вас аккуратно раздеть, после чего он проверит вашу одежду. Либо я помогу вам раздеться сам. Только вот незадача - у меня проблемы с завязками, так что ваши я буду вспарывать этим ножом... но он очень острый и в любую минуту может дрогнуть в руке. А у вас такая нежная кожа... - капитан понизил голос, искренне развлекаясь. Глаза Стоуна сузились, посматривая на девушку так, словно она уже была без всего.

+3

41

Кажется, шутки закончились. Маркиза, обладая неким жизненным опытом, знала, когда упрямство становится опасным, а в глазах капитана Стоуна читалось довольно недвусмысленное предупреждение, подкрепленное блеском стального лезвия. К тому же, разрезанные шнурки обратно не соединятся, а остаться совсем без одежды — не слишком приятная перспектива, и Патриция смирилась с неизбежным.
Пожав плечами, она повернулась к офицеру спиной.
- Шнуровку, пожалуйста. И осторожнее с булавками, - светским тоном распорядилась она, кусая губы от досады и нервного смеха, рвущегося наружу. Камбрийский офицер в роли камеристки... капитан Стоун в роли зрителя... Подобную трагикомедию и представить себе трудно!

Корсаж из тонкого сукна был расшнурован и снят. Офицер действительно старался. Особенно же он старался не спешить, получая явное удовольствие от своей роли. Никаких тайных писем, оружия, ядов за корсажем обнаружено не было (хотя бы потому, что Патриция там их не прятала). Некоторое недоумение у него вызвала батистовая шемизетка, но раздевать — не одевать. Несколько мгновений красноречивого тяжелого дыхания за спиной, на которое маркиза стоически не обращала внимание, и шемизетка пала.

Со святым лицом неаполитанка выдержала возню с юбкой, размышляя про себя, почему мужчины так теряются, сталкиваясь лицом к лицу с завязками дамских туалетов. Оставшись в корсете, короткой, до колен, сорочке и чулках, маркиза красноречиво взглянула на развлекающегося капитана.
- Не знаю, что именно вы пытаетесь найти, сударь, но даже я теряюсь в догадках, где это можно спрятать, - вздохнула она.

+5

42

- Доброта и милосердие, - довольно усмехаясь, протянул Гвидо. – Прекрасные качества, сударыня.  А еще кротость и послушание. Вы же умеете быть послушной?
То, что эта кошечка пыталась сопротивляться, ему нравилось. Но трудно сопротивляться, когда тебя прижимают к стене, а именно это он и сделал.  Развернул к себе спиной, прижал Стефанию Риальто к стене, задрал юбку и провел ладонью по гладкой коже бедра. Убитый Виоланти, значит, был ее любовником. Интересно, сколько их было? Легкий запах духов дразнил чувства и подогревал фантазию.
- Зачем вам лишать жизни вашего любовника? Ну, сударыня, на этот вопрос ответов несколько. Возможно, не сошлись в цене? Виоланти запросил больше, чем вы готовы были дать?
Ладонь сержанта оценивала свежесть и упругость тела дочери папы. Хороша. Сколько бы любовников не брали эту красотку, она еще не успела потерять своей привлекательности.

Задрав своей пленнице юбку повыше, он расстегнул ремень. От еще одного ее не убудет.
В Аркобаленто, как в любом городе, имелись и беспутные девицы, к которым захаживали офицеры форта, но, хотя говорят, что в темноте разницы нет между шлюхой и принцессой, Марассо был с этим не согласен. Хотя, надо сказать, принцессу (или почти) он пробовал впервые.  Та более чем оправдала все ожидания сержанта, а то, что ей самой это вряд ли нравилось его не беспокоило. Сожалеть приходилось только о том, что на пленнице слишком много одежды, но как говорят? Если ждать идеального момента – можно никогда не дождаться?
Крепко держа за талию и не давая синьорине Риальто ускользнуть, Гвидо двигался в ней грубыми толчками,  прикусывал нежную кожу, оставлял на белой шее красные следы.
- Ну же, моя красавица, будь чуточку нежнее, раз уже тебе не впервой, - издевательски прошептал он на ухо девушки. – Или синьорина пускает в свою постельку только аристократов?

+4

43

Кротость и послушание синьорине Риальто не были чужды, но появлялись они в основном в церкви во время богослужения, на исповеди и причастии, а камера, где проходил допрос, походила на храм, как преисподняя на райские сады.
- Вы хотите оказаться на месте Виолатти? - прошипела Стефания, когда Гвидо Марассо прижав ее к стене камеры, полез под юбки. Хм, учитывая его поведение в карете, слишком фривольное и наглое, можно было не сомневаться, что тот рано или поздно воспользуется своей властью и безнаказанностью. "Пока безнаказанностью", зло и обреченно одновременно подумала Риальто, уверенная, что рано или поздно она найдет возможность отомстить за унижение в этом форте. Каждый! Каждый, кто из находящихся здесь не проявил к ним с маркизой должного уважения, кто унизил и оскорбил их, понесут наказание. Рано или поздно, так или иначе. Лучше, конечно рано, чем поздно, но на все воля божья.
- Не считайте сеньора Виолатти дураком, сударь. Зачем запрашивать больше, чем тебе могут дать? - Вопрос, конечно, без ответа. Марассо был занят сражением с ее нижними юбками и своими штанам, а не ведением протокола допроса.
- Осторожнее! Любовник из вас гораздо хуже покойного, - поморщилась Стефания, в ответ на пошаривания руками гвардейца у нее под юбками и вскрикнула, когда он вошел в нее. Она закусила губу в бессилии. Справиться с офицером у нее не было никакого шанса. Разложенные инструменты для пыток тоже не создавали иллюзии, что сопротивление удастся.
- Можно подумать, что тебе нужна моя нежность, - язвительно и зло огрызнулась Риальто, - Ты  сам то был с женщиной, которую не надо было брать слой или платить ей за это?
Стефания вскрикнула от очередного сильного толчка и едва не ударилась виском о стену комнаты, успев подставить руку. То, что происходило, было унизительно, и она подумала, что Патриции ди Катанезе может тоже угрожать нечто подобное.
- Камбрийские офицеры вообще не приглашают дам в свои постели, а как мужланы сношаются чуть ли не на ходу? - Риальто не осталась в долгу, ответив дерзостью на издевательский шепот сержанта. Если высвободиться из крепких рук Марассо у нее не было шанса, то и нежности своему насильнику она тоже не собиралась шептать.
А тело начало предавать Стефанию, отзываясь на грубые движения желанием и встречным покачиванием бедер.
- Отпусти меня! – Сознание дочери Его святейшества протестовало против всего происходящего тут. Даже молитва, сотворенная со всей верой, не помогла бы тому, чтобы мужчина спокойно послушался и перестал в самый разгар своего желания. Хотя, молитва подкрепленная ударом каблуком туфельки в лодыжку мужчины имеет больше веса, особенная усиленная тем, что острый каблучок потом опустился на ступню Гвидо Марассо. Конечно, сапог из грубой кожи весьма смягчил ощущения, но безболезненными они не могли остаться.

+5

44

- Маленькая дрянь!
Острый каблук, конечно, не кинжал и не шпага, но приятного мало. Хотя, отвлечь от прелестей синьорины Стефании Гвидо это не смогло. Он только перехватил свою добычу и подтащил к столу, заставив лечь на него грудью. Так-то лучше. Еще лучше стало, когда сержант, разорвав ткань, стащил платье с плеч девушки. Не удержался, наклонился, впиваясь губами в кожу, напоминающую то ли шелк, то ли атлас… если шелк может быть таким  живым и теплым.
- Зачем приглашать, когда можно брать на ходу?
Может быть Стефания Риальто и была дочерью Его святейшества, но святой она точно не была. Гвидо готов был присягнуть на куче библий – девчонке нравилось. 
Запустив руку в светлые волосы, Марассо удерживал ее, посмеиваясь, собственнически лаская беззащитные плечи, шею, грудь. Двигаясь в ней размеренно, сдерживая собственное желание, растягивая это удовольствие – чувствовать под собой эту надменную аристократку.
Дверь едва слышно скрипнула. Видимо, палач, начав скучать, решил развлечь себя хотя бы подглядыванием. Гвидо не возражал, задрав повыше юбки, обнажив стройные бедра, на которых уже виделись следы его пальцев. Жадность большой грех. Пусть мэтр полюбуется, не каждый день увидишь дочь Его святейшества, распластанную на столе, с платьем, спущенным с плеч и юбками, задранными до пояса.
- Мужлан, или нет, а тебе нравится, - издевательски заключил он, предвкушая очередной поток оскорблений.

+5

45

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Стефания Риальто (2017-03-28 19:31:19)

+5

46

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+5

47

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+6

48

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Гвидо Марассо (2017-03-28 19:00:59)

+4

49

Боль от вонзившихся ногтей в собственную ладонь, вернула реальность, которая была ужасной. Ею воспользовались, как шлюхой, о чем не преминули сообщить. Стефания Риальто почувствовала, как комок подступает к горлу, ее вот-вот сейчас стошнит. И она не выдержала, оставив весь завтрак, который ей так понравился утром, на полу рядом со столом.
Она едва успела опустить юбки, когда открылась дверь и вошел офицер, который оказывается, видел все происходящее здесь. Риальто вся сжалась, когда вошедший предложил быть с ней нежнее и погладил по спине, но сержант Марассо неожиданно заступился за нее сейчас, посоветовав Алексу убрать руки. Что бы ни двигало сейчас сержантом, а проверять будет ли Алекс нежнее или нет, ей вовсе не хотелось.
Сохранять достоинство Стефани было все сложнее и сложнее. Пусть ее воспитание, положение в обществе и давали ей существенные преимущества, но даже у самых мужественных и стойких людей силы не бесконечны. А она была женщиной, оставшейся даже без поддержки своей придворной дамы. Перспектива того, что ее отдадут на растерзание солдатам форта была ужасной. То, что сделал с ней сейчас Марассо, она переживет и постарается забыть, возможно, она потом найдет способ отомстить, но о худших вариантах ей даже не хотелось думать. Она напишет. Напишет все что угодно, лишь бы избежать описанной участи. Только бы не показать этим людям свой страх.
Не торопясь, чувствуя, как дрожат у нее колени, Стефания Риальто опустилась на стул. На столе перед ней лежал лист бумаги, стояла чернильница. Взяв в руки перо, Стефани обмакнула его в чернила, но не торопилась писать требуемое. Ее люди должны пересечь границу с Камбрией?
"... настоящим сообщаю, что проникшись гостеприимством настоятельницы монастыря, влекомые потребностью духовного общения, я приняла решение задержаться в монастыре, хранящим в своих стенах образ Черной Мадонны."
- Сержант, я полагаю, что все разрешающие документы как на въезд, так и на выезд будут приложены к этой записке?
Вопрос был задан с надеждой. Может быть это ее свобода? Их свобода с Патрицией ди Катанезе. Убедившись, что они не шпионки и не контрабандистки, им разрешат вернуться в Италию.
".. прошу известить Его святейшество о моем решении посетить приют Святой Ульрики неподалеку от Аркобаленто, поэтому вам надлежит меня ждать в трактире "Золотой кабан".
Стефания Риально не написала ничего из того, что могло насторожить, что она пишет письмо не по своей воле, разве, что почерк не отличался ровностью и аккуратностью. И еще она надеялась, что начальник ее охраны отправит гонца в Рим с известием о ее задержке. Кто знает, может быть, это ее последняя возможность послать весточку из этого форта.
- Мне нужна свеча и сургуч, - потребовала она, намереваясь запечатать написанное.

+6

50

- Сургуч  вам не понадобится. Записку сначала прочтет капитан Стоун.
Вопрос о документах Марассо проигнорировал за его полной бессмысленностью. Какие документы? Для кого? Для охраны, за подписью и печатью полиции Камбрии? Или для двух дам, чье будущее весьма и весьма туманно, а настоящие имена пока не установлены?
Алекс стоял за спиной девушки, и, не скрывая, ухмылялся, раздевая ее взглядом.
Гвидо нахмурился, забрал у Стефании Риальто записку и передал ее офицеру.
- Отнесешь капитану. Что он, закончил уже?
- Вряд ли, - фыркнул Алекс, забирая записку.
- Ну, значит, подождешь, пока закончит. Судьба у тебя сегодня такая.
Мягко развернув сослуживца за плечи, Марассо красноречиво подтолкнул его к выходу.
- Мэтр! Окажите мне любезность, принесите вина и какой-нибудь еды.

Распорядившись, Гвидо сел за стол, напротив девушки, внимательно ее рассматривая. В карете он замечал ее нежную кожу и надменное личико, после – податливость тела и скверный нрав.  Зато, утолив с ней свою похоть, мог смотреть на нее беспристрастно, отмечая, что не смотря на всю свою браваду она испуганна и устала. Не то, чтобы им вдруг овладела жалость к этой красотке, но не стоит и совсем уж запугивать. Во всяком случае, пока на это нет прямого приказа.

Палач принес вино, хлеб с паштетом и один глиняный стакан, поставив его перед сержантом, разумно предполагая, что тот, после утех, проголодался. Гвидо подвинул еду к девушке, налил ей вина в стакан, а сам, ничуть не смущаясь дурных манер, приложился к нему из горлышка бутылки.
- Послушай меня, красавица, и послушай очень внимательно, потому что я собираюсь дать совет, который, возможно, спасет тебе жизнь. Если ты солгала – тебя и твою подругу оставят здесь, и четное слово, участь ваша будет незавидна. Но если ты сказала правду, и твой отец – папа римский, тогда, скорее всего, вас отправят в столицу. Это уже дела тайной полиции, мы в них не лезем. И тогда – соглашайся со всем, что тебе будут предлагать, делай, что тебе говорят и надейся на любовь к тебе Его святейшества. И на его благоразумие. И тогда, возможно, все будет не так плохо, как могло бы быть.  А сейчас – ешь.

+5

51

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+4

52

Ах, да… как же она могла забыть, что ее записку обязательно прочтут, прежде чем она покинет стены этого форта. Сургуч не понадобиться. Мысленно она одобрила это. Возможно, записка не скрепленная печатью с гербом Риальто насторожит ее охрану.
- Пожалуйста, - Стефания протянула сложенный лист бумаги сержанту Марассо и протянул его другому офицеру. Слова о том, что капитан Стоун еще не закончил, заставили ее сердце сжаться от догадок чего мог не закончить капитан, и окончания чего будет ждать этот Аликс или Алекс, один раз произнесенное имя не задержалось в ее памяти.
Вино, хлеб и паштет были принесены незамедлительно, и Гвидо Марассо даже налил ей вина и предложил поесть. Есть не хотелось. Во рту стоял еще кисловатый привкус тошноты, а вот вино было как раз кстати. Сделав глоток, Стефани поморщилась. Она привыкла к гораздо лучшим винам, но тут выбирать не приходилось. Пара глотков помогли ей почувствовать себя лучше, но все равно ее пугала неизвестность дальнейшего. Почему они не поверили бумаге за подписью и печатью Его святейшества, почему не поверили ей, маркизе ди Катанезе, ее кучеру. Вспомнив о слуге, она усмехнулась про себя. Интересно, как будут вести его допрос, если с дамами тут не слишком любезно обходились, то оставалось лишь догадываться о том, что сделают со слугой.
- Не говорить всей правды и лгать, это разные вещи, сержант. Я благодарна вам за советы, но сами бы вы им последовали? Можете не отвечать. – Она постаралась говорить спокойно, хотя в душе негодовала. Неужели эти люди не понимают, что Его Святейшество не приходской священник, что тот, кто проделал долгий путь до папской тиары не оставит без возмездия то, что было совершено в этих стенах с его дочерью и с ее придворной дамой. Но, вместе с тем Стефания понимала, что Корнелий II не позволит себя шантажировать, и тогда, возможно, пожертвует ею, как ненужной пешкой. С горечью Стафания признала, что возможен и такой вариант.
- Наверное, вы даете такой совет не по доброте душевной и не из христианского милосердия. Не буду спрашивать вас о причине такой доброты, но пока тут нет лишних ушей, предлагаю сделку. Вы делаете все возможное от вас, чтобы капитан Стоун поверил в то, что является истиной, а я в свою очередь обещаю вам тоже при случае дать хороший совет или оказать покровительство. Не надо наживать себе лишних проблем. Я и сама не могу быть до конца уверенной, что наш визит в Аркобаленто остался в тайне. Вы прекрасно понимаете, что тайная полиция есть не только в Камбрии.
Допив вино, Стефания Риальто подняла руки вверх, поправляя растрепанную прическу. Сначала она вынула шпильки, удерживающие пряди волос, позволив волосам свободно упасть на плечи, а потом, заново их свернув, закрепила шпильками.
- Сержант, еще одна услуга. Застегните сзади  мое платье, - попросила сеньорита Риальто, допив вино. Теперь, это вино сделало с ней дурную шутку. Очень хотелось спать, кружилась голова, но зато она уже говорила без высокомерия, а почти как с равным себе.

+5

53

Патриция никак не могла поверить, что все это происходит с ней, маркизой ди Катанезе, придворной дамой дочери Его святейшества. Конечно, она не была девственницей, да и верной женой тоже, но все же альковные  игры, какими бы смелыми они ни были, отличались от того, что с ней сейчас случилось, как день от ночи.
Сопротивляться она не решилась. Будь маркиза чуть искушеннее, возможно, смогла бы даже получить удовольствие от происходящего. Некоторые римские матроны, пресытившиеся обычными амурными похождениями, дорого бы заплатили за такое – щекочущее нервы.  Но страх – надежный щит добродетели, даже весьма зыбкой.  Патриция стонала, вскрикивала, плакала, не столько отболи или удовольствия, сколько от ужасающего чувства собственной беззащитности.

Тело маркизы вздрагивало, когда лейтенант Стоун вел ее по лестнице, потом по коридору. И ладно бы они были пусты. Нет! Патриция  чувствовала на своем обнаженном теле множество взглядов – как один похотливых. И взгляды эти подмечали все следы того, что происходило в кабинете лейтенанта Стоуна.
… ее спина прижималась к грубой, каменной стене. Песчаник царапал нежную кожу.
… губы капитана Стоуна впивались в шею, в грудь, оставляя яркие, красные пятна.
… боль внутри, скорее неприятная, чем невыносимая.

Всхлипывая, стараясь не замечать всего, что творилось вокруг, маркиза ди Катанезе кое-как натянула на себя одежду и села в угол, на солому, спрятав лицо в колени, чтобы ничего не видеть и не слышать.
- Это уж слишком, - шептала она.
Но кто бы ее слушал?

+5

54

- Ну почему же не по доброте душевной, - ухмыльнулся Гвидо. – Считай, девочка, что это маленькая любезность с моей стороны, за то, что было. А насчет твоего покровительства…
Улыбка Гвидо из добродушной стала волчьей. Видимо, одного раза было недостаточно, чтобы с этой куколки слетела позолота. Или он был с ней слишком ласков. Ну, это дело поправимое, жаль только, времени на этой сейчас нет.
- Ты сейчас не в том положении, чтобы раздаривать свое покровительство. Но, к счастью для тебя, девочка, кое-что у тебя все равно есть. Торгуй этим, это у тебя лучше выйдет, особенно здесь, в форте Аркобаленто.
Красноречивый взгляд сержанта остановился на шее и груди молодой женщины. Кто из здешних откажется попробовать такое лакомство? А если между ног этой кошечки офицеры и солдатня потрудятся на славу, надолго ли ее хватит? Была дочь папы и нет дочери папы. Мираж. Фикция, как выразился бы ученый капитан Стоун.
- Поднимайся. Пора. Со своими тряпками справишься сама, или пойдешь так, камеристок здесь нет.
Подхватив под руку Стефанию Риальто, сержант подтолкнул ее к двери. Своей надменностью и своими рассуждениями о лишних проблемах она изрядно раздражала. В следующий раз придется или заткнуть ей рот или найти ему иное применение.

Придерживая итальянку за плечо, он провел ее по коридору, к камерам. Судя по царящему там оживлению, одну птичку уже посадили в клетку.
- Сержант, - хрипло окликнул его один, прижимая лицо к решетке. – Сегодня, я смотрю, урожайный день? Поделились бы!
- Нравится? – хмыкнул Марассо, заведя синьорине Риальто руки за спину, заставляя выгнуться навстречу к жадным рукам, тянущимся сквозь решетку. – Можешь потрогать, я разрешаю.
Две грязные руки жадно облапили грудь, оставляя синяки на белой коже. Несколько долгих секунд Гвидо наслаждался зрелищем, а потом забрал у арестованного лакомство.
- Побаловались и хватит.
Тюремщик, щербато улыбаясь, открыл дверь камеры, где на соломе корчилась зеленоглазка. Вид у нее был… попользованный.
- Располагайся. Не папские апартаменты, но ты привыкнешь.
Издевательски поклонившись обеим дамам, Гвидо, насвистывая, направился к капитану Стоуну. За дальнейшими распоряжениями.

+5

55

Когда капитана личной гвардии Его преосвященства, Йохана Ульриксона, назначили в сопровождающие для Стефании Риальто и ее придворной дамы, швейцарец счел это чем-то вроде внеочередной увольнительной. Неспешная поездка по приютам, италийская земля, щедрая на вино, вкусную еду и красивых женщин. Две красивые женщины – дочь (то есть, простите, племянница) Его преосвященства и маркиза ди Катанезе. Что может случится плохого? Разве что дам укачает в карете. Судя по довольным лицам семерых его людей, занявших свое место впереди и позади экипажа, у них в голове бродили те же мысли.

Когда Йохан заподозрил неладное? До того, как синьорина Стефания со своей дамой отправились в монастырь или раньше? Наверное, раньше, когда перехватывал обрывки разговоров, красноречивые взгляды двух молодых, красивых женщин. Но… не придал им значения. Не придал он особого значения и записке дочери Его святейшества, хотя что-то внутри предупреждало его об опасности. Но что он мог противопоставить воле Стефании Риальто, начертанной ее собственной рукой?

- Странно это, - покачал он головой, пряча записку за обшлаг швейцарского пышного мундира.
- Да бросьте, капитан! Аркобаленто милейший город. Дамы решили помолиться, а мы подождем их в хорошей таверне! Что тут странного?
И правда, что тут странного? Но все же Ульриксона что-то мучило, но что? То, что называют предчувствием? Или знаки, которые он не хотел замечать?
Йохан раздраженно взъерошил светлые волосы – детская привычка, от которой так  не избавился даже на службе у Рима.
- Если с дочерью папы что-то случится, с нас снимут головы.
- Просто вы на нее запали, - рассмеялся товарищ.
Голубые глаза Йохана сердито сверкнули.
- Поговори мне еще!
- Простите, капитан. Так что, выдвигаемся?

Границу с Аркобаленто пересекли без всяких затруднений. Пограничный пост в знойный полдень спал, только один гвардеец сделал ленивы знак рукой – проезжайте.
Постоялый двор встретил их желанной прохладой и запахом свинины на вертеле, от которого восемь голодных мужчин застонали сладострастным стоном.
- Все оплачено, - подмигнул им трактирщик, ставя на стол  два кувшина с вином.
- Здоровье синьорины Стефании! – радостно провозгласили за столом.

Когда швейцарца стало клонить в сон, он списал это на сытную еду и крепкое вино. А зря…

+3

56

После того, как синьорина Стефания была водворена в камеру, к своей подруге, у сержанта Марассо состоялся обстоятельный разговор с капитаном Стоуном. Обсудив все, они пришли к выводу, что, пожалуй, залетные итальянские пташки не лгали. Не исключено, что к ним в руки действительно попала дочь Его святейшества, и над ней теперь висело обвинение в убийстве.
Идея капитана Стоуна заманить в Аркобаленто охрану показалась Гвидо здравой. Это окончательно устранило бы все сомнения в подлинности имен дамочек, и дало бы им время. Понятно, что такая подозреваемая автоматически становится ценной заложницей и ее нужно отправить подальше от границы.

К «Золотому кабану» Гвидо подъехал к вечеру. За отрядом стражи из форта неторопливо тащилась телега, запряженная унылым тяжеловозом германских кровей.
- Загружай, - кивнул он, благосклонно потрепав по плечу трактирщика.
Можно было долго спорить о достоинствах кухни «Золотого кабана», где, случалось, подавали что-то не очень свежее, но снотворное, несомненно, способно улучшить вкус любого блюда.
- Надо же, швейцарцы, - присвистнул стражник, глядя на яркие мундиры спящих охранников и пытаясь тихонько содрать с камзола одного из них красивую золотую цепочку.
- Руки оторву, - ровно пообещал Марассо.
Восемь крепко спящих мужчин погрузили на телегу, как дрова.
Гвидо ухмыльнулся. Капитан будет доволен. Ни крика, ни шума, ни лишних разговоров. Все, как он любит.

+2


Вы здесь » Доминион » Ватикан и прочие злачные места Европы » [11.05.1701]Булавка для бабочки